Любовь Белых – Осторожно! Следствие ведёт попаданка (страница 5)

Пришлось прищуриться, чтобы получше разглядеть длинный предмет, похожий на сложенную шахматную доску.

Это я удачно зашла! Это, если меня зрение не подводило, были инструменты артефактора. Целый набор. Считай, состояние нескольких поселений!

Ювелир-артефактор это вам не хухры-мухры – это серьёзно.

Осознав, что инквизитор не сдвинулся с места и по-прежнему таращится на меня, я несколько напряглась.

– Вы всегда девушек обманываете? – забросила удочку я.

– О каком обмане речь? – спокойно уточнил подозреваемый номер один.

– Спрашиваете, о каком именно? – дурнушкой рассмеялась я. – Так часто обманываете, что приходится уточнять?

– Вы что сейчас делаете? – непонимание и растерянность, проклюнувшиеся на лице инквизитора, пусть и на долю секунды, позабавили меня. – Вы… заигрываете со мной? Или же пытаетесь таким нелепым образом втереться ко мне в доверие?

– Господин инквизитор, дышите ровнее и глубже. Вы не в моём вкусе. Совершенно. Я всего-то имела в виду то, что вы сказали. Говорили, мешать не будете, а сами стоите здесь. И мешаете! Вы же попрощались уже? Вот и идите, идите, ступайте с миром.

– Можно подумать, вы в моём вкусе. – с раздражением проговорил он.

– А не надо оправдываться. Я вас в интересе к моей скромной персоне не подозревала. Просто указала на расхождение между вашими словами и поступками.

– Скромной? – инквизитор хмыкнул и взглянул на меня с какой-то жалостью.

Ну, хоть глаз не дёргался при этом и на том спасибо.

– Господин инквизитор, – с нажимом проговорила я, – Будьте так любезны, освободите помещение. У меня к ювелиру-артефактору конфиденциальный разговор. Он не для лишних ушей. Если же у вас появятся полномочия интересоваться нашей беседой, то пришлите мне обвинительное письмо! В «Роззи». Я временно там остановилась. И я, и уважаемый мэтр непременно вам всё расскажем в мельчайших деталях. Но после обвинительного письма. А пока, не имея оснований и подозрений…

– Понавыдают лицензий всякие деревни, а мы потом страдай от засилья деревенских умниц и умников. – с презрительной гримасой инквизитор таки открыл дверь, впустив в помещение холодный ветер со снегом, и вышел. Даже не дал мне возможности оставить последнее слово за собой, гад.

Ну, ладно. Я вообще должна была помалкивать. Мне светиться нельзя, а я всё сияю и сияю.

– Украшения. На продажу. – я отмерла и бесцеремонно вытряхнула содержимое своих карманов на стол мэтра. – Не знала, с чем лучше расстаться. Всё жалко, всё дорого, как память, но теперь поняла, что вас точно заинтересует. Взгляните, – копошась в своих побрякушках, я поддела пальцем подвеску с рубином, – Работа вашего коллеги. Сколько за неё можете дать, вот прям сейчас?

Ювелир непонимающе моргнул. Он явно не ожидал, что, после перепалки со старшим инквизитором, какая-то девица не просто вывалит ему на стол с десяток украшений, но и попросит того купить что-то. И не факт, что это что-то не краденное.

В крупной линзе очков отчётливо задёргался голубой глаз. Один. Почему-то.

Глава 7

Хмырь поганый и здесь мне всё испортил! Ювелир меня даже слушать не стал, не то что оценку предложенной подвески проводить и спасать меня из бедственного положения.

Положа руку на сердце, я и сама немного виновата. Чёрт меня за язык дёрнул, сказать, что мы с инквизитором дружим… Я подумала, это выведет лысого из ступора и избавит его от нервного тика. Впрочем, так оно и оказалось. Ювелир отмер, чаще заморгал и спросил то, к чему я совсем была не готова:

– И как же зовут вашего… приятеля?

– Инквизитора? – глупо уточнила я.

– Да, вы ведь… приятельствуете, как утверждаете.

В сыскники и законники лысому идти нужно было. Одним вопросом меня нокаутировал.

Позорище. Я посыпалась на такой элементарщине.

Чего мне сказать нужно было? Старший инквизитор? Пытаться угадать, было бесполезно. В этом мире не особо жаловали одинаковые имена, а дара предвидения у меня не было. Пришлось, уронив голову и достоинство, уходить ни с чем. Правда, недалеко.

Выйдя на улицу, я дотянулась до болтающейся под крышей дощечки и хорошенько по ней стукнула. Снег осыпался и явил мне вывеску. Исходя из неё, я вообще пришла не туда, куда нужно. Я и в помещении подозревала, что уж больно пафосное местечко – эта ювелирная лавка. Ассортимента не было, для мастерской маловата, а тут ещё и выяснилось, что в сутки отводится всего два часа на работу лысого. Выходило, что это, говоря простым языком, что-то вроде личного кабинета ювелира, где он принимал заказы. Очевидно, не по статусу мне было сюда соваться. Нужно было что-то попроще найти.

На площади, может, найдётся чего? Но до неё топать и топать, а снегопад за время проведённое в тепле ещё и усилился.

Во всём виноват инквизитор! Из-за него я теперь даже не могла спросить ювелира о его конкурентах и лавках с образцами украшений, куда я могла бы отнести на продажу свои цацки. Ну, с какими глазами мне опять туда соваться?

И принесло же сюда хмыря, когда не нужно было! Тьфу на него!

Подозрительно это всё, я вам скажу. Начиная с рассказа Ари, к этому гаду есть много вопросиков. Теперь же сюда ещё и лавка ювелира добавилась. Может, это вообще он стырил у меня перстень и принёс его лысому? Может, знал, что, обворовав меня, оставил в бедственном положении и предугадал место нашей возможной встречи, чтобы быть в курсе моих дел и воспоминаний? Может, это вообще он мне память и стёр? А может, этот гадёныш на украденное у меня золото решил себе какой артефакт заказать, избавившись от улик по-быстрому?

Вопросов к инквизитору было в несколько раз больше, чем ответов. С самооценкой у меня бедственного положения не наблюдалось. Я знала, что выведу этого коня на чистую воду, как бы он копытами ни бил, но для этого, увы, мне требовались средства, банально на пожить и пожрать. А оттого и пришлось забыть о нём, сосредоточившись на улучшении своего материального положения.

Идти туда, не знаю куда, мне решительно не хотелось. Даже нужда не способна была меня заставить по такой погоде слоняться по улицам. Я собралась с силами и погребла по снегу в сторону трактира, уповая на помощь мальчишки, который уже мне помог. От трактирщика толку не было. Может, я, конечно, как-то не так сформулировала свой вопрос, но этот Барн меня сюда и послал. Уж не знаю, за знатную госпожу меня принял или ему этот лысый процент какой отстёгивал за новых клиентов и рекламу.

Хорошо было бы, если бы получилось Ари с собой прихватить. С местным оно всяко лучше и быстрее по городу передвигаться.

В трактир я ввалилась снежной бабой, дышащей аки паровоз. Признаться, думала, не дойду. Уже даже мысли о том, чтобы снова отправиться в путь по такой погоде, казались какими-то самоубийственными. Ещё и с ребёнком.

На первом этаже трактира было многолюдно, чего не наблюдалось днём. Наверняка непогода многих застала врасплох, и за стенами «Роззи» мужчины пережидали её буйство, за кружками хмельного и мисками с горячей похлёбкой.

– Я помогу, госпожа. – откуда ни возьмись ко мне бросился Ари, держа веник наготове. Мальчишка принялся меня обметать, пока я стояла столбом и пыталась восстановить сбившееся дыхание.

Я уже не знала, как лучше поступить. Стоит ли паренька с собой таскать по сугробам, в такую метель? Да и стоит ли самой снова выходить в такую погоду на улицу? Был шанс, что я тупо не дойду даже с сопровождением, а ещё и вероятность не работы торговцев при таких погодных условиях.

– Этот снегопад… закончится когда-нибудь? – едва ворочая языком, поинтересовалась я.

– К ночи уляжется.

Наверное, я поверила Ари, потому что очень хотела верить его словам.

Перед тем как подняться к себе в комнату, я попросила и мальчишку, и трактирщика разбудить меня утром, когда лавки на торговой площади начнут работать, и попросила подать чайник чая в комнату, чтобы побыстрее отогреться. Не в моих правилах откладывать дела на завтра, но нужно было прислушаться к доводам разума и признать своё бессилие на данный момент. От меня мало что зависело.

В комнате я сбросила всю верхнюю одежду, развесила её как попало и забралась под толстое ватное одеяло. Принялась ждать свой чай, надеясь на ещё одну плодотворную беседу с Ари. Не помешало бы ещё раз услышать его версию событий. Вдруг у него изменятся показания или он вспомнит что-то ещё, что-то важное?

…но вместо белобрысого паренька ко мне в комнату, без стука и предупреждения, ворвался инквизитор, а с ним и двое законников.

– Скучали, госпожа Полли? – издевательски скалясь, инквизитор затряс перед моим лицом обвинительным письмом и грозно рявкнул: – Собирайтесь!

Ну, хмырь… Как есть, хмырь! Конь педальный. Нашёл-таки, за что меня за решётку упрятать?

– Мне нужно ознакомиться с обвинениями и одеться. Выйдете! – высунув руку из-под одеяла, я выхватила обвинительное письмо и зло клацнула зубами. – Выйдете, я сказала! Я незамужняя девушка! Я не одета! Я сейчас такой вой подниму, что вам ещё и жениться на мне придётся, чтобы отмыться от людской молвы!

Законники первыми стали пятиться к дверям.

Инквизитор не сдвинулся с места. Он минуту буравил меня цепким взглядом, явно ставя мои слова под сомнения, но после додумался оторваться от созерцания моей растрёпанной головы и осмотреть комнату. Мои всюду валяющиеся и развешанные вещи были прямым подтверждением моего заявления.