Любовь Антоненко – Из хроник Фламианты: "Эхо прошлого" (страница 22)
– Я чего-то не понял, Столдин, ты у нас в святоши метить начал? – уточнил он у тэльва, вызвав общую усмешку. Столдин всем известен приличным отхождением от добродетельных стандартов Кодекса и упрямым нежеланием возвращаться в достойное отношение к самому себе и другим, потому все легко поняли, что это сарказм. – Или душа моей удачливостью оскорбилась? От зависти, стало быть, кусаешься?
– Чему завидовать-то? – возразил Столдин, пытаясь прикрыть раздражение от разоблачения.
– Хочешь, чтобы следом за тобой из границ рассудительной сдержанности вышел и пояснил? Но тогда начнется баталия, а я тебя и крепостью духа, и крепостью тела на несколько порядков выше.
– Не очень верится, что от прославленной выдержки отшагнете, – среагировала Фирали, стараясь и дядино уязвление прикрыть, и внимание короля привлечь. – Прежде и в бо́льших сложностях превосходно оставались в седле сдержанности, вызывая восхищение.
– Прежде причин достойных не было, теперь таковой обзавелся. С этого дня совершенно не прочь потрепать сложившееся обо мне мнение.
– Но тогда от нашего уважения утратите.
– Это, конечно, печально, но не смертельно.
– Вы привыкли в любимчиках ходить. Думаете, если отвернемся, сложностей не испытаете?
– Ну так у меня теперь имеются те, кто с лихвой восполнит, – на улыбке ответил Сэлиронд, неосознанно пробежавшись блестящим взглядом по Лавидель и Мэлиронду. Пока Фирали договаривала мысль, он успел провалиться во внезапно нахлынувшее мечтание и обняться его картинами.
– Их трое, а нас..
– Каждый из них мне мира больше, – не глядя на племянницу Столдина, оборвал ее монолог Сэлиронд. Он увлекся помощью жене. Лавидель захотела пить и потянулась за кувшином, но длины руки не хватило, чтобы коснуться ручки. Сэлиронд тут же перенял задачу на себя. Он наполнил чашу и вложил ее в руки жены. Вернувшись на стул, он вновь забросил руку за спину Лавидель и обратно поджал к себе. – Отвернись от меня вся Фламианта, я останусь восполненным.
– Думаешь, их себе навечно гарантировал? – влился в беседу еще один представитель Туманных Городов. – Великого короля Лагоронда судьба от тебя отняла, да еще и такой ничтожной смертью, вот и с обретенной семьей легко покончить может.
– Ничто не вечно, – хладнокровно среагировал Мэлиронд. – но только слабый строит жизнь, исходя из взгляда в негативные вероятности. Дядя подобными пороками не страдает. Да и на пару с отцом для нашей защищенности постарается.
– Не понял, – среагировал Тэлип. – Что значит на пару с Лагорондом?
– Брат наследовал трон Салтрея, – горделиво пояснил Сэлиронд.
В зале повисла тишина. Белый трон – наивысшая степень выражения расположения Кодекса. В течении множества земных эпох Кодекс не одаривал этим положением, а тут вдруг короновал кого-то. Странное чувство глубокой взволнованности пробежалось по сидящим за столом людям и тэльвам. Вот здесь действительно пыл поостыл. Даже Столдин, словно присмиревший трил, вернулся в загон сдержанности и почтительного отношения.
– Всем известно, – нарушил молчание Мэлиронд, – тот, кто определен Кодексом восседать на престоле священной земли, выводится из мира живых предопределенностью, а не случайностью. Потому Флинер не устроитель ничтожной смерти, а лишь пешка в руках великой судьбы моего отца, да и бревно в ярком полыхании славы дяди.
Тэлип звучно ухмыльнулся.
– Чего смешного? – поинтересовалась Сая, стараясь тут же сгладить непонятную реакцию мужа.
– Я просто представил, как он сидит на белокаменном троне. Его осанистости, горделивости и изящности очень к лицу, уверен. Да и стараться для мира во всем мире при помощи рассудительности и полномочий, коими одаривает Кодекс правителя Салтрея, ему под стать, – тепло пояснил Тэлип.
После таких слов и Сэлиронд, и Лавидель, и Мэлиронд прилично полегчали душой и обросли улыбками. Тэлипу захотелось поддержать их, потому он вознамерился перевести разговор с личного в обстоятельное русло.
– Лагоронду нам не помочь, да и уверен, что со сложностями нового положения легко управится, потому давайте ваши обсудим. Я не до конца понял, почему Маландруим до сих пор не бросил вызов Флинеру? Если вдруг сил недостаточно, то я могу помочь, но..
– Дело не в силе, – аккуратно прервала короля Балсота Лавидель. – Выставь под стенами Леондила армию, Флинер станет угрозой домашним тэльвам, ведь они сейчас под его контролем. Пусть он и тянет, но переговоры начать вынужден. После уже сможем просчитать варианты действий.
– Но, как выдвинет требования, дайте знать. Не думаю, что с устранением Флинера возникнут сложности, но всё же хочу подчеркнуть, что в решении этого вопроса можете меня брать в расчет в той же мере, как на Канамира полагаетесь.
– Я тебя понял, – ответил Сэлиронд, не скрывая удовлетворения от того, что Тэлип, наконец, сделал более очевидный шаг на встречу. – А касательно Флинера, не уверен, что он и есть настоящая проблема. Ему бы ума не хватило провернуть такую работу. Более того, он чрезмерно трусливым стал, а здесь на такой шаг отважился.
– Полагаешь, за ним стоит более сильная фигура?
– Возможно, но я еще в эту сторону не смотрел, потому пояснений дать не могу. С Лавидель в ближайшее время этим займемся.
– Ладно, – отступил Тэлип. Он понял, что сдержанность Сэлиронда гарантируется не только отсутствием информации, но и неуверенностью в присутствующих за столом. – Я собирался вместе с Канамиром в скором времени в Маландруим заехать. Надеюсь, не против?
– Если жену с собой захватишь, то не против, – на улыбке ответила Лавидель.
– Конечно, возьмет, – вместо мужа ответила Сая.
– Вообще-то, вопрос Тэлипа мне предназначался, – шутливо подчеркнул Сэлиронд, пробежав взглядом по чертам лица жены.
– А насчет тебя мне решать, – с той же шутливостью подметил Тэлип, мягко щелкнув по подбородку Сае.
– Мы и не спорим, – среагировала Сая и всмотрелась в Лавидель. – Так ведь?
– Конечно, – подхватила ироничное настроение королевы Балсота Лавидель, одарив ту говорящим подмигиванием.
И Тэлип, и Сэлиронд одновременно усмехнулись и горделиво расправили плечи. Схожесть характеров жен и их привязанность друг к другу как-то в раз сотворили в королях чувство общности.
– Ну ты посмотри на них, – обратился к другу Тэлип, – еще и измываются, а во всем ты виноват..
– А я-то здесь при чем? – не сдержал усмешки Сэлиронд.
– Ну так Лавидель Сае подругой давно стала, а расслабилась только сейчас. При Лагоронде за спиной стояла, а рядом с тобой сходу всю себя достала. Женушка моя до этого дня старательно придерживалась, а теперь следом за твоей пошла, – пояснил Тэлип. Он смотрел на Лавидель и Сэлиронда, потому легко уловил вспыхнувший, но быстро убранный с виду томный перелив в их глазах. Только сейчас он осознал, что ни Сэлиронд, ни Лавидель не прожили смерть Лагоронда. Оттолкнувшись от этой точки умом, он быстро произвел анализ, который обнажил ему истинную причину скоротечного вступления в брак. В нем возникло желание защитить друзей, а для этого нужно было срочно менять тему. – Ладно, вдвоем-то уж найдем способ, как с женушками управиться.
– Как бы они вперед способа не сыскали, – подтрунил над дядей и королем Балсота Мэлиронд, но сделал это так, чтобы никто кроме двух королевских пар и короля Канамира его не услышал.
– Ты, вообще, на чьей стороне? – не всерьез возмутился Тэлип.
– Пока не знаю. Но сейчас дуэт королев выглядит перспективнее, – на улыбке ответил Мэлиронд. Он не привык к подобным застольям, потому душе быстро стало тесно. Он повернулся к дяде и аккуратно привлек его внимание. – Сейчас серьезных разговоров не случится. Я прогуляюсь немного. К концу трапезы вернусь, – шепотом обнажил он желание.
– Если без стиров, то северо-восточное крыло не покидай.
– Здесь послоняюсь, не переживай.
– Ладно, – согласился Сэлиронд, хотя только чрезмерным усилием сумел удержать внутри возникшее волнение.
– Не понял, – шепотом рассмеялся Тэлип, – когда это непоколебимый Сэлиронд таким трепетным стал? Родная маманя, – он пальцем указал на Лавидель, – спокойна, как удав, а твое сердечко так разошлось, что я его через стол слышу.
– Это вы его подле Мисурии еще не видели, – растекся в улыбке Мэлиронд, – там от переживания и до воздыханий доходит.
– Он всего несколько дней, как ребятней обзавелся, – защитила Сэлиронда Лавидель. – Еще не сыскал для своей любви точки равновесия, оттого из-за всего за сердце хватается.
– Боюсь, при дядиной доброте и глубокой к нам привязанности он ее и не сыщет, – высказался Мэлиронд и поднялся из-за стола.
Он забыл о своем новом статусе, потому немного вздрогнул, когда почти все сидящие за столом следом за ним поднялись на ноги. Он немного растерялся, потому бросил взгляд на дядю. Сэлиронд для помощи племяннику использовал руку, что держал за спиной Лавидель. Мэлиронд прекрасно владеет военным языком жестов обоих народов, потому без труда считал инструкцию от дяди. Положив салфетку на стол, он ладонью показал, чтобы все вернулись на места.
– Куда же вы, король Мэлиронд? – в привычной для себя ехидной манере поинтересовался Столдин.
– Вряд ли тебе должно владеть подобной информацией, – намекающее ответил Мэлиронд, не желая сразу прибегать к властному звучанию.
– Но мы желаем знать, что главу совета выдернуло из общей трапезы.