Любовь Антоненко – Из хроник Фламианты: «Эхо прошлого» (страница 3)

– Я-то легко стира сыщу. Возьму готовенького командирчика, чуть обстругаю и готово, оттого медлить могу. А ты-то у нас предпочитаешь взращивать, оттого уже опаздываешь.

Лагоронд тяжело вздохнул. Он бы давно подыскал младшего стира, но последние несколько лет его душа под завалом навязчивых мыслей о провидении духов Салтрея, касательного его жизни. Чтобы обзавестись второй опорой, должно смотреть вперед, а ему с каждым днем всё тяжелее осязать будущее. Предчувствие смерти он сумел оставить в тайне. Даже от Лавидель умудрился сокрыть в песках собственной души, хотя она неизменно осмотрительной поступью гуляет по его внутренним просторам силой кольца. Но вот сейчас томный окрас его внутренних сложностей не пожелал оберегать тайну и воззвал немым криком к душе королевы. Лавидель уловила призыв, но не поняла содержания. Из-за нахождения в компании семьи и стиров она пока удержалась от расспроса.

– Мне Стилим крепкая опора, потому сейчас лишь о жене и сыне думаю, – ответил брату Лагоронд. – Пары стиров для них недостаточно.

– Ну если в таком состоянии останутся, то согласен, – ухмыльнулся Сэлиронд, кивнув в сторону потерявшихся в себе Андиль и Алимина.

– Сейчас приведем их в чувства, – напомнил о себе Велогор. Он прихватил небольшую подушку и силой метнул в Алимина, вынудив того моментально выпасть из витания в облаках.

Воцарившийся смех подарил Лавидель несколько мгновений уединения с Лагорондом. Она отклонилась к спинке дивана, прислонив голову к плечу мужа.

– О чем ты так тяжело молчишь?

Лагоронд в ответ лишь стиснул зубы, желая урезонить всколыхнувшиеся эмоции.

– Эй, это мой способ, – шутливо оспорила Лавидель, чуть надавив ладонью на напряженную скулу мужа.

– Твой, – тихо усмехнулся Лагоронд и расслабил лицо. – Я молчу о том, что обоим известно, но во что оба отказались смотреть. Я и теперь вглядываться не хочу, но слова провиденья силой принуждают их рокотом обжигаться.

– Давно принуждают? – уточнила Лавидель. Она поняла, о чем идет речь, оттого и ее душу свело напряжением.

– Три года, но последние два месяца совершенно не выпускают из хвата, – признался Лагоронд.

– Ты из-за страха нас оставить без себя в этом тонешь или, – здесь Лавидель прервалась и сделала глубокий вдох, – или проницательностью дотрагиваешься до предопределенности?

– Страх имеется, Душа моя, – Лагоронд обнял взор жены теплым выражением лица. – Но на твой вопрос однозначно ответить не могу, ведь из-за страха правду разглядеть сложно. Не разберу, толи воображение играет, толи неизбежность осязаю.

– Пффф.. – Лавидель постаралась через шипящее дыхание избавиться от внезапно вспыхнувших в уме картин.

– Не бойся, ладно? Фэндиол сказал, что от руки врага погибну, а мы прямо сейчас самое спокойное время проживаем.

– Оба знаем, что твоя душа задолго до событий обнажает обстоятельства. Но куда теперь вглядываться, чтобы угрозу предотвратить? Как твою жизнь рядом удержать?

Лавидель внешне нисколько не вышагнула из расслабленности, но вот в душу мужа вошла, не пряча собственной агонии.

– Тшш, – Лагоронд прижался губами к лицу жены. – Если время мое прошло, никаким старанием меня не спасем. За сто лет мы с тобой к этой мысли привыкли. Будущее защитили: оба знаем, как поступишь, если момент наступит. А сейчас я только любить хочу и в твоей любви купаться. Ясно?

– Я и люблю.

– Ну тогда поцелуй, – шепнул Лагоронд.

– Наедине останемся, поцелую.

– Но я сейчас хочу, да и ты тоже. Ты у нас девчонкой беременна, оттого тебе подобные выходы из должной сдержанности простительны.

Несмотря на стойкость, Лагоронд не сумел спрятать от жены беспокойства. Лавидель поняла, что не просто поцелуя хочет. Он желает спрятаться от обреченности в ее любящей душе.

– Моя жизнь, – нежно пролепетала она и прильнула к губам мужа затяжным и бережным переливом поцелуя.

Почти все присутствующие действительно списали неподобающее поведение Лавидель и Лагоронда на нюансы тэльвийской беременности, потому просто вывели парочку из фокуса внимания. Когда поцелуй изжил себя, Лагоронд вновь закопал жену в объятых и перевел взгляд на присевшего рядом брата.

– Всё в порядке? – уже с явной обеспокоенностью в голосе уточнил у них Сэлиронд. Он прекрасно знал и брата, и Лавидель. Если эти двое так открыто демонстрирует трепетные составляющие душ, то лишь от усталости или больших сложностей.

– Пока не знаю, – ответил Лагоронд. Он больше не желал держать брата в неведении. – Но при всех объясниться не могу. Останемся наедине, обсудим, хорошо?

– Ты издеваешься? – шепотом возмутился Сэлиронд. – Я понял, что не из-за дочери так к тебе жмется, – он пылким взглядом указал на Лавидель, – но не понимаю, в чем дело. Мы наедине до завтра не останемся. Или так мне поясняй, или я прямо сейчас всех отсюда выпровожу, чем только подчеркну наличие проблемы, тогда и они обеспокоятся. Этого хотите?

– Фэндиол сообщил, что провидцы Салтрея видели в одной из веток моей судьбы, что он тело мое забирает.

– Смерть от руки врага в ближайшие пять веков, – вдумчиво протянул Сэлиронд. – Когда, говоришь, Фэндиол заходил?

– Когда Эндулина забирал, – немного виноватым тоном ответил Лагоронд.

– Сто лет назад?! – сильнее возмутился Сэлиронд, но тут же придержал негодование. – И вы мне только сейчас говорите? Нет, не так спрошу, – тут же снял он прежний вопрос. – Почему сейчас?

– Душа не на месте, хотя прямо сейчас причин нет, – спокойно прошептал Лагоронд. – Да и она, – он взглядом указал на Лавидель, – вторую неделю от меня не отшагивает, и дело не в беременности, я-то знаю. Она мою кровь всего сотню лет носит, оттого со многими способностями не знакома, но они, минуя ее сознание, душе маячат. Я сначала подумал, что душой в страх провалился, оттого в воспоминаниях слов Фэндиола увяз, но глядя на Лавидель, теперь не уверен, что просто от беспокойства в плену томных картин.

– Я угрозы не вижу, – прошептала Лавидель. Она сильнее спрятала лицо в мундир мужа, чтобы никто, кроме него и Сэлиронда, ее не видел. – Как защитить, если не знаешь, откуда ждать удар? – тихие потоки слез быстро покинули пределы глаз, пробежались по лицу и спрятались в мундире Лагоронда.

Слезы Лавидель и сжатые скулы брата сильнее ударили по душе Сэлиронда. Отличительно работающее предчувствие Лагоронда ему известно не понаслышке, потому и он сейчас прожил испуг.

– Нужно усилить личную охрану.

– Ты думаешь, я себя умышленно тэльвами, как живым щитом, прикрою? Нет, во имя них я сам щитом стану.

– Но и ее погубишь, – Сэлиронд указал на Лавидель. – Вы же оба поражены чрезмерной сердечной восприимчивостью. И так лишь чудом до таких лет дожили. Неужели она и дети для тебя не дороже? Да и разве королю не полагается стоять за спиной личной охраны, а?

– Семья мне мира больше, но в огонь, что мне причитается, тэльвов не брошу. Лавидель первой в этом поддержкой станет.

– Чего молчишь? – пылко спросил у Лавидель Сэлиронд, желая хоть как-то повлиять на брата.

– Я смертельно боюсь без него остаться, – сквозь вновь брызнувшие слезы ответила Лавидель, – но из-за страха перед личной трагедией не могу других в огонь кинуть. Мы и так охрану усилили, и случись какое-то столкновение, наши воины рядом встанут, но сверх разумного мы ими рисковать не можем.

– Ладно, – звучно выдохнул Сэлиронд. – Сегодня вряд ли угроза есть. В Маландруиме только наши и ваши тэльвы, чужих нет. За стенами города отдохнём, а после втроем всё детально просчитаем.

– Хорошо, после обсудим. Но на один вопрос вы оба мне прямо сейчас ответите, – притормозил выход из обсуждения Лагоронд.

– После отдыха спросишь, – оспорила Лавидель, желая покинуть тяжелый разговор.

– Нет, прямо сейчас хочу заверение получить.

– К чему торопливость, а? – немного раздраженно уточнил Сэлиронд, ведь и он хотел уже отвлечься от такой беседы.

– Вы при всех эмоции в руках уде́ржите, а наедине вдвоем на меня накинетесь, а мне пока пожить хочется, – Лагоронд скрасил серьезность устремления ироничной ухмылкой.

– Я-то могу приложиться, хотя по тебе вряд ли, а вот ее душонка в сторону тебя даже до дерзкого взгляда последние тридцать лет не собирается, только объятиями да поцелуями осыпает, – поддержал ироничное отклонение брата Сэлиронд.

Лагоронд мог потянуть ироничное настроение еще парочкой реплик, но решил закрыть беспокоящий ум и душу вопрос прямо сейчас.

– Если погибну, вы рядом встанете, – неожиданно для парочки слушателей заявил он.

У Сэлиронда и Лавидель даже дыхание замерло. Лагоронд чуть выждал, но жена и брат из ступора не вышли. Останься они в таком состоянии еще на несколько мгновений, уединенный разговор превратится во всеобщий, ведь стиры и сын обеспокоятся и начнут расспросы.

– Я к вам обоим в таком ключе почти никогда не обращался, – принялся за пояснения Лагоронд, плавно вытягивая жену и брата из случившейся потерянности, – но теперь очень прошу облегчить мне время ожидания обещанием. Я, как и прежде, допускаю возможность избежать судьбы провидения, но из-за беспокойства о вас пятерых теряю всякую способность здраво мыслить.

Сэлиронд быстро пришел в себя. Осознав, что младший брат не геройствует, а ищет помощи, он легко принял его просьбу.

– Случись что с тобой, Лавидель, Мэлиронда, Мисурию и будущую племяшку за спину спрячу и Леондилу буду покровом и опорой. Теперь ты заверение получил, потому будь добр, из вод этих мыслей вышагни.