Ляна Вечер – Зверя зависимость (страница 21)

— Кнопка… — глаза дядя сужаются. — Сестра тебя бьёт? Я всё равно узнаю.

Вздыхаю и поджимаю губы. Какое ему дело до наших с Наташкой разборок? Или он всех своих любовниц опекает? Меня передёргивает…

Ладно, фиг с ним, скажу.

— Как-то давно мы с Натой поссорились, и она стала выгонять меня из дома. Я не уходила… Короче, вытащила она меня в подъезд и случайно столкнула с лестницы.

— Случайно… — у дяди ходят желваки.

— Ну не специально же! — пытаюсь оправдать Нату. Мне стыдно, что моя сестра — монстр. — Я тогда ещё головой ударилась, и получила сильное сотрясение. Лечили в основном его, а нога зажила, как смогла.

— Ссадина на твоей щеке тоже её работа? — Рамиль говорит тихо, цедит слова.

— А она куда-то делась! — я вспоминаю про чудесное исцеление. — Ты не знаешь куда?

— Мне откуда знать? — холодно бросает. — Зажила.

— Угу, за пару дней такое не заживает. Ты меня в щёку лизнул и…

— Так, кнопка, — он грубо меня перебивает, — я спросил и жду ответ. Щёку тебе тоже сестра раскроила?

Я фыркаю, слажу с колен дяди — он меня не держит — и иду в комнату. Слишком много вопросов задаёт. Кто он мне? Да никто, любовник случайный. И я ему никто.

Придумала себе неодиночество, а теперь больно…

Ложусь на матрас и накрываюсь одеялом. Мне только душу перед соседом вывернуть не хватало. Нет, не будет этого. Потому что откровенные разговоры сближают, а у нас, кроме секса, близости быть не должно. Как потом расставаться? Выдирать его из сердца с мясом? Не готова я к таким подвигам.

Под горлом снова комок, на глазах слёзы. Но я не плачу.

Рамиль заходит в комнату, проходит мимо меня. На балкон пошёл. Курит, стоит…

Я закрываю глаза, и по щекам катятся слёзы. Спать хочу, а страдать не хочу.

Глава 15

Лежу на матрасе, обнимая ногами подушку, и слушаю, как в подъезде рычит дрель. Наверное, соседи рады с утра в субботу. А, пофиг! Настроение у меня наплевательское.

Сейчас Рамиль заменит замок, и я к себе пойду. Буду не торопясь готовиться к следующему экзамену. Сегодня хоть выспалась по-человечески. Спала, как убитая. Физическая активность и плотный ужин поспособствовали.

Но мне обидно… Такая хорошая ночь была, а он всё испортил. Зачем в душу с ногами полез, а? Ну зачем? Не понимаю.

Думает, не знаю, что Жека ему уже растрындел? Всё я знаю. Рамиль интересовался у меня про царапины, когда в коттедж ехали, я отшутилась. Любопытный он не в меру, а у Евгения талая вода в попе не держится. К гадалке ходить не надо — обсудили они эту тему.

И чего?

Прекрасно понимая, что я от Наты получила, стал тянуть из меня признание. Как садист какой-то, честное слово. Мне неприятно об этом говорить, больно. Я боюсь сестру… До усрачки просто! Наверное, поэтому не могу ответить, когда она руки распускает. Всё из-за того случая с лестницей. Фиг знает, как я тогда шею себе не свернула. И не сотрясение у меня было, а закрытая черепно-мозговая. Я потом разговаривать заново училась. Вспоминать страшно и забыть не получается.

Вздыхая, разглядываю своё пианино. Мой первый и единственный инструмент. Его ещё мама покупала. Оно стояло у нас в зале и бесило Наташку… Точнее, я её бесила, когда занималась.

Потом сестра выселила «гроб» в однушку и меня сюда играть выгоняла. Треньканья она не выносит. Лучше бы меня вместо пианино в эту квартиру пустила жить. Хата один чёрт пустая стояла. Но нет — Наталье такой расклад не интересен. Я у неё и за повара, и за горничную, и за грушу для битья. Всегда должна быть под рукой.

Дура я трусливая. Давно пора валить от Наты, а я не валю. Сестра мне годами по темечку стучала — я из для тебя всё делала, и мне реально начало казаться, что без неё я не выживу. Мне до сих пор так кажется. Головой понимаю — глупости, а страх остаться одной выгрызает изнутри.

Тихо что-то… Я сажусь на матрасе, прислушиваюсь. Кажется, закончил с замком дядя. Пора домой.

Нахожу свои шмотки — трусикам конец и футболка порвана. Только джинсы уцелели, и то потому что Рамиль их первыми с меня снял — он тогда ещё разойтись не успел. Бешеный мужик, конечно. Внизу живота всё сжимается от сладкого спазма. Хочется остаться…

Мотаю головой, стягиваю с себя футболку соседа и переодеваюсь в своё. Вовремя. Он заходит в комнату.

— Держи, — протягивает мне ключи. — Старые можешь выкинуть.

— Угу, — киваю, забираю связку. — Спасибо за помощь. Я пойду.

Совершаю гениальный хромой манёвр, чтобы обойти Рамиля, но он Эверестом встаёт у меня на пути.

— Обиделась? — сгребает меня в охапку.

— Нет, — прижимаюсь щекой к его груди, тереблю пуговицу на кармане его рубашки. — Я не обидчивая.

— Тогда оставайся у меня, — мурлыкает, запуская лапы мне в джинсы.

— Зачем ты вчера этот разговор начал? — поднимаю голову, смотрю ему в глаза. — Жека тебе всё рассказал. Что ты от меня хотел услышать?

— Гель… — сосед вздыхает. — Я хотел, чтобы ты поняла — мне можно сказать всё.

— А мне? — щурюсь.

— В смысле?

— Просто, — отвожу глаза. — Не хочешь говорить, кто ты и зачем в Падалки приехал — не надо. Но и мне в душу не лезь. Договорились?

— Нет.

Вот упёртый. Чего привязался? Непонятно.

— Давай закроем эту тему, — освобождаюсь от объятий и делаю шаг назад. — Все темы закроем. Мы ведь просто трахаемся, а для этого необязательно разговаривать.

У Рамиля что-то случается с лицом. Синеют губы, и испарина на лбу проступает. Что с ним? Я правду сказала.

Он явно собрался оправдываться, но я мотаю головой:

— Давай не будем… Не провожай.

Иду в прихожую, хватаю кеды и босиком выхожу из квартиры.

Дома оцениваю новый замок — а Рамиль рукастый. Аккуратно всё сделал. Не только самец ого-го, ещё и мастер неплохой…

Открываю все окна — душно в квартире — и брожу по комнатам, не зная чем заняться — прибраться сначала или забить на чистоту и сразу за учебники сесть. Замечаю, что мой телефон, который я вчера благополучно забыла на полочке в прихожей, теперь лежит на кухонном столе.

М-м-м… Кто-то бородатый сунул в него любопытный нос?

Оживляю экран и вижу записную книжку, а в ней новый контакт — «Дядя». Мне смешно, и я смеюсь. Дядя… И тут становится не по себе. Чего у него губы посинели?

Жму на клавишу вызова, жду. Гудков шесть жду…

— Да, — хрипит сосед в трубку.

— Проверка связи, — выдыхаю. — Ты в порядке?

— Кнопка, нам поговорить надо, — заявляет вместо ответа на вопрос. — Я сейчас зайду к тебе.

— Эм-м… Может, вечером? Я сама к тебе зайду, — закрываю глаза, чувствуя, как по телу растекается приятное возбуждающее тепло.

— Ладно, вечером, — неохотно соглашается. — В восемь.

— В девять, — переношу свидание. Из вредности.

— В восемь. Если тебя здесь не будет, приду и накажу, — обещает серьёзно.

Я улыбаюсь и кусаю губы. Мне попался альфа-самец. Не приду я в восемь. Пусть накажет.

— Дядь…

— Чего?

— Сколько тебе лет?

— Сорок… два.