Любовь Чи – Тьма любит меня (страница 10)

– Я не знаю, Поль, – честно ответила я. – Но он странный. И смотрит на меня так… будто хочет убить.

– Или поцеловать, – с каким-то странным придыханием сказала Полина, прикусив губу.

– Не знаю. Но будь с ним осторожнее. Хорошо? Наблюдай за ним.

Мы пошли на кухню, но не могли заставить себя есть. Воздух казался густым, наполненным невысказанным. В этот момент у Полины зазвонил телефон.

– Мама. Да, мам, иду уже домой. – Она положила трубку. – Мне пора, мама просит.

– Я провожу тебя, – сразу сказала я.

– Мы вместе проводим, – произнёс Ваня, уже стоя в дверном проёме. Его голос был спокойным, но в нём звучал приказ, а не предложение.

По моей спине пробежал холодок. Юра собирался в центр на собеседование, но ему было не по пути с Полиной, собирался сократить путь по лесу. Я согласилась. Отпустить Ваню одного с ней я не могла, но и идти обратно с ним одной тоже было страшно. Я собрала волю в кулак.

– Вечером погуляем? – спросила я, чтобы нарушить тягостное молчание на дороге к дому Полины.

– А ты хочешь? – переспросил Ваня, и в его вопросе был скрытый смысл.

– Я бы сходила, – встряла Полина. – А то скоро каникулы кончатся, опять учёба.

– Тогда решено, идём, – с натянутой улыбкой сказала я.

Вернувшись, мы шли уже вдвоём. Тишина между нами была густой, неудобной.

– Тебе понравилось целоваться с Кириллом? – внезапно, без предисловия, спросил Ваня.

Я запнулась. С каких это пор он стал таким прямым?

– Что? А… нет.

Он ничего не ответил. Всю оставшуюся дорогу мы шли молча, но я чувствовала его взгляд на себе – тяжёлый, изучающий, неотрывный. Подойдя к моему крыльцу, я резко обернулась, решив перехватить инициативу в этом странном противостоянии.

– А ты хочешь меня поцеловать ещё?

Он не удивился. Не смутился. Он просто шагнул вперёд, его губы приблизились к моим, и я уже приготовилась ко второму странному поцелую. Но в последний миг он сместился и нежно, почти воздушно, коснулся губами моей щеки, прямо у уголка рта. Так же нежно, как тогда в гостиной. Потом отступил, посмотрел на меня своим новым, непрозрачным взглядом и, не прощаясь, развернулся и пошёл к своему дому.

Сердце колотилось где-то в горле. Звонок телефона заставил вздрогнуть. Полина.

– Он реально странный, – сразу начала она. – И не такой уж стеснительный. Нам нужно узнать больше про того священника. Может, не всё так страшно…

– Ладно, мама идёт, а то сейчас распрашивать будет, – услышав шаги в коридоре.

– Приходи перед прогулкой сначала ко мне, вместе за Ваней пойдём.

– Хорошо. Пока.

Родители вернулись под вечер усталые, но с надеждой. Папа работу нашёл, мама ещё выбирала, ворча, что зарплаты предлагают «как хэппи мил» – маленькие и счастливые гроши.

– Лена, мы не в городе, – устало успокаивал её папа. – Здесь другие цены и зарплаты.

Зашёл Юра, сияя – с работой тоже всё устроилось. В семейной гостиной пахло ужином и относительным покоем. Я шепотом спросила у брата, стоит ли рассказывать родителям о сегодняшнем «инциденте» с тенью и Ваней. Он категорически покачал головой.

– Не надо. Им и так тяжело. И вообще… – он наклонился ко мне, – странный он, потому что втюрился в тебя, вот и всё. Он мне сам сегодня говорил. Так что не придумывай. Игра света была, и всё.

Я посмотрела на него, но спорить не стала. Возможно, он прав. Возможно, всё это – игра света, моё воображение и странности взрослеющего парня. Но глубоко внутри, там, где рождались те самые сны и предчувствия, шевелилось леденящее знание: свет тут был ни при чём. Дело было во тьме. А она, как выяснилось, умела не только прятаться в углах, но и вселяться в живых людей. И смотреть на тебя их глазами, ставя на твоей щеке метку, значение которой ты пока не могла понять.

Глава 10: Странный Иван

Наступил час вечерней прогулки. В дверь постучали – это пришла Полина, слегка запыхавшаяся.

– Привет! Ты готова? Я опоздала немножко, маме с бабушкой помогала, – выпалила она, снимая куртку.

– «Немножко»? На два часа, блин горелый! – вздохнула я. – Мне как-то страшновато идти с Ванькой по темноте теперь. Хотя… знаешь, брат сегодня твердил, что всё, что мы видели – типа игра света. Я в это не верю. А ты что думаешь?

Полина нахмурилась, её обычно весёлое лицо стало серьёзным.

– Я думаю, нужно идти за Ваней сейчас, а то потом совсем стемнеет, и в центр будем идти почти ночью. Мне самой как-то неспокойно.

Мы выдвинулись в сторону дома Ивана. Солнце, огромное и багровое, катилось к горизонту, окрашивая небо в тревожные тона.

– Завтра, наверное, снова жарко будет, – пробормотала Полина, глядя на закат.

– Не говори о завтра, – вздохнула я. – Скоро учёба. Прямо на пятки наступает. Хоть бы лето не кончалось.

Вот и знакомый дом. Я постучала в дверь. Она распахнулась почти сразу, и мы отпрянули, едва не вскрикнув. На пороге стоял Ваня. В одной руке он держал огромный, тяжелый нож мясника, а другая рука и передняя часть футболки были залиты тёмной, почти чёрной кровью. Его лицо было спокойным, даже отрешённым.

– Вань… Ты… Почему ты весь в крови? – выдавила из себя Полина, широко раскрыв глаза.

– Проходите, девчонки, – его голос звучал ровно, без эмоций. Он даже провёл пальцем по лезвию ножа, смахивая капли. – Помогаю родителям мясо разделывать.

Из глубины дома донёсся голос Ирины Витальевны:

– Кто там, Вань? Пусть проходят!

– Проходите, – повторил он, отступая в сторону.

Мы переступили порог, не решаясь отказаться. В гостиной пахло старостью, нафталином и чем-то сладким с кухни.

– Мы тебя, наверное, тут подождём? Ты недолго? – неуверенно спросила я.

– Мне нужно в душ сходить, а то я весь в крови, – ответил он и, не дожидаясь ответа, скрылся в ванной.

Мы остались одни в тихой, странной гостиной, уставленной тяжёлой мебелью и вышитыми салфеточками. С кухни доносился запах жареного лука и мяса – вкусный, домашний, но сейчас он казался приторным и тревожным. Я невольно втянула воздух.

– Ах! – вырвалось у меня, и я тут же смутилась.

Полина молча сидела, поджав ноги. Я разглядывала интерьер – всё было как у очень пожилых людей: кружевные занавески, фотографии в рамках, ковёр с оленями на стене. Его родители правда были намного старше моих.

– Девочки, чай будете? – крикнула с кухни Ирина Витальевна.

– Спасибо, не будем! Мы просто Ваню подождём! – крикнула я в ответ.

– С пирожками! – не унималась она.

Я сглотнула слюну. Пахло умопомрачительно.

– Спасибо, мы не голодны! – соврала я.

Ирина Витальевна вышла, держа в руках поднос с чашками и тарелкой, полной румяных, дымящихся пирожков.

– Ну раз не хотите, оставлю тут. Передумаете – берите, не стесняйтесь.

– Хорошо, спасибо, – кивнула Полина.

Как только дверь на кухню закрылась, мы синхронно набросились на пирожки. Мне попался с яблоками, Полине – с картошкой. Я облизывала пальцы, забыв о приличиях. Полина же, откусив кусочек, вдруг замерла, уставившись куда-то в сторону.

– Ты чего, Полин? Не вкусно?

– Ванёк вышел, – прошептала она. – Сейчас оденется и пойдём.

Я обернулась. Ваня стоял в дверном проёме, в чистой одежде, мокрые волосы темными прядями падали на лоб. Он смотрел на нас, и в его взгляде не было ни смущения, ни улыбки.

– Ваня такой… красивый, – тихо сказала Полина, не отрывая от него глаз. – Люба, он тебе и вправду не нравится? Или ты мне врёшь?

– Ну, обычный он. Милый, – пробормотала я, чувствуя, как краснею. – Ешь пирожок, что ты его в руках греешь.

– Ваня идёт. Хватит жрать, вставай, – толкнула меня Полина под бок.