Любовь Абрамова – Подопечные (страница 6)

– Справедливо, Марья Владимовна! – Кирилл оглянулся на Катю и улыбнулся. Сейчас он уже не казался Лизе симпатичным, а напоминал сотрудницу «Печки» из социальных роликов на экране в холле. Катя тяжело дышала и всхлипывала.

– За что он с ней так? – тихонько спросила Лиза у Димки.

– Кирилл ее ненавидит. За то, что он – подопечный, а Катя – семейная. А может, просто за то, что родители ее любят, – едва слышно прошептал Димка, но Мария Владимировна все равно обратила внимание.

– Не болтать! Начинаем перекличку.

После уроков Лиза поднялась на третий этаж. Она мысленно повторяла придуманные ночью ответы на возможные вопросы Тамары Михайловны. У кабинета на полу, обняв фиолетовый рюкзак, сидела Катя. Щеки у нее были красными, она быстро-быстро моргала, очевидно, пытаясь не разреветься. Лиза подошла ближе:

– Привет! Ты как? Мне очень жаль, Кирилл ужасно поступил с тобой.

Катя вздрогнула, потом подняла взгляд на Лизу:

– Тебе жаль? Разве ты не радуешься моим проблемам?

Лиза оторопела.

– С чего я должна радоваться?

– Ты ведь тоже Подопечная.

– Да, и что. Но я-то нормальная, а этот Кирилл – явно редкостная скотина.

– Тот еще скот, – подтвердила Катя и улыбнулась.

– Между прочим, Димка первым бросился тебя защищать. Он тоже Подопечный, – напомнила Лиза.

– А, Димка, – протянула Катя и отчего-то покраснела, хотя куда уж было сильнее, – он просто добряк. Тебе с ним повезло.

– Миронова! – из-за двери кабинета раздался басовитый голос Тамары Михайловны и Лизу передернуло.

Катя встала, отряхнула форменную юбку.

– У меня внеочередной код, видимо, поэтому я иду первая.

– Удачи, – искренне пожелала Лиза.

– И тебе, – ответила Катя и вошла в кабинет. Лиза облокотилась спиной на стенку, улыбнулась и подумала, что с Катей, кажется, вполне можно будет подружиться.

Глава 2

Выходные прошли мучительно. Лиза любила свою прежнюю школу, и, даже в бытность семейной девочкой, с нетерпением ждала конца каникул или праздников. Но никогда она не жаждала оказаться в школе так сильно, как теперь.

В доме Акимушкиных было абсолютно нечего делать. Разве что читать одобренные «Печкой» книги, смотреть по телеку одобренные передачи или слушать «полезную для молодого поколения» музыку. С уроками Лиза закончила еще субботним утром, код на прогулки не дали, Ольга слиняла по своим делам, в ее распоряжении, по-видимому, были коды на любой вкус, у Димки проходило плановое обследование, он пропадал в поликлинике.

Лизе пришлось торчать в своей комнате наедине с зеркалом. Она старалась усесться так, чтоб не отражаться в нем, но это было трудно. Отражение затягивало изрядную часть комнаты. Когда Лиза пила таблетки, было проще: она просто ложилась на кровать и смотрела в потолок. В голове вместо мыслей булькал густой крахмальный кисель и Лиза быстро засыпала, хоть днем, хоть ночью. А сейчас приходилось придумывать себе занятия, чтоб не сойти с ума.

Когда Лизе надоело копаться в шкафу в поисках приличной одежды, она вышла в коридор и рядом мгновенно, будто из небытия, возникла Нина с вопросами: «все в порядке? тебе что-нибудь нужно?». От Нины Лизе точно было ничего не нужно.

Спускаться вниз Лиза не стала: в гостиной имелся шанс наткнуться на Еву. У нее при виде Лизы сразу делалось особенное выражение лица: озабоченность с нотками брезгливости. Как будто Лиза была больна не смертельной, но мало приятной болезнью: вроде как и жалко, но и находиться рядом – противно. Лиза старалась не попадаться Еве на глаза.

По идее, у Лизы должен был быть еще и «отец», но Лиза его ни разу не видела. В воскресенье днем за ворота въехала машина – огромная, блестящая, черная. Наверняка, одна покрышка с такой тачки стоила столько, что Лизиному папе хватило бы и на генератор и на рычаги для его развалюшки.

Лиза прилипла к своей кровати, боялась даже встать, накрылась одеялом с головой. Будто это могло помочь исчезнуть. Машина простояла во дворе недолго: на ужин Антон Викторович не остался.

Когда Лиза спустилась вниз, ровно к шести вечера, в гостиной стоял резкий запах мужского парфюма и сигаретного дыма, а все домочадцы выглядели непривычно: Ева, в кои-то веки, сменила спортивный костюм, напоминавший пижаму, на узкое синее платье, сделала укладку, накрасилась. Она снова стала той женщиной, которую Лиза видела на суде. Только вот Ева не выглядела просто раздраженной или обеспокоенной, скучающей или брезгливой. Ева казалась несчастной.

Димка дергался куда больше обычного. У него явно был нервный тик: мышцы щеки ритмично сокращались сами по себе. Ольга сидела рядом и что-то нашептывала ему на ухо, успокаивающе гладила по плечу. Лизе захотелось обнять Димку. Но ее внимание отвлек внешний вид Нины. Она вечно ходила в застегнутом на все пуговицы платье с длинным рукавом, но тут надела перчатки, на шее был намотан шарф. Поначалу Лиза решила, что Нина просто ходила на улицу и только вернулась: сняла куртку, а остальное – забыла. Но, когда она принялась накрывать на стол, так и не сняв перчаток, Ева раздраженно приказала:

– Сними это к чертям.

Сама она вынула из ушей тяжелые золотые серьги и небрежно швырнула их на стол.

– Да, Ева Владимировна, – ответила Нина и скрылась в кухне. Когда она вернулась и продолжила подавать ужин, Лиза внимательно присмотрелась к ее рукам. В некоторых местах кожа Нины была стянута, как будто смята. «Следы ожогов», – поняла Лиза, вспомнив Машины руки, и ей стало мерзко. Нет, не от Нининого дефекта. А от осознания, что Нина вынуждена прятать свое увечье от Антона Викторовича.

В понедельник утром Лиза и Димка пришли в школу одновременно с Катей. Димка пропустил ее вперед у турникета и улыбнулся, но Катя лишь отвела глаза. Лизе стало жаль Катю.

В раздевалке Катя долго развешивала свой яркий голубой платок: чтоб не помялся. Лиза решила этим воспользоваться и направилась к Кате.

– Привет! Ты как?

Катя вздрогнула, платок выскользнул у нее из рук, Лиза быстро наклонилась, подняла его и протянула Кате. Та молча посмотрела на Лизу во все глаза. Испуганное выражение лица делало ее некрасивой, она выглядела гораздо милее, когда улыбалась.

– Тебе не удалось восстановить код?

– Н-нет, – ответила Катя, – его нельзя восстановить, можно подать на новый через полгода.

– Ой, ну, вот видишь, через полгода получишь новый, – подбодрила Лиза, Катя поморщилась.

– Да, но день рождения испорчен.

– Сочувствую, – ответила Лиза.

– Спасибо. Мама обещала устроить сюрприз, раз так вышло.

– Здорово, – ответила Лиза. Она продолжала давить из себя дружелюбную улыбку, но это было не просто. Лиза вспомнила, как выпрашивала на свой десятый день рождения самокат. Но у родителей не хватило общего суммарного дохода, чтобы получить разрешение на покупку. Лиза плакала, мама, в утешение, испекла торт, папа заказал из библиотеки соседнего города книги, которые Лиза еще не читала. Но Лиза очень злилась и сказала маме, что торт не вкусный.

Лиза сглотнула, ребра будто сдавило снаружи и вдыхать стало тяжело. Она подумала, что Ева, наверняка, может купить десятки самокатов. Но Лиза все бы отдала за тот самый торт, хоть коржи и вышли суховаты, а пропитка из сгущенки была слишком сладкой.

– Я пойду? – спросила Катя таким нерешительным тоном, будто боялась, что Лиза может ее не пустить. Лиза помотала головой, чтобы прийти в себя. Не стоило пугать Катю, ей итак досталось от Кирилла.

– А какой у тебя урок? Может пойдем вместе?

– Меня наверху ждут подруги, – ответила Катя.

– Познакомишь? – улыбнулась Лиза, – у меня была классная компашка в прошлой школе. Хотелось бы и здесь так же тусить.

– О, конечно, – Катя все-таки сунула свой платок в рукав, схватила портфель, – при случае обязательно познакомлю. Сейчас уже звонок скоро.

Она ушла. Димка тут же схватил Лизу за локоть, было пора двигать на экономику.

– Ты чего чудишь?

– Я не чудю. Не чужу. Тьфу ты. Не делаю ничего чудного.

– А зачем ты прицепилась к Кате?

– Я не прицепилась, а просто болтала, – начала сердиться Лиза, – не понимаю, что в этом такого? Предлагаешь ненавидеть ее? Как Кирилл?

– Нет, вовсе нет, – Димка возмутился.

– Кстати, про Кирилла: что это была за странная шутка, дескать, я больше похожа на девчонку, чем ты.

Димка помрачнел, дернул уголком губ.

– Это камень в огород Ольги, ну и в мой. Года три назад новая училка при перекличке перепутала нас с Ольгой. Типа, решила, что это я – девчонка, а Ольга – пацан.

– Совсем слепая? – обалдела Лиза. Принять за мальчика Ольгу она не смогла бы при всем желании. Хотя, возможно, дело было в длине волос, ну и в фигуре, далеко не мальчишеской. А вот с лицо… Ольгины скулы выглядели так, будто кто-то взял линейку и начертил по ней две прямые – от наружного угла глаза до угла губ справа и слева. Подбородок у Ольги был квадратным, да еще и с ямочкой, а нос – широковат.

– Ольга, правда, была похожа на тощего пацана, когда ее только разобщили с бывшими. А я, собственно… Три года назад, наверное, был похож на девчонку больше Ольги.

Он сник. Димка действительно был довольно миловидным. Для Лизы стало открытием, что тонкие и нежные черты лица могут стать источником шуток и проблем.

– Кирилл был в восторге от этого происшествия. Он называл Ольгу «Олегом», пока та не зарядила ему по бубенцам.

– Ого! – удивилась Лиза, – небось получила миллион кодов на психолога.