Любовь Антоненко – Из хроник Фламианты: «Эхо прошлого» (страница 5)

– Усек, мой король. Я тогда на рассвете Дилиниса домой отправлю. И приказ выполню, и его душу порадую.

– Не понял, – ухмылкой среагировал Сэлиронд, – с каких это пор Дилинису не по вкусу опытом с моими командирами делиться? Они же его хвалебными почестями и восхищениями с ног до головы осыпают.

– Ну так он очень настойчиво к матери Алимина клинья подбивает много лет, – вперед короля принялся за пояснения Стилим. – Мэлинь старания игнорировала, а тут резко, начала привязанности сдаваться, и именно в этот момент король его к вам на месяц отправил.

– Вот оно что, – улыбнулся Сэлиронд. – Я за них рад. Мэлинь после смерти Эндулина любовь к лицу будет. А Дилинис вообще впервые в привязанность угодил, хотя мне возрастом практически вровень, – Сэлиронд отклонился к спинке дивана, но почти сразу вернулся в исходное положение. – Лагоронд, – одернул он брата, взглядом указывая на Лавидель, ведь прямо сейчас её голубые глаза покрылись стеклянным панцирем и заполнились темно-красным переливом.

– Что? – уточнил Лагоронд и тут же аккуратно оторвал жену от груди, чтобы рассмотреть причину взволнованности.

– Что с ней? – осведомился Велогор.

– Всё в порядке, – спокойно ответил Лагоронд. Вернув жену в объятия, он прижался лицом к ее волосам. – Дна коснулась. Скоро от него оттолкнется, мрачные воды преодолеет и к нам вернется. Ты запомни, – он обратился к брату, – при способности предвидения в совокупности с пороком сердечной восприимчивости в живых останется, только если сама сквозь бурю пройдет и на берег вышагнет. Ее спасать не надо, иначе погубишь. Лишь опорой в душу войди, чтобы на случай если потеряется, сумела отыскать ориентир.

– Не понял, зачем подобное моему королю говорите?

– Точно вышагнет? – проигнорировав недоумение Велогора, ответил брату Сэлиронд. Он не желал вести подобных обсуждений, но и брату покоя желал, и понимал, что такой информацией владеть должен.

– Гарантии нет, но при ее стойкости шансы велики. А вот если будешь ее душу собственной крепостью от этих вод удерживать, то однозначно угаснет, да еще и достаточно мучительно. Способность касаться предопределенности тебя больше и до Лавидель ударами всё равно достанет, а ты ее обезоруженной перед ними оставишь, ведь только изнутри этот шторм обуздать можно, других вариантов нет.

– Почему королю моему подобное обнажаете? – более твердо повторил вопрос Велогор.

– Если погибну, то жену и детей лишь в руки брата вверю, – пояснил Лагоронд.

– Теперь я не понял, – подключился Стилим. – Так, обычно, о браке говорят.

– Брак и обсуждаем.

– Но брак без любви и вашего брата, и мою королеву погубит.

Здесь вместо слов Лагоронд наградил Стилима содержательным взглядом.

– Да вы чего? – возмутился Стилим. – Вы ей мира больше, лишь вас единственного любит. Мы все свидетели.

– Настолько глубоко только меня, – спокойно согласился Лагоронд и утих на мгновение. Здесь ему всё же пришлось усилием затыкать рот собственной развороченной душе. – Но и привязанность к брату носит с момента, как забрал ее в Маландруим, да и он к ней с того времени привязан, хоть и умудрился обмануть собственную душу. Погибни я, Сэлиронд единственный, кто сумеет помочь Лавидель не пойти вслед за мной.

– Во дела. Неужели вы и вправду в иной исход не верите, мой король?

– Теперь уверен, что иного исхода нет, но по-прежнему не знаю, когда и откуда придет разящий удар.

– Мэлиронд и Мисурия знают? – поинтересовался Велогор.

– Нет и незачем. Сэлиронд через брак получит над ними власть. Как первенец он имеет способность полностью приглушать чувствительность души. Они мою смерть будут нести знанием, но боли не коснутся. К моменту, когда вышагнут из-под власти, их души полностью залечатся и будут нести лишь приятные воспоминания.

После ответа мужчины одновременно провалились в личные размышления. Делиться ими не желали, потому в зале почти на десять минут воцарилась тишина. В какой-то момент поднявшийся теплый ветер распахнул окно и впустил внутрь приглушенные звуки музыки и россыпь тэльвийских голосов. Перекатистый гул напомнил монотонные, сменяющие друг друга набеги вод океана на песчано-каменистые просторы западного побережья. Стало и легко, и сложно одновременно. С одной стороны душа утешилась дыханием дома и привязанностью обоих народов, а с другой – взбудоражилась мрачным ожиданием.

– Очухалась? – вдруг прервал вопросом молчаливую паузу Сэлиронд, реагируя на возвращение в ясное сознание Лавидель.

– Почти, – прошептала Лавидель. Ей требовалась еще минута, чтобы окончательно гармонизировать сознание и душу.

– Очухалась? – повторил за братом Лагоронд. Он пожелал удержаться в стороне от минувшего вектора разговора, потому сразу начал оттягивать всех от его вод. Да и внимание перебросил с Лавидель на себя и брата, стараясь восполнить ее потребность побыть вне общего внимания еще какое-то время. – Не понял, это с какого времени ты словечко стира моего в обиход взял?

– Да кто ж разберет, – легко поддался маневру брата Сэлиронд. – Его изречения, как сорняк на поле, вроде блюдешь, а всё равно из раза в раз проскакивают.

– Ну вы посмотрите на него, – растеклась в улыбке Лавидель. Она сумела вернуть душу в равновесие и отложить в сторону негативные мысли. – Как изворотливо правду прячет. Так и скажи, что полюбились, оттого с языка и спрыгивают.

– Стало быть, я на целого короля повлиял? – с шутливой горделивостью в голосе вставил Стилим. – Я польщен.

Сэлиронд удержался от слов. Взяв подушку, он силой метнул ее в Стилима. Чтобы лишить того возможности защититься, он вошел в его естество духом и на мгновение обездвижил тело. Мягкое изделие смачно влетело в лицо тэльва.

– Так нечестно, – сквозь смех простонал Стилим.

– Ты по-прежнему в Маландруиме младший стир, хоть браслетик и снял, а значит, в моей совершенной власти. Помни об этом, – довольной ухмылкой ответил Сэлиронд.

– Снимет он, как же, – усмехнулся Лагоронд. – На руке браслетик твой горделиво таскает, просто перед приходом сюда под мундир спрятал, дабы тебя с Велогором на реакцию спровоцировать, – выдал он Стилима.

– Что бы нас вызвать на реакцию нужно что-то поизобретательнее, – вставил Велогор.

– Разве? – Стилим бросил руки за голову и всмотрелся в друга. – Твой король не просто внимание обратил, а еще и словами подметил, выходит, браслет на мне видеть хочет. Получается, по-прежнему достойным считает. А это пусть и не красноречивый, но комплимент.

– Я смотрю, ты пороками обзавелся, – подтрунил Сэлиронд над пристрастием стира к хвалебным речам, но скрыть того, что маневр Стилима польстил душе, он не смог.

– Разве не ты в этом примером стал? – вместо Стилима ответил брату Лагоронд. – И любопытством твоим болен, и страстью к комплиментам и благодарностям.

– Что за день? – растекся в широкой улыбке Сэлиронд. – Все любви и внимания от меня хотят, так ещё и мои качества перенимать стали.

– Ну так из нас всех ты больше. Несмотря на то что разошлись и теперь хоть и братские, но отдельные народы, по крови именно ты глава. Тэльвы обоих народов негласно к тебе привязанностью обрастают, оттого твой образ в них пропечатывается. Я таковым твоим преимуществом очень горд.

– Хоть и умышленно льстишь, – подметил Сэлиронд, переведя улыбающийся взгляд на брата, – всё равно приятно.

– Душу твою лестью обнять хочет, это правда, но для затеи истинные мысли использует, – оспорила Лавидель.

Сэлиронду стало так приятно, что лицо начало предательски плыть. Он хотел избежать смешливых поддевок, потому должно было срочно менять тему. Обратившись к мыслительному поиску, он таки сыскал один подходящий вариант. Темно коричневые глаза вонзились в стира. Велогор не понял безгласного посыла, ему пришлось уточнять.

– Иди, уже сам жену отыщи. Обозначенное ею время вышло, а она по-прежнему отсутствует. Ей подобное несвойственно. Возможно, требуется помощь, – пояснил Сэлиронд, старясь и мимически, и интонационно прикрыть истинный умысел.

Велогор растекся в улыбке. Он подле короля с первых дней его жизни, да и старше, оттого уже давно легко читает его душу.

– Флалиминь найду, но приятные душе моменты проживать надо, мой король, а не сбегать от них, тем более в нашей-то компании, – обнажил он короля. Поднявшись с дивана, он широким шагом покинул зал.

– С Велогором согласен, – заострил внимание на речи друга Стилим. Он душой еще не выбрался из желаний аккуратных баталий с королем Маландруима. – Мы иронии немного накидаем, но в целом бархатность души вашей за спиной спрячем.

– Ты палку-то не перегибай, – ухмыльнулся Лагоронд, – а то брат и приложиться может.

– А что я такого сказал? – не всерьез удивился Стилим. – Правду и только правду. При моем глубоком уважении к королю Сэлиронду, разве такое непозволительно? Тем более сами сказали, что из-за его влияния таковым стал. С меня ли спрашивать?

– Как за сто лет словами-то жонглировать научился, – Сэлиронд тепло встретил стойку Стилима. Этот паренек к себе расположил его душу ещё когда в составе странствующего отряда бороздил юго-западные просторы Фламианты. Попадись ему схожий нрав и потенциал, давно бы место младшего стира при себе восполнил. Звучно выпустив краткий смешливый порыв, он по широкой дуге перевел взгляд на брата. – Ты мне его на недельку оставь, я еще кое-чего к его содержанию прибавлю.