Любовь Абрамова – Подопечные (страница 8)

– А у тебя достаточная квалификация, чтобы это оценить? – издевательски спросила Тамара Михайловна и голос ее прозвучал так, будто она прижала к губам металлическую трубу.

– Нет, конечно, нет, – быстро ответила Лиза и почувствовала, как неистово колотится в кожу артерия на шее.

Пора было возвращаться к более безопасной теме: к подругам.

– Но я становлюсь умнее. Знаете, Таня увлекается экономикой, она рассказала мне о причинах чудовищного кризиса в других странах, и, кажется, я даже поняла эти закономерности, – Лиза принялась тараторить, так, чтоб Тамара Михайловна не могла вставить слова. Сегодня утром Таня, действительно, рассказывала что-то про кризис, правда, Алене, а не Лизе, ее по-прежнему старались особенно не замечать. И единственное, что Лиза поняла – тема максимально скучная.

– Вижу, вижу, ты очень увлечена новыми друзьями – сказала Тамара Михайловна, а Лиза подумала, что с такими глазищами не видеть – трудно.

– Да, хочу тоже попробоваться в волейбольную команду, когда мне откроют коды на секции, – соврала Лиза.

– Спорт – это хорошо, – одобрила Тамара Михайловна, – только вряд ли тебе разрешат выезжать на соревнования. Ты можешь попробовать заработать побольше баллов по нравмору и, может быть, тебе дадут код на выезд. Пока что твои оценки не впечатляют.

«Таблетки превратили мои мозги в сгущенку, нечего удивляться» – подумала Лиза, а вслух сказала:

– Я буду стараться больше.

– Похвально, похвально, но, ты уверена, что нашла подходящую компанию для себя? Девочки из волейбольной команды сплошь семейные.

То же самое говорил и Димка. Он перестал провожать Лизу до школы и больше не ждал ее с нравмора. Дома был все так же приветлив, но Лиза понимала – он обижен. А Ольга сжимала губы настолько сильно, что они практически исчезали с лица, каждый раз, когда видела Лизу рядом с Катей. Лиза считала, что они просто завидуют. Она не одобряла это разделение: на подопечных и семейных. Лиза думала, что Маша из ее прежней школы тоже могла бы тусить со всеми, если б приложила больше усилий. Как делала сейчас Лиза.

Раздражение пересилило волнение и страх. Лиза могла понять Димку и Ольгу – не смогли наладить контакт с семейными, вот и бесятся. Но Тамара Михайловна! Психолог из «Печки» и туда же! Разве не ради этого Лизу разобщили с настоящей семьей? Отобрали весь привычный мир: подруг, увлечения, планы! Разве не для того, чтобы Лиза влилась в это богатенькое общество? Стала такой, как Таня или Алена?

– У меня тоже есть семья, – резко ответила Лиза, – чем я отличаюсь от девчонок? Мы одного возраста, ходим в одну школу, у меня теперь тоже есть дорогая одежда и техника. Почему нам не дружить?

– Они не смогут понять некоторые твои проблемы, – резонно заметила Тамара Михайловна. Да, девчонки вообще не понимали Лизу. Да и не собирались понимать. Они смотрели на нее примерно так же, как Ева – настороженно и брезгливо.

– У меня нет проблем, – отрезала Лиза, – я нормальная.

– Хорошо, – вдруг согласилась Тамара Михайловна.

На следующий день Лиза убедилась, что Тамара Михайловна была права.

После обеда у подруг было ИЗО, а Лиза пошла на опостылевший нравмор. Оценки у нее не стали лучше. Сегодня Лиза читала свой доклад и, как ей показалось, она выбрала удачную для себя тему: «Старородящие женщины и влияние возраста матери на здоровье детей». Уж здесь Лиза могла развернуться, недаром ее мама работала гинекологом в роддоме. Лиза рассказала про возможные болезни, которые ждут ребенка возрастных родителей, успешно обосновала, почему женщины обязаны родить первого ребенка не позже двадцати четырех лет, даже привела примеры из статистики времен предэпидемии по заболеваниям старородящих. Но, высшего балла все равно не заработала. Из-за Ольги. Та прицепилась с дополнительными вопросами: про возраст отца и основания для регламентации возрастной разницы. Тут уже Лиза начала плавать, потому что не подготовилась, да и в мужском здоровье ее мама разбиралась куда хуже. Мария Владимировна сняла с Лизы балл, а Ольге записала дополнительный.

– Оленька такая внимательная, в отличие от тебя, Лиза, она видит картину в целом. Такие работники как раз и нужны Попечительскому Совету.

Проходя мимо парты Ольги Лиза едва поборола желание скинуть ее учебники на пол. Ольга не улыбалась, она смотрела на Лизу, прищурившись, испытующе. Словно ждала какой-то подобной реакции. Лиза вся кипела, но вслух сказала:

– Какая ты молодец, Оленька.

Лиза надеялась, что в ее голосе было достаточно яда, ведь, если б не Ольга, Лиза получила бы высший балл и, возможно, ей бы наконец дали код на прогулки. Ольга только хихикнула.

Остаток нравмора Лиза гадала, удастся ли ей поймать девчонок в раздевалке, уйдут ли они домой или все-таки подождут ее? Обычно, если Лиза не успевала спуститься пораньше, ее никто не ждал. Это было обидно, но закономерно. Лиза думала, что Катина компания, наверняка, просто еще не привыкла к тому, что их теперь не пятеро, а шестеро. Девочки, очевидно, забалтывались и поэтому уходили, не дождавшись Лизу.

Но сегодня Лиза могла не спешить: она углядела в холле второго этажа у дальней лавочки за большим фикусом знакомую русую косу. Таня, Маша, Варя и Алена стояли полукругом лицами к лавке, рядом с ними на полу лежал фиолетовый Катин рюкзак.

– Как же достал этот придурок! – донесся до Лизы возмущенный голос Вари. Лиза подошла ближе.

– Вот же долбозвон, настоящая заноза в заднице, – не могла угомониться Варя. Лиза молча встала за Таниной спиной, решив не привлекать к себе внимание.

– Надо как-то вывести его на чистую воду, доказать, что он пакостит специально! – кипела Варя.

– Да как ты докажешь, – спросила Таня, – он же специально все делает перед камерами, не прикопаешься.

Лиза услышала всхлипы и встала на цыпочки, из-за Таниного плеча она увидела, что на лавочке сидела Катя, по ее форме расплывались пятна: бордовые, голубые, зеленые. Похоже, кто-то впечатал в Катину юбку палитру..

– Катюх, мы его обязательно прижмем! – Варя понизила голос, – Предлагаю действовать его методами – придумать провокацию и заставить его проколоться прямо перед камерами. Так, чтоб ему выписали сотню штрафов.

Лиза сделала напрашивающийся сам собой вывод: Кирилл каким-то образом умудрился «случайно» испачкать Катю красками.

– Если ему выпишут гору штрафов, то пострадают его родители, – сказала Маша.

– А может, так им и надо, не могут справиться с ним, – Варя воинственно выпятила квадратный подбородок. Катя в обсуждении не участвовала, она рассматривала свой подол и лила слезы.

– Ты не понимаешь, – Маша говорила очень тихо, но Лиза все слышала, – скорее всего наказание получат его настоящие родители. Это не справедливо.

– А тиранить Катюху – справедливо? Маш, думаешь, «Печка» зря снимает штрафы с настоящих родителей? Значит, они виноваты, видимо, забивали на свои обязанности, плохо воспитали придурка, а как иначе объяснить, что он – такой?

– Тамара Михайловна говорит, – Катя отвлеклась от оплакивания загубленной формы, – что у Кирилла плохо прошла адаптация, возможно, ЦПНБ неправильно провел разобщение, но она считает, что у него есть шансы исправиться.

– А мы-то почему должны страдать? Засовывают в нашу школу этих неблагополучных. Только потому, что здесь у людей есть деньги, чтобы их содержать!

У Лизы в ушах застучало. Захотелось засунуть Варину косичку ей же в рот, чтоб замолчала.

– Ну, а что делать? – развела руками Маша.

– Не знаю, держать их в ЦПНБ, там места мало, что ли? Раньше ведь были детские дома, специально для таких.

– Ага, и там быстрее всего распространялась эпидемия, – вставила Алена.

– Ну почему, скажи на милость, нормальные люди должны терпеть таких вот агрессивных, как Кирилл, или, например, – Варя высунула язык набок и закатила глаза, – припадочных?

– Не надо, – вдруг сказала Катя, но Варю уже было не остановить.

– Хорошо устроились их настоящие родители! Знаешь, как мой папа говорит? «Нарожали, содержать не могут, скинули их с себя, отдали порядочным людям и трава не расти», и где он не прав? Уж припадочного точно специально сбагрили. Как смотрю на него, мне жутко становится. Его надо держать в больнице.

– Что я слышу… – раздался тихий вкрадчивый голос, Лиза вздрогнула, тембр был ей хорошо знаком – позади девчонок стояла Ольга. Все резко повернулись к ней и Таня чуть не сшибла Лизу, но даже не обратила на это внимания.

– Что тебе надо? – спросила Таня, сложив руки на груди и воинственно глядя на Ольгу.

– Да так, ничего, – Ольга пожала плечами. Она улыбалась, хищной довольной улыбкой, – смотрю, вы тут называете биологических родителей «настоящими». Спрятались от камер и вещате какую-то ересь. Сомневаетесь в правильности действий Попечительского Совета. Думаете, там дураки сидят? А вы, девчонки, поумнее, да? И Здравсовета умнее, раз знаете, кому надо в больнице лежать, а кому – нет. Удивительно. Я думала, вы приличные. А тут, вот оно что, девочки из хороших семей критикуют «Печку».

– Мы никого не критиковали, – быстро сказала Маша, она побледнела. Варя и вовсе сникла, весь ее пыл моментально иссяк, она, шаг за шагом, отошла за Танину спину.

– А у меня, по-вашему, уши отсохли? Кто-то явно плохо учит нравмор. Может, посоветовать Марии Владимировне дать вам коды на дополнительные часы? Сделаете пару лишних рефератов, поумнеете. Или все серьезнее? И пора привлечь Тамару Михайловну?