Любовь Антоненко – Из хроник Фламианты: «Эхо прошлого» (страница 12)

– А то, – обнял брата улыбкой Лагоронд.

– Королева, король Сэлиронд, – обратился дух к главам, – я должен забрать короля Лагоронда сейчас. Ему предстоит принять верховное положение. Его тело хоть и изменится, но при нем останется, потому не должно коснуться конечной точки тления.

– Забирай, Фэндиол, – ответила Лавидель. – Счастливой тебе жизни в новой главе, Любовь моя, – шепнула она на прощание Лагоронду и выпустила из объятий.

Фэндиол легко оторвал тело тэльва от земли. Сделав шаг в сторону, он вернул взгляд на Лавидель.

– Ожидающий вас мрак не бездонен, королева. По ту сторону сумрачной ночи полыхает солнце. Проживите ночь, но в нее не всматривайтесь. Огонь до костей опалит, но в языках огня созерцающим взглядом не тоните, тогда судьбой сумеете дотянуться до нового дня, – вдумчиво произнес Фэндиол и исчез вместе с Лагорондом.

Полянка замерла в совершенной тишине. Несмотря на ограниченность душ, стиры и королевские дети поняли, что их настоящее обеднело, на целую дорогую для них жизнь обеднело.

– Лирп, ты как? – вдруг прервала тишину Лавидель, бросив до холодящего отсвета пустой взгляд на спасенного тэльва.

Лирп сидел на диванчике. Он ничего не ответил, да и не слышал вопроса. Лавидель забыла его душу оградить от удара трагедии, потому он почти дотла выгорел в помеси гнева, уязвления и боли. Он постарался воспрепятствовать предателю в Леондиле, но был схвачен и избит толпой наемных воинов. Он приложил усилия и сумел вырваться, но не успел предупредить королей. Лирп понимал, что успей он добраться сюда раньше Флинера, король не столкнулся бы с выбором, а просто реагировал на угрозу. Пока Флинер искал бы их в Маландруиме, они бы иной дорогой вошли в пределы Леондила и повергли врага. При таком положении король вынужденно бы принял численные смерти тэльвов, но отстоял народ в целом и сам остался при жизни. Но Лирп не успел, и это усугубляло его внутреннее затопление. Однажды Лагоронд сохранил ему жизнь и подарил дом, имя и защищенное будущее, ничего не попросив взамен, более того, обеспечил помощью каждый шаг, и Лирпу было сложно сейчас принять сложившийся переворот судьбы.

– Лирп, – повторила обращение Лавидель уже после того, как запрятала душу тэльва подальше от проживаемых ощущений. – Что дома? – сухо уточнила она. Её глаза утратили от яркой голубизны, голос погрубел, а телу вернулась командирская стойка, к которой она не прибегала с момента победы над Зордом в равнине Тартикила.

Сэлиронд, Алимин и Велогор заметили произошедшие изменения, но пока оставили без внимания.

– Флинер согнал всех домашних в южное крыло, моя королева, а в северном разместил наемные отряды, но их не много. Тысяч семь-восемь, не больше.

– Ясно, – ответила Лавидель и умолка. Было видно, что в ее голове начался расчет.

– Смерти есть? – продолжил допрос Алимин.

– Пятьсот дозорных пристани погибли и около пятидесяти работников рыболовного судна.

– А военные городки?

– Флинер оружие изъял, ну как изъял, наши парни самолично сдали, ведь была обозначена угроза жизни домашним тэльвам, – постарался отчитаться по правилам Лирп, но он был далек от воинского устава Леондила, потому нуждался в наводящих вопросах. Ответив на вопрос, он умолк.

– Лирп, – грубовато одернула тэльва Лавидель, – нам для каждого пояснения вопрос составлять нужно? Выкладывай всё, что знаешь.

– Простите, моя королева, но я не понимаю, что должно содержаться в отчете, а что можно опустить, – оправдался Лирп. Он легко оправдал тон королевы и действительно хотел помочь. – Во времена, когда я был при боевом положении в рядах ордена, я в стойле не стоял, всегда сохранялся свободным течением, потому навыка не имею. Я могу рассказать, как вошли, во что одеты, что ели, передать услышанные разговоры, но это займет много времени. Да и разве не спровоцирую раздражение, болтая о незначительных нюансах? Или спрашивайте, тогда отвечу, или воспользуйтесь моим оводом.

Последняя фраза Лирпа неумышленно вышло дерзкой.

– Ты мне условия ставить будешь?! – гневно осадила воина Лавидель. Мерзлый холод её души ощутили даже Велогор, Сэлиронд и Флалиминь, хотя не так восприимчивы к власти Лавидель из-за принадлежности другому народу.

– Так, – вступил Сэлиронд. Он вдруг понял, что возродившаяся стойка, собранность и воинственный настрой – сигнальные огни начинающегося большого осыпания. Лавидель угодила в капкан порока восприимчивости. Несмотря на сопротивление, он тащит ее к краю, отсюда и леденящий обреченный отсвет души. Ее душе нужна опора и срочно, иначе стремительно упадет и разобьется вдребезги, – нечего на улице информацией сотрясать, для этого имеется палата. Здесь слова то же, что птицы в открытой клетке, легко могут за очерченный круг выйти и попасть в ненужные руки, а в палате точно лишних ушей нет.

– Где угодно лишние глаза и уши могут быть, – резко оспорила Лавидель.

– Права, но выберем место, где вероятности их наличия меньше. Ты чем спорить, ко мне подойди, Мэлиронд прямо сейчас брак заверит. Сразу всех обезопасим.

– Брак не нужен, сейчас достаточно того, что в Маландруиме останемся.

– Для чего достаточно Лавидель? А? – сдержанно среагировал Сэлиронд, хотя неожиданность услышать от Лавидель подобное вмиг породило пылкое возмущение. Он уже успел четко представить план и траекторию дальнейшего движения, а тут у него выбили доску из-под ног. – У нас в руках вообще ничего нет, кроме того, что брат обнажил. Как я гарантирую опору, не имея власти над тобой, племянниками и тэльвами?

– Найдем решение, но вне брака.

– Лавидель! – ярко полыхнул король. – У меня и так душа избита, потому избавь от своего упрямства. Ко мне подойди, заключим брак, после остальные вопросы уладим.

– Мне десять раз повторить?! – теперь и Лавидель хорошо перешла из сдержанности в эмоциональные воды. – Какой брак, Сэлиронд, а?!

– Ты брату обещала!

– Я для его души постаралась, ясно?! Сделала всё, чтобы до последнего мига был покоем обнят. Его больше нет, теперь и тебя из-под бремени обещания высвобождаю, – пылко бросила Лавидель и пошла в сторону своего трила, которого уже подвели к поляне по ее же отмашке несколько минут назад.

– Куда пошла?! – гневно донес до ее слуха Сэлиронд, но вот за руку ухватил и повернул к себе достаточно аккуратно.

– Ты не понял?! Не будет брака!

– Будет и прямо сейчас!

– Сэлиронд, ты голову включи! – Лавидель ткнула указательным пальцем в грудь друга. – Браком со мной себе приговор подпишешь! Мне, кроме Лагоронда, никто не нужен. Меня рядом поставив, примешь пожизненное заключение. Останешься без любви. Ты сына к груди никогда не прижмешь и собственный народ оставишь без опоры в будущем. Теперь прежде всего во имя Маландруима со мной согласишься, а также во имя собственного будущего. Я с личными сложностями сама разбираться буду.

– Как ты разбираться собралась?! Ты уже ногой во мраке, только наедине с собой останешься, с головой в омут порока провалишься! Ты как справляться намерена?! Давай расскажи мне, как себя спасать будешь, чем защиту детям и народу гарантируешь, а?!

– Я и так помощь приняла! Мы в Маландруим шагаем, в решении многих вопросов на твою силу согласилась опереться, достаточно! Разговор окончен!

Лавидель двумя руками ударила в грудь Сэлиронда, желая оттолкнуть его от себя и высвободить путь, но он нисколько не отшагнул, потому она резко дернулась в сторону. Здесь Сэлиронд стальной хваткой вцепился в ее руку и с силой дернул на себя, спровоцировав жесткий удар Лавидель о его грудь. Его чрезмерное полыхание напугало стиров. Кровь тэльвов всегда ревностно реагирует на угрозу королевской персоне вот и сейчас Алимин, Андиль, Стилим и даже Лирп оказались в плену силы единения и дёрнулись в сторону глав, дабы высвободить королеву из-под давления, но их удержал Мэлиронд, что уже начал обрастать королевским положением и крепостью отца.

– Мне больно, – стиснув зубы, прошептала Лавидель. Она впервые в жизни видела такую горячность Сэлиронда. Только сейчас до сознания дошло, что он напуган и пытается вырваться из лап обреченности.

– Ни тебя, – Сэлиронд ослабил хватку, но руку Лавидель не выпустил, – ни Мэлиронда, ни Мисурию, ни будущую племяшку от себя не отпущу. Вчетвером за мою спину встанете. Мне дашь право стать крепостью ваших душ и судеб. Слышишь меня?!

– Мне, кроме Лагоронда, никто не нужен, – уже ослабленным тоном повторила Лавидель.

– Я не претендую.

– Ты в будущем что делать будешь? Ты сердце в капкан бросаешь.

– Лишь я о сердце своем беспокоиться могу, ясно? Ты меня спасать не будешь. Возьмешь детей, своих тэльвов и за спиной спрячешься. Сейчас ты и Мэлиронд – следующая цель. Убей вас, Флинер закрепит за собой трон и замкнет течение Лагоронда. И если Мэлиронда просто жизни лишит, то тобой и Мисурией восполнить все свои уязвления постарается. Чтобы лучшим образом защитить, мне нужна над тобой, детьми и вашими тэльвами власть брата, только ты мне ее дать можешь. Я с тобой до конца дней пойду, большего не прошу. Лишь корону, перстень и меч примешь. Я усилю тебя силой своего народа и открою их души для твоей крепости. Сам силой кольца тебе открытой книгой стану, дав возможность владеть оводом и при необходимости спасительными водами душе становиться, тоже от тебя возьму, остальным сама распоряжайся, – он обнял Лавидель, прижался к уху и перешел на шепот. – Ты, брат, Мэлиронд, Мисурия и племяшка, что в себе носишь – единственная обитель моей души. Я вас не отпущу, Лавидель. И стеной, и крыльями вам четверым стану, лишь этой жизни желаю.