Любовь Белых – Осторожно! Следствие ведёт попаданка (страница 4)

Гудящую голову занимали однотипные арифметические вычисления и планы, как бы заработать в рекордные сроки.

– Лярд… – ругнулась я, осознав, что дважды прописала в списке одного и того же человека. Пришлось перечёркивать и снова пробегаться по списку глазами.

Сосредоточиться не получалось.

К ведьме пойти, что ли? Пусть мне для памяти чего даст… Ах, ну да, даст мне кто-то что-то бесплатно, как же. К ним лучше с пустыми руками не соваться.

Четыре монеты… Лярд, что я и правда буду дальше делать?

– Госпожа Лолли? – юркий паренёк, пробегающий мимо столов, отчего-то остановился, услышав моё ругательство. – Вы как? Помогли вам законники?

Сказать, что я обалдела, ничего не сказать.

Белобрысый мальчуган, лет четырнадцати, мял вязаную шапку на голове, явно большую ему по размеру, и красноречиво шмыгал носом. Смотрело на меня это дитё серыми, искрящимися глазами и странно смотрело – выжидательно.

– Это… Ты мне? – я на кой-то лярд оглянулась.

– Вам, госпожа.

Вновь уставившись на подростка, я потёрла лоб и переспросила:

– Как ты меня назвал?

– Лолли. – с недоверием отозвался мальчишка.

– Я Полли, но это ладно… – постучав пальцами по столу, я кивнула на скамью напротив. – Ты меня где-то видел, да? Знаешь меня?

Парнишка всё же стянул с белобрысой головы шапку и заправил волосы за уши:

– Барн осерчает. – промямлил пацан, покосившись в сторону трактирщика, стоящего за массивной стойкой чуть поодаль.

– Ладно-ладно, откуда ты меня знаешь? Где видел? – сбивчиво затараторила я, боясь спугнуть удачу.

– Так этогось… Вчера, получается. Мы торговое судно разгружали. У меня бочка укатилась. Меня смотритель выпороть угрожал, а вы вступились… Розги у него отобрали. Гоняли его по всей площади, словами странными, диковинными да заморскими ругались. А когда смотритель за законниками убежал, вы на корабль вернулись. Я бочку-то докатил, вернулся, а вы уже по площади бегали и кричали, что у вас перстень украли, законников требовали. Ну я и побёг к страже, а там инквизитор. Он со мной пошёл. Вам на выручку. Медяшку мне дал. Хороший человек. А вы на него с кулаками и словами бранными. Мне наказали ларец охранять. Я и охранял, пока вы инквизитора по площади розгами гоняли. И когда он вас гонял, я тоже стерёг ваш ларец. И когда вы кого-то в толпе углядели, прокричали: «По коням», убежали от инквизитора и стражи, тоже. Потом инквизитор пришёл. Затемно уже. Велел отдать ваш ларец, я и отдал. Он мне золотой подарил. Я мамке отдал. Она всю ночь плакала…

Я слушала мальчишку, открыв рот и до конца не веря его словам.

– Может, ты меня с кем-то перепутал? – с угасающей надеждой в голосе пропищала я.

– Может и перепутал. – мальчишка отошёл на шаг, присмотрелся ко мне пристально, оценивающе, по-взрослому, и сник. – Как знать. Вроде вы, а вроде и не вы. У той госпожи голос был другой, и она была такая… Знаете, подвижная, пластичная. Ей всё на месте не стоялось. Говорила так, словно мёд лила, даже когда ругалась. Очень медленно и старательно. Как чужестранка, во!

– А ещё что помнишь?

– Ничего… – мальчуган замялся, а потом просиял. – Сыпь у неё была! Как от жгучей травы, знаете? Меня мамка иногда ей воспитывает, знаю.

Он про крапиву, что ли?

Ну, допустим.

– Она что… Тебе эту сыпь показывала… там? – навыки общения с детьми и подростками у меня были на базовом уровне, особенно на такие темы.

– Где там, не понял, госпожа? – я закатила глаза, а мальчишке хватило пары секунд, чтобы сообразить. – Вы что! Нет. У неё она на шее была и на лице. Такие мелкие, красные пятнышки, водянистые как будто, светлые в серединке, если их иголкой проткнуть…

Как-то меня замутило. Я вскинула руку, пока пацан не начал мне ещё что-нибудь противное рассказывать, и попросила его замолчать.

Узнав, что его зовут Ари и живёт он неподалёку, а в трактире работает на подхвате, я оставила несчастного паренька в покое. Хотя, большой вопрос, кто из нас вообще несчастный. Мальчишке перепал медяк и золой. Второй, вполне возможно, вообще один из тех двадцати, что стырили у меня!

В начало списка пришлось ставить инквизитора, вернувшись к бумагомарательству. Из середины я хмыря вычеркнула и призадумалась.

Кольца здесь не в тренде. Нет на них ни спроса, ни моды. У меня их и не водилось. Перстень был, да. Один. Мужской. Эльфийский. И, помоги мне боги, чтобы он лежал на своём месте!

Но он не лежал, конечно же. Перстня Никаэла не было, а это означало, что очень скоро один из эльфийского рода Льяль, посетит чужие земли, чтобы отыскать свою непутёвую пленницу. При условии, конечно, что его кто-то активирует. А его активируют! Спёр же кто-то древнюю вещицу! Кто-то, значит, и наденет. Не вор, так тот, кто купит у вора ворованный перстень.

Единственное, что было хорошего в этой ситуации, так это вдохновение. Озарение на меня снизошло, когда я свои скромные украшения перебирала, втайне мечтая отыскать эльфийский перстень среди своих беспонтовых побрякушек. Я же могу попробовать их продать. Хотя бы что-то у меня купят, а там уже выиграю себе время. Хотя бы с крышей над головой останусь на неделю, а там, если повезёт, то и на месяц хватит. А месяца мне будет достаточно. Столица непременно мне покорится. К концу этого срока я уже буду в императорском дворце чаще, чем инквизитор на свежем воздухе.

Виски словно тисками сжали. Я поймала ускользающую мысль за хвост и ещё раз прокрутила последнюю фразу в голове. Кажется, она была в протоколе задержания. И вот сейчас, я точь-в-точь так же подумала.

Давление на голову усилилось. Будто тиски кто-то сжал сильнее, вынуждая память отступить.

– Лярд, – я схватилась за голову и закачалась из стороны в сторону. – Ладно-ладно, обедаем и ищем ювелира. Заодно поспрашиваем, кто здесь барыжит краденным. Я всё узнаю. Всё-всё узнаю. – по мере того, как я озвучивала планы на своё ближайшее будущее, боль отступала, а давление на виски ослабевало.

Но это-то и пугало!

Глава 6

К ювелирной лавке я добиралась полчаса. Снегопад, холод и сугробы на дорогах меня просто норовили прикончить. Меня подводила дыхалка, что было несколько странно. Я была вполне себе в хорошей физической форме. Да, ходьба по снегу – то ещё занятие, но не настолько же? Я ещё до конца улицы не долезла по сугробам, а уже выдохлась. А там всего два дома было: одна булочная и чайная лавка!

Давно забытые ощущения навели меня на одно нехорошее предположение. Уж не похмелье ли у меня? И головная боль, и слабость, и провалы в памяти, и обезвоживание… Не следствие ли это того, что кто-то вылакал то, чего лакать не стоило? А мне точно не стоило. Уж я-то себя знаю. У меня была жуткая непереносимость алкоголя. Под эту лавочку можно подвести и моё неадекватное поведение. И даже сыпь, упомянутую Ари.

Ох, помню, как меня от эльфийского обсыпало однажды… Та их изумрудная лоза…

Замерев у стеклянных дверей ювелирной лавки, я сузила глаза, пытаясь сфокусироваться на своём размытом отражении. Замёрзшие пальцы коснулись щёк и ничего не нащупали. Окоченели напрочь. Едва шевелились.

Ладно, в трактире уже рассмотрю.

Я отдышалась и потянула ручку дверей на себя.

– Сюда нельзя! Зайдите позже. – прогремел раскатистый мужской бас, а его обладатель закрыл дверь, едва я ту наполовину приоткрыла.

Хороша заявочка. Как это, нельзя? Мне здесь что, окоченеть?

Я снова потянула двери на себя, а их с той стороны опять захлопнули. Силы были явно неравны, но у меня упрямства на взвод золотокопателей!

Мы ещё посмотрим, кто кого!

Я двумя руками вцепилась в ручку и потянула дверь на себя изо всех сил. Едва она приоткрылась, я тут же сунула туда ногу, а там и половину туловища.

– Я же сказал, что непонятного… – а вот эта интонация голоса и его тембр был очень даже знаком. – Вы?!

– Вы? – втиснувшись в небольшое помещение, я часто задышала, разглядывая инквизитора, взирающего на меня, как на нежить какую-то.

Снега на его доморощенном плаще не наблюдалось. Собственно, как и на высоких сапогах. А вот на полу было мокро. Следовательно, торчал здесь инквизитор точно давненько. Не только что передо мной пожаловал. Я стояла, как баба снежная, вся снегом засыпанная, а этот гад стечь на пол успел.

– Вы меня преследуете, госпожа? – мужчина прищурился.

– Не вас, – с пафосом, явно контрастирующим с моим внешним видом и жалким положением, в котором я оказалась, проговорила, – А преступника! Или даже преступников!

– Преследуете преступников?

«Хахаха, ну что за идиотка?» – сказали мне его изломанные брови.

– Вы не ослышались, господин инквизитор. Преследую преступников. А вот почему на пути этого преследования, появились вы… большой вопрос.

– О перстне пришли узнать? – с усмешкой спросил наглец.

– И о нём тоже. – я зачем-то кивнула.

Ну, явно же, в лавку к ювелиру, к которому инквизиция захаживает, ворьё не сунется с краденым, но пусть уж этот хмырь считает меня глупой. Глупой или опасной. Потому что был очень велик шанс на то, что сам инквизитор – преступная рожа, а ювелир – лишь винтик в его преступной системе!

– Ладно, не буду вам мешать. Мы уже прощались.

Я только сейчас заметила с интересом наблюдающего за нами мужчину в причудливых очках. Он был старше инквизитора и в противовес ему же абсолютно лысым.

Хозяин ювелирной лавки сидел за невысоким столом, что ломились от чертежей, но было на том столе ещё кое-что. Шкатулка?