Любовь Чи – НАИВНОСТЬ ЛЕЧИТСЯ СМЕРТЬЮ (страница 20)

Он опустил руку и отступил на шаг, восстанавливая безопасную дистанцию.

— Так что держись подальше, Эля. От меня. Потому что я теперь — часть его системы. И если ты подойдёшь слишком близко… система сработает. И вряд ли я смогу уцелеть второй раз.

Он развернулся и пошёл к корпусу тем же медленным, уверенным шагом. Он не выглядел побеждённым. Он выглядел… принявшим правила. Самые страшные правила, которые только можно вообразить. И в этом холодном принятии было что-то куда более пугающее, чем любой испуг или ярость. Это означало, что игра изменилась. И что в новой игре Артём, возможно, только что сделал свой первый, самый важный ход — выйдя из неё, чтобы защитить. И, оставив Элю одну лицом к лицу с тем, кто эти правила, возможно, и написал.

Ярость кипела в Эле, горячая и слепая. Она увидела Андрея с крыльца корпуса — он сидел на скамейке у самого края поляны, у озера, спиной к лагерю, и что-то сосредоточенно писал в своём проклятом блокноте. Это спокойствие, эта отстранённость взбесили её окончательно.

Она сошла с тропинки и пошла прямо по мокрой от росы траве, не глядя под ноги. Подойдя к нему сзади, она схватила его за воротник футболки и дёрнула со всей силы.

Это выглядело нелепо и жалко. Андрей лишь слегка качнулся, даже не обернувшись сразу. Он был выше и крепче, её попытка выглядела как нападение котёнка на дога.

— Эльвира, — произнёс он спокойно, наконец отрываясь от записей. — Ты испортишь страницы. Здесь важные расчёты.

— Какие ещё расчёты?! — закричала она, отпуская его воротник и отступая на шаг. Её голос дрожал от негодования. — Ты что, совсем спятил?! Ты запрещаешь Артёму ко мне подходить? По какому праву? Кто ты такой вообще?!

Андрей медленно закрыл блокнот, сунул его в задний карман штанов и наконец повернулся к ней. На его лице не было ни гнева, ни раздражения. Была лишь едва уловимая, кривая усмешка в уголках губ, будто он наблюдал за интересным, но предсказуемым экспериментом.

— По праву старшего по корпусу, — начал он ровным тоном.

— Да пошёл ты со своим корпусом! Это не про правила! Это про личное! Ты ему нашептал какой-то бред про «систему» и «договор»! Ты натравил на него этих… этих своих ночных приятелей!

— Они не мои «приятели», — поправил он её. — Это объективная реальность данного места. Я лишь объяснил ему правила взаимодействия с ней. Для его же безопасности. И твоей.

— Моей? Моей безопасности?! — Эля фыркнула. — Ты запрещаешь твоему брату подходить ко мне из-за моей безопасности? Это же бред!

— Всё верно, — кивнул Андрей, как будто она произнесла неопровержимую истину. — Ему нельзя к тебе подходить. В особенности — после того поцелуя в классе физики.

Эля остолбенела. Она не ожидала, что он заговорит об этом так прямо.

— …Что?

— Ты сама подошла. Ты сама поцеловала. После этого я, если ты помнишь, сказал: «Мы только начали». Я логично предположил, что это означает начало взаимоотношений. — Он говорил с ледяной, неопровержимой логикой, как будто доказывал теорему. — Ты стала моей девушкой. Следовательно, другие мужские особи, особенно те, кто проявлял к тебе ранее нездоровый интерес, должны держать дистанцию. Это базовые принципы социального взаимодействия. Артём нарушил их у костра. За что и понёс ответственность. Теперь он усвоил урок.

Эля смотрела на него, не веря своим ушам. В его голосе не было ревности, страсти или обиды. Была лишь холодная констатация фактов, выстроенных в безупречную, но абсолютно чудовищную конструкцию.

— Я… я твоя девушка? — она с трудом выдавила из себя. — Ты с ума сошёл! Это был просто… благодарственный поцелуй! Подарок! За твою помощь!

— А мои чувства, что? — парировал он, и его глаза на мгновение стали твёрже. — Они константа. А твой поступок — переменная, которую я ввёл в уравнение. Уравнение приняло вид. Отменить его теперь нельзя. Только решать.

— Решать? Что решать?!

— Будущее. Наше с тобой. Здесь, в рамках правил этого места. Я предлагаю стабильность. Защиту. Знание. В обмен на твою лояльность и соблюдение оговорённых границ. — Он посмотрел на неё без тени насмешки, с какой-то странной, пугающей серьёзностью. — Артём предлагает хаос. Импульсивность. Которые в условиях «Долины Мира» равносильны самоубийству. Ты умная девушка. Выбор должен быть очевиден.

Эля отступила ещё на шаг. Её гнев сменился леденящим ужасом. Он не шутил. Он не манипулировал в привычном смысле. Он действительно видел мир как систему уравнений, а её — как переменную, которую нужно правильно вписать в свою формулу.

— Ты… ты ненормальный, — прошептала она.

— Нормальность — понятие относительное, — пожал он плечами. — Здесь, у леса, нормальны другие законы. Я их понимаю. Поэтому я — самый нормальный человек в радиусе десяти километров. И самый безопасный для тебя.

Он вытащил блокнот из кармана, снова открыл его.

— Теперь, если твой эмоциональный выплеск закончен, у меня есть работа. График дежурств на следующую неделю требует оптимизации. — Он поднял на неё взгляд. — И, пожалуйста, впредь соблюдай дистанцию. Физические контакты без моего разрешения — тоже нарушение правил. Для твоей же безопасности, разумеется.

Он развернулся и снова уткнулся в блокнот, явно считая разговор исчерпанным. Эля стояла, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он не просто угрожал. Он предлагал «сделку». В его извращённой логике это была защита. А отказ… отказ означал войну не с ним, а со всей той тихой, шипящей реальностью, что бродила по лесу ночами и слушалась его приказа. Она была в ловушке чужого, ледяного рассудка.

Эля ворвалась в корпус «А» как ураган. Она проигнорировала испуганный взгляд Лейлы в холле и влетела в свою комнату на втором этаже. Елена как раз разбирала какие-то вещи, напевая что-то под нос.

— Ленусик! — выдохнула Эля, захлопывая дверь. — Ты не поверишь, что сейчас произошло!

Елена обернулась, и её глаза округлились от возбуждения. Она тут же уселась на кровать, готовая слушать самую сочную сплетню смены. Эля, не в силах стоять, зашагала по комнате, жестикулируя, и выпалила всё. Про разговор с Артёмом. Про его странное спокойствие и «договор». Про свою ярость и выяснение отношений с Андреем у озера. И самое главное — про его чудовищную, ледяную логику, в которой она теперь была его «девушкой» по умолчанию, а Артём — опасным нарушителем границ.

Елена слушала, не перебивая, её лицо менялось от удивления к недоумению, а потом к какому-то странному, заинтересованному любопытству. Когда Эля закончила, выдохнув: «Он совсем спятил!», Лена медленно покачала головой.

— Вау, — прошептала она. — Я знала, что он странный, но не думала, что настолько… загадочный. Это как в книжке какого-нибудь психологического триллера. Ты в самом центре сюжета!

— Елен, это не сюжет! Это реальность! — почти закричала Эля. — Он договорился с лесом! С этими… ходячими! Он их свистом отзывает, как собак! И теперь он построил в голове какую-то схему, где я — его собственность!

— Ну, собственность — это сильно сказано, — задумчиво протянула Елена. — Скорее… ценный актив. Ключевая переменная в его уравнении, как он и говорит. — Она улыбнулась, видя отчаянный взгляд подруги. — Не кипятись! Я просто пытаюсь понять его логику. Она же железная, да? В своём роде. Если отбросить жуть и мораль, всё сходится.

— Какая разница, сходится или нет?! Мне от этого не легче! Что мне делать?

Елена замолчала, обдумывая. Потом её лицо озарилось хитрой, почти восторженной улыбкой.

— Я думаю… я знаю, как его усмирить.

— Как? — насторожилась Эля.

— Очень просто. Сыграть по его правилам. Но перевернуть их с ног на голову.

— Ты о чём?

— Он считает тебя своей девушкой, потому что ты его поцеловала, верно? И требует лояльности и соблюдения границ. Так дай ему это. Частично. — Лена подмигнула. — Стань для него… непредсказуемой переменной. Не той, что встала в нужную ячейку, а той, что ломает всё уравнение.

— Я уже ломаю! Я же на него наорала!

— Это эмоции. Это он просчитал. Он ждёт истерики, сопротивления, слез. А ты дай ему… холодный расчёт. Свой. Ты же не дурочка. Ты видишь, как он мыслит. Начни мыслить так же.

Эля смотрела на подругу, не понимая.

— Например? — неуверенно спросила она.

— Например… потребуй встречных условий. Ты говоришь, он предлагает «стабильность и защиту» в обмен на лояльность? Отлично. Скажи, что тебе нужны доказательства этой защиты. Конкретные. Не просто слова про ночных монстров. Что-то реальное, что докажет его силу и… полезность для тебя. — Глаза Елены блестели азартом. — Скажи… не знаю… что тебя донимает Ирен своими намёками. И пусть он с ней «разберётся» по-своему, тихо и эффективно. Не угрозами, а так, чтобы она сама отстала. Если он действительно контролирует тут всё, это будет для него пара пустяков. А ты увидишь, на что он способен на самом деле. И сохранишь лицо — ты не сдалась, ты вступила в переговоры.

Идея была настолько безумной и опасной, что у Эли перехватило дыхание.

— Ты предлагаешь мне натравить его на Ирен?

— Я предлагаю тебе проверить его в деле и поставить его силу себе на службу, — поправила Елена. — И заодно — очертить свои границы. Ты же не будешь просто сидеть сложа руки. Ты поставишь условия. Скажешь: «Хорошо, Андрей, я принимаю твои правила. Но вот мои. Первое: Ирен оставляет меня в покое. Второе: Артёму не причиняется вред, пока он сам не начнёт. Третье: я не твоя собственность, я — твой союзник на этих условиях. Не согласен — никакой сделки». — Лена выдохнула. — Он же логик. Он поймёт выгоду. Союзник надёжнее пленника. А ты… ты получишь передышку и время, чтобы понять, как со всем этим быть дальше. И главное — ты выйдешь из роли жертвы. Ты станешь игроком.