Любовь Антоненко – Из хроник Фламианты: "Эхо прошлого" (страница 25)
– Пошли, – Сэлиронд поднялся и выставил Лавидель локоть, чтобы она взялась под руку. – Не дорос Флинер до таких наших стараний. Никаких больше представлений, домой вернемся. Сегодня отдохнем, а завтра спровоцирую его к форсированию переговоров. Тэльвов заберем, намного легче станет. Там уже и придумаем, как лучшим образом его историю окончить.
– Домой, это очень хорошо, – растеклась в улыбке Лавидель, не заметив, как впервые за сто лет вновь назвала Маландруим домом.
Маландруим дышал пока стабильно тяжелой атмосферой. Сэлиронд умышленно не стал полностью придерживать восприимчивость душ тэльвов своего народа, дабы те потихоньку привыкали к новой реальности. Скоро им предстояло разделить города и поселения королевства с тэльвами Леондила, а для этого необходимо быть морально готовыми. Пусть они и братские народы, но за несколько тысячелетий сложилась устойчивая привычка обособленной жизни. Даже Лавидель сейчас принимали с трудом, хотя жителям Маландруима она хорошо известна и ими любима со времен, когда была стиром их короля. За жену Сэлиронд не переживал. Она однажды уже завоевала его тэльвов, а теперь требовалось лишь немного времени, чтобы освежить в их памяти никуда ни девшуюся привязанность. А вот о племянниках и жителях Леондила немного беспокоился.
Вернувшись из Даркаса, королям и стирам пришлось задержаться в одном из центральных штилов первой оборонительной линии. Закрепленные там командиры в отсутствие глав отошли от ответственного отношения к делу. Дозорный отряд был пьян, потому никакого контроля за границей не велось. Вину Маландруима и Леондила они предпочли терпкий напиток, импортированный у одного из народов Фламианты, потому рассудок был сражен и ничего не понимал. И без того серьезное упущение усугубилось нынешними обстоятельствами. Сэлиронд очень ярко полыхнул гневом и нисколько не постарался сдержаться. Непривычная для всех жёсткость и эмоциональность короля, что множилось силой единения и королевским положением, справилось с опьянением ничуть не хуже бодрящего отвара. Воины соскочили с мест, быстро привели себя в порядок и были готовы вернуться к прямым обязанностям, но здесь уже Лавидель притормозила виноватую прыть тэльвов. Для качественного несения службы им было необходимо полное восстановление, потому она распорядилась, чтобы их прежде положенного времени сменила следующая караульная смена. Воинов главенствующего положения, допустивших грубый промах, она временно отстранила и поручила Велогору разобраться и принять по ним окончательное решение. Командиры умышленно состряпали расстроенные гримасы и исподлобья всмотрелись в короля. Сэлиронд всем известен отцовской отходчивостью, потому они и постарались спровоцировать ее разрастание в королевской душе.
– Нет, ну ты посмотри на них, – пылко среагировал Сэлиронд, – они еще и на жалость давят, – он прихватил со стола какую-то тряпку и метнул в стоящую перед ним троицу. – Сейчас действительное отцовское отношение во мне вызовете, только не то, что ожидаете. Я не к груди прижму, а выпорю, ясно?!
– Давайте, парни, шагайте пока в корпус, – на улыбке вмешался Велогор, – а то ведь и вправду выпорет.
Тэльвы почтительно кивнули и скрылись из виду.
– Совсем снять? – уточнил Велогор у короля.
– Нет, положение сохраним, – уже более спокойным тоном ответил Сэлиронд. – Над ними голову поумнее поставь, пусть пока под контролем походят.
– Ты сюда Млантира закинь, – включилась Лавидель.
– Млантир настолько безупречен в отношении к делу, что его паинькой прозвали, и это отнюдь не комплимент. Да и по характеру он восприимчив и педантичен, а здесь парни более грубые, а вот упрямством и стойкостью в равенстве. Боюсь, раздерутся в кровь. Несмотря на то что парни провинились, Млантиру тяжелее придется, ведь близко к сердцу все принимает, – пояснил Велогор.
– А ты не бойся, – ответила Лавидель, подмигнув другу. – Млантира мы защитим властным положением, а в остальном столкновение всем пойдет на пользу. Вместе поставим – парней местных чуть выдрессируем, а Млантира чуть подпортим. По итогу все выиграют.
– Решила лишить меня самого беспроблемного командира? – усмехнулся Велогор.
– Такая безупречность и благородность в нашем деле больше порок, чем достоинство, и ты первым это заверишь. Млантира на деле видела, очень хорош, но не приучен проживать ни собственные ошибки, ни отхождения от правил других. Сейчас силой чуть опорочим его безупречность, он легче зашагает по жизни. Получим более крепкого командира. Уверена, выбей мы его из колеи, он очень ярко засияет всеми достоинствами, а не только теми, что уже на поверхности.
– Может, его для начала в юго-западный штил закинем? Там парни тоже буйные, но ошибаться меньше вынудят, да и в ошибки носом так не ткнут, как здесь.
– Тем ребятам не по зубам упрямство и стойкость Млантира перебить, а здешним под силу.
– Но..
– Ты приказ получил? Выполняй! – резко прервал Велогора Сэлиронд. Ему показалось, что стир оспаривает рассудительность жены, оттого душа сразу встала на дыбы. Да и с Лавидель он был совершенно согласен, потому и пресек возражение.
– От меня ли защищать, мой король? – на улыбке ответил Велогор, без труда считав настроение короля. – Я с ней, – он указал на Лавидель, – согласен.
– Тогда к чему болтовня?
– Моя королева и говорить любит, и командовать, – Велогор умышленно отошел от сложившейся между ним и Лавидель манерой общения, и назвал ее по положению, чтобы польстить слуху короля. – Мы, если честно, уже заскучать успели. Хотел и то и другое гарантировать.
– Пфф, – выдохнул Сэлиронд и уже сам состряпал жалобную гримасу, дабы сгладить последствия грубоватого выплеска в сторону Велогора.
– Так командиры это от тебя переняли, – усмехнулась Лавидель, – тогда чего тряпкой по ним приложился? Или единственной звездой театральных воздыханий быть хочется? – иронично уточнила она, мягко подтолкнув мужа в плечо.
Сэлиронд ничего не ответил, лишь улыбнулся. Он довольно протек глазами по Лавидель и Велогору. До сих пор не остывшая привязанность ко времени, когда они втроем бороздили многоводный океан событий, встрепенулась и окутала душу атмосферой дома. Напряжение от проступка командиров иссякло, и он расслабил плечи.
– Эй! – пронзил воздух голос появившегося в штиле дворцового вестового.
Добежав до короля и королевы, молодой тэльв остановился, но не смог сразу объясниться. Сбитое дыхание потребовало время на восстановление.
– У нас для короля и королевы новую форму обращения придумали, Ситур? – сквозь привычную для себя улыбку уточнил Велогор у паренька, тихонько отвешав тому подзатыльник.
– Господин Дилинис семью господина Алимина из Леондила полным составом привел. Полчаса назад.
– Что? – подскочил к компании королей Алимин.
– Не понял, это как? – вопросил Сэлиронд и тут же зашагал с остальными к трилам.
– Он..
– Это риторический вопрос, Ситур, – прервал парня Велогор, взбираясь на черногрива. – Сами выясним, – он хлопнул тэльва по плечу и, натянув поводья, вслед за остальными направился к замку.
– Госпожа Флалиминь и королева Мисурия их в зимней палате стиров расположили, – крикнул напоследок дворцовый гончий.
Комната отдыха располагается на нижнем балконном этаже, что выглядывает в тронный зал. Несмотря на размеры помещения, оно не выглядит просторным. Громоздкая мебель, приглушенное освещение, ворсистые ковры и очень плотные и объемные шторы утяжелили внешний вид настолько, что комната походит на облагороженное современными атрибутами интерьера подземное логово.
Братья и сестры Алимина минуту назад покинули палату, чтобы переодеться. Из семьи в комнате находились лишь мать и маленький паренек, которого Андиль и Алимин привезли из южного королевства год назад. Дилинис сидел на спинке массивного дивана и общался с Мэлинь. Увидев короля и королеву, он поднялся на ноги. Алимин не собирался сейчас сдерживаться. Минуя порог комнаты, он той же стремительной поступью дошагал до Дилиниса и крепко обнял.
– Благодарю, я тебя бесконечно благодарю.
– Не за что, Алимин, – по-отцовски горделиво расправив плечи, протянул рослый тэльв.
Выпустив эмоции, Алимин отступил в сторонку, высвобождая боевого командира для отчета королям. Дилинис поднял взгляд на Сэлиронда.
– Обезопасил, благодарю, – на отчетливом выдохе облегчения высказался Сэлиронд, ведь он уже исстрадался от попыток отыскать способ вывести всеми любимую семью Алимина из-под угрозы. – Я сам до сих пор выхода не нашел, а ты вопрос уладил, – признался он. Сэлиронд питает глубокое уважение к стоящему перед ним тэльву, ведь тот был почти такой же славной опорой брату, что и некогда павший Эндулин, да и Маландруиму не раз помогал крепостью и опытом. Как друг семьи он действия Дилиниса внутренне одобрил, но как глава народов, прожил определенное негодование. – Но ты всеми тэльвами Леондила рискнул, – уже более твердо и властно сошло с его уст. – Ты это понимаешь? Одним шагом всех под удар поставил. Если выходка обнаружилась, Флинер жителями Леондила уязвление восполнит.
– Я незаметно вошел, забрал и вышел. Меня никто не видел. Сегодня пропажа не обнаружится, ведь Флинер со своими командирами продумывает, что именно потребуют платой за свободу тэльвов. Они заперлись в подземной галерее, туда же распорядились ближе к полуночи принести ужин. А завтра мы так и так планировали с вами спровоцировать эту крысу ускорить обмен. Сегодня мой шаг останется в тайне, а завтра он уже не сможет стать угрозой нашим тэльвам.