Любовь Абрамова – На другом берегу (страница 6)

– Ксения Алексеевна, – спросила одна из девчонок, а Лика не сразу поняла, о ком речь. Надо же, “Алексеевна”, Ксеня умела завоевать авторитет.

– Да, – Ксеня благосклонно улыбнулась и выпрямила спину.

– А вы еще занимаетесь гимнастикой?

– Нет, я на пенсии, – Ксеня усмехнулась и добавила, – извини, мне нужно подойти к Виктору Николаевичу.

Колесников подозвал кураторов к себе, он только что повесил на доску объявлений в холле расписание дня.

– После завтрака нужно будет организованно отвести группы на площадь у въезда, сегодня по плану экскурсия по Ростовскому Кремлю, потом возвращаемся, обедаем и катаемся по озеру. Рыбаки обещали пригнать катер. Вечером игра-знакомство. Все изучили списки своих детей?

Лика вспомнила, что оставила свой лист в джинсах и даже не прочла его.

– Виктор Николаевич, можно я поеду на своей нексии?

– Ксюха, а ты уверена, что снова не потеряешься в полях? – спросил Стрешнев. Ксеня резко глянула на него, но промолчала. Лику тоже беспокоил этот вопрос, правда, принимать сторону Стрешнева она не собиралась:

– Зато в полях не будет тебя, чем плохо?

Едва начавшийся спор прервал Колесников:

– Разве я могу препятствовать вашему желанию путешествовать на своей машине? – улыбнулся он, – Только прошу вас ради моего спокойствия на обратном пути езжайте строго за автобусом. Как вы уже могли убедиться, дороги здесь довольно специфические.

– Обязательно, – фальшиво улыбнулась Ксеня.

– Замечательно. Тогда я составлю Лике компанию в автобусе, мы с ней давно не виделись, и, думаю, нам есть что обсудить.

Лика терпеть не могла, когда в ее присутствии о ней говорили в третьем лице.

– Я лучше помогу Ксене справиться с дорогами, – быстро ответила Лика.

Она с тревогой думала о том, что снова придется искать поворот около зеленого дома, но куда сильнее ее пугал возможный разговор “по душам” с Колесниковым. О чем, интересно, он хотел поговорить? Расспрашивать про экзамены? Вспоминать маму? Читать нотации, как делал сейчас любой взрослый в радиусе пары километров?

– Жаль, ну, в другой раз, – улыбнулся Колесников, но Лике показалось, что он расстроился.

Солнце уничтожило остатки утренней прохлады, вездесущие лучи пробрались даже в тенистые дворики домов на Мастеровой улице. А над мастерской снова клубился густой дым.

На площади ребят уже ждал желтый автобус. Колесников отмечал всех детей по списку, Лебедь и Стрешнев тоже заняли свои места. Ксеня достала из кармана ключи от Нексюши, принялась нервно крутить их на пальце.

– Где тут эти ваши гаражи, – спросила она у Майи.

– А, ты поедешь на “нексии”? Пойдем, провожу вас, я все равно не собиралась в город.

– А ваш дядя Митя очень строгий? – спросила Лика у Майи.

– Он хороший! – махнула рукой Майя, – Просто любит машины как своих детей и не даёт их в обиду.

Ксеня нервно засмеялась.

– Идем скорей, мне надо ехать за автобусом.

У гаражей царила своя атмосфера. Вдоль дороги стояли разные машины: старенький шевроле с проржавевшими насквозь порожками, внедорожник, бок которого был изрядно помят в какой-то аварии, пассажирская газель, обклеенная выцветшей рекламой «Yupi». Ксеня высматривала Нексюшу, но ее здесь не было. На лавочке, сделанной из двух покрышек и прибитой сверху доски, сидел крепкий бритоголовый мужик средних лет, высокий, рыжебородый, одет он был в заляпанный мазутом комбинезон. Пахло машинным маслом и сигаретным дымом, Лику моментально замутило – мужик задумчиво курил, держа сигарету между большим и указательным пальцами. Ксеня тяжело вздохнула. Увидев Майю, мужик выбросил сигарету в ведро из-под краски, очевидно служившее пепельницей, поднялся на ноги, улыбнулся и зычно прокричал:

– Майя пришла!

Из дальнего гаража вышел мужчина, естественно, рыжий, в клетчатой рубашке, застегнутой на все пуговицы и джинсах с невероятным количеством карманов. Он вытирал руки тряпкой, не менее чумазой, чем его одежда. Похож он был скорее на ученого, чем на механика. Круглые очки с толстыми стеклами, глубокая морщина поперек лба, седина в волосах, тонкие черты лица, абсолютно интеллигентный вид.

Мужчина сунул тряпку в один из своих необъятных карманов, Майя попыталась его обнять, но он легонько удержал ее:

– Ну что ты, испачкаешься!

Он улыбнулся Майе, и Лика заметила, что у него на щеках появились милейшие ямочки. Но когда он перевел взгляд на Ксеню, его лицо приняло суровое выражение:

– Вы – хозяйка “нексии”, я полагаю?

Ксеня захлопала ресницами. И перевела взгляд на бородатого верзилу.

– Девочки, это дядя Митя, – представила интеллигента Майя, – наш машинный доктор.

– Да, очень приятно. Я – Ксеня, это – Лика. Скажите, а где моя машина, что-то я ее не вижу.

– У вашей машины изношено сцепление, Ксения. Я, конечно, не проводил диагностику без вашей санкции, но это и так очевидно, – дядя Митя нахмурился ещё сильнее. – Возможно, в скором времени потребуется замена. Если вы не побережете его.

Ксеня вскипела: залилась краской, ноздри раздувались при каждом вдохе.

– Могу я забрать машину?

– Конечно, можете. Она за гаражом, Макс отогнал туда, чтоб не мешала, – дядя Митя показал на дальний гараж, и Лика, наконец, углядела серебристый бок.

– Спасибо, – ответила Ксеня и хотела было пойти к машине, пока дядя Митя больше ничего не выдал, но не успела.

– Советую вам в будущем приобрести машину с коробкой автомат.

– Автомат для слабаков, – выпалила Ксеня.

Не сказать, чтобы дядя Митя улыбнулся, но ямочки снова появились на его щеках. Механик, который больше смахивал на викинга, молчавший на протяжении всего диалога, одобрительно засмеялся.

– А вы не ищете лёгких путей, – сказал дядя Митя. – Вам помочь выехать?

– Не надо, – гордо отмахнулась Ксеня.

Она вскинула голову, не попрощавшись, забралась в кабину Нексюши, Лика развела руками и последовала за ней. В машине все ещё воняло, а Ксеня никак не могла попасть ключом в замок зажигания. Пальцы у нее мелко дрожали. Кажется, Ксеня зря отказалась от помощи, машина стояла на узенькой площадке за гаражом, справа – толстоствольный дуб, слева – задняя стенка гаража, сзади – угол другого. А впереди – заборчик и двор жилого дома. Там, у смородиновых кустов, кто-то стоял и явно наблюдал за происходившим. Лика замерла, вцепилась руками в сиденье. Перед глазами замельтешили черные точки.

Ксеня принялась выруливать. Она нервничала, машина несколько раз глохла. Ксеня не замечала постороннего внимания или делала вид, что не замечала. Мужчина стоял в тени: лица было не разглядеть. Но Лика не могла забыть о зеленом доме и незнакомце на дороге. Худо-бедно, с нескольких попыток, Ксеня выбралась из закутка за гаражом. Майя, дядя Митя и его механик тоже следили за Ксениными маневрами.

Лике пришла в голову мысль, что если обитатель зеленого дома здесь, вряд ли он станет поджидать их у Вексиц или в полях, где кроме них не будет ни души. Но легче от этого не стало. Не успели они отъехать от гаражей, как машина начала вести себя странно. Кондиционер перестал работать, на приборке загорелась красная лампочка, изображавшая батарейку.

– Руль ни фига не крутится, – пробормотала Ксеня, растерянно окинула взглядом приборную панель, заглушила машину, но снова завести не смогла. Нексюша выглядела абсолютно мертвой.

Дядя Митя и его подручный-варяг обнюхивали Нексюшу со всех сторон. Ксеня нервно расхаживала из стороны в сторону, Майя пыталась как-то успокоить её, а Лика сказала, что хочет посмотреть гараж. Ксеня, кажется, обиделась. Но в гараже было не так страшно: дверь всего одна, не придется постоянно озираться по сторонам в поисках странного мужика. Лика несколько раз повторила про себя: “Это просто местный житель, ничего особенного”, но тревога не утихала.

Поэтому Лика стояла и без особого интереса рассматривала сменные покрышки, инструменты, разнообразные запчасти, назначение которых оставалось для нее загадкой, два старых велика в дальнем углу, – все это вполне вписывалось в Ликины представления о гаражах и автомастерских. Но вот пучки засушенной лаванды да полыни с крапивой, развешанные над воротами, вызвали недоумение. Из-за трав под раскаленной крышей стоял такой насыщенный запах, что голова кружилась. Между ними тянулась своеобразная гирлянда из тонких полупрозрачных пластинок, похожих то ли на кошачьи когти, то ли на рыбьи зубы. Лика поморщилась: что за странное украшение? Отошла к дальней стене. Там на скотч была приклеена фотка со свадьбы: красивая рыжеволосая женщина в простом белом платье обнимала мужчину, в котором легко узнавался дядя Митя. Те же круглые очки, ямочки на щеках, точно такая же прическа, только без седины. Но на фото дядя Митя был черноволосым.

Лика выглянула из гаража, осмотрелась, не заметила посторонних и решилась выйти. Дядя Митя разговаривал с Ксеней.

– Извините, – вклинилась в их беседу Лика, – а почему вы – рыжий?

– Простите? – переспросил дядя Митя.

– У вас в гараже висит фотка со свадьбы, на ней вы – брюнет. А сейчас вы – рыжий.

Майя, Ксеня и дядя Митя молчали. Даже рыжебородый механик замер на месте. На скамейку запрыгнул рыжий кот, уселся поудобнее и уставился на Лику.

– Волосы выгорели на солнце, наверное, а ещё я поседел, – машинально погладив кота, ответил дядя Митя.

– Но это же невозможно, – возразила Лика, – если волосы выгорели, у корней они все равно должны быть черными.