Ляна Вечер – Зверя зависимость (страница 22)

Мать моя женщина! А выглядит он лет на тридцать с хвостиком… У нас двадцать два года разницы!

— Хорошо сохранился, — откашливаюсь.

— Проспиртовался, — ворчит.

— Ничего, что я тебе комплимент сделать пыталась? — мотаю головой — он безнадёжен.

— Мне девушки комплименты ещё не делали, — признаётся с тёплой улыбкой.

Я её не вижу, но чувствую.

В дверь звонят, и я по-английски жму кнопку отбоя. Иду смотреть, кого там принесло с утра в субботу.

Коллега Наташкина припёрлась. Тётка крайне обеспокоена отсутствием моей сестры на работе. Оказывается, Ната не брала отпуск или отгулы. Она тупо не вышла на смены.

Набираю Наташин номер, но на этот раз гудков нет — мне говорят, что абонент недоступен. 

— У неё телефон отключен, — сообщаю мадам.

— Я знаю. Потому домой к ней пришла. Надо в полицию заявить, — она говорит решительно. — Человек пропал.

Может, и надо. Странно это всё. Натка за место в больнице держится зубами, а тут — прогулы и телефон вне зоны доступа.

— Я схожу в полицию, — обещаю, поправляя рваную футболку. — Переоденусь сейчас и пойду.

— Сколько её уже дома нет?

— Дней пять, — пожимаю плечами. — Она мне смску написала, что уезжает. Я думала, она на работе тоже предупредила.

— Предупредила, — тётка кривится, передразнивая меня. — Сестры пять дней дома нет, а она думала! — повышает голос. — Я с тобой в полицию пойду, а то мало ли чего, — рычит.

— Вы бы громкость убавили, — советую и кошусь на дверь с номером двадцать шесть, — а то у нас соседи нервные. Особенно один.

Дамочка смотрит на меня с презрением, но кричать перестаёт. Чует на уровне инстинкта самосохранения — я не вру.

Закрываю дверь и иду переодеваться. Хочет со мной идти — пусть идёт. Так даже лучше — подтвердит, что Наталья на работе не появлялась. У нас в Падалках менты ленивые, могут с первого раза заяву не принять, а так хоть шанс появится.

Сижу в кухне на табурете и держусь за сердце. На столе стакан воды и таблетница с пилюлями. Мотор у меня не первый раз х*рню гонит. Мне прописали лекарство, но я ещё не принимал его. Как-то обходилось. Но сейчас, чую, если не выпить — можно в ящик сыграть.

Запиваю таблетку водой. Дышу.

Сраная дурь. Организм у меня барахлит конкретно. Бухать тоже надо завязывать. И курить туда же.

Хотел как лучше, да отдача от благих намерений «замучила». Дурак я старый — пара, истинная… Голову ломаю, как тактичнее объяснить леди, что я несколько волк, а она мне — мы с тобой, просто трахаемся. Чуть не облез, когда услышал. Ещё и разговор про сестру наизнанку вывернула. Я ж хотел, чтобы ангелочек во мне ту самую каменную стену увидела…

Сердце стучит ровнее и боль под лопаткой не беспокоит. Отпустило, кажись. Выдыхаю и беру в руки телефон. Надо Каиру звонить. В свете вскрывшихся событий мне думается, что приключений Наталье я прописал маловато. Царапина на щеке — одно, а сделать молодую девушку калекой — другое.

Мой бета отвечает бодро — не спит с утра пораньше. Молодец. Интересуюсь, как дела в стае, слушаю отчёт Каира, и меня всё устраивает. Умеет он дела вести, я могу быть спокоен.

— Что там со шмарой этой, — я перехожу к основной теме звонка, — с Натальей?

— Выкинул её из тачки на глухом участке трассы. До ближайшего населённого пункта будет добираться долго и с дальнобоями.

Недостаточно.

— Ты не в курсе, Шакур ещё лесом занимается?

Каир молчит. Понял, что я хочу сделать, и, видимо, не согласен со мной.

Альфа дружественной нам стаи зарабатывает на хлеб с икрой древесиной. Ему всегда свежая кровь в лесу нужна. Поварихой к нему поедет Наталья в добровольно-принудительном порядке. С оборотнями, которые вахтовым методом в глуши по три месяца живут, не соскучишься.

— Рамиль Закирович, я считаю это плохой идеей, — Каир говорит тихо, нерешительно. — Пришьют вам похищение человека… И не только его. Шакуру всё равно, у него на делянах беспредел творится натуральный, а вам… Если хотите наказать эту женщину, можно сделать всё по закону. Я тут узнал, у неё длинный список мутных дел за душой.

— Да серьёзно, что ли?! — криком перебиваю бету. — Поперёк моего приказа решил пойти?!

— Вы ещё не приказали, альфа… — он мнётся. — И я надеюсь вас отговорить. В вашем положении не стоит совершать противоправные действия.

Ох*реть юрист нашёлся! Терминами так и сыплет.

— Я тебя прямо сейчас с должности сниму, Каир, — заявляю сухо, но меня потряхивает.

— Альфа, у вас суд через месяц. Жрецы будут принимать решение…

— Это тут, нах*р, причём?! — я ору, мотор в груди разгоняется. — Причём тут это, мать твою? — повторяю вопрос тише. Дышу. — Жрецы будут оценивать степень моей адекватности как бывшего наркомана.

— Если им станет известно, что вы на реабилитации позволили себе самосуд над человеком, адекватным вас точно не сочтут. Это лишит вас возможности вернуться в стаю, а ваш троюродный брат получит всё. Альфа, я только всё с депутатом и его сыном уладил. Это стоило усилий.

— Я в тебя верил, — рычу. — Значит, найдёшь Наталью и увезёшь Шакуру. А узнают об этом жрецы или нет, зависит только от тебя. Ты меня понял, Каир?

— Понял, Рамиль Закирович, — загробным голосом соглашается бета. — Постараюсь.

Завершаю звонок, а в голове звон. Я бы сам всё сделал, да невыездной я… Не уверен ещё в себе. Нет гарантий, что, сорвавшись из Падалок, не зарулю в какой-нибудь продвинутый город за Плеем. Соблазн есть соблазн, и испытывать судьбу опасно. Особенно сейчас, когда у меня есть пара.

Глава 16

Я еду домой в душной маршрутке. Психую, вытирая пот со лба — не успею сделать всё, что запланировала, до того, как сосед придёт меня наказывать. Вечер не за горами…

Ну как так-то?! У меня сестра пропала, а я о дяде думаю.

Сначала мы с пиявкой — коллегой Наты — пошли к участковому. Он отправил нас в отдел полиции номер один. Фиг с ним — поехали. То есть поехала я одна. На этом этапе пиявка от меня отцепилась и уплыла в неизвестном направлении. В отделе мне посоветовали прийти через пару дней «чтобы наверняка». Что и требовалось доказать — менты работать не хотят. Если Ната не придёт домой в эти выходные или хотя бы не возьмёт трубку, я вернусь в отдел в понедельник и с места не сдвинусь, пока у меня не примут заяву.

Выхожу из маршрутки и иду в магазин. Хочу сделать сюрприз Рамилю — приготовлю ему ужин. Помню, с каким блаженством он ел булку, которую я испекла…

Хоть тресни, не получается у меня за Наташку переживать! Все мысли о соседе.

В магазине беру продукты для блинчиков и фарш плюс грибы для начинки. Расплачиваюсь на кассе и с удивлением обнаруживаю, что накормить здорового мужика ужином гораздо дешевле, чем мою сестру-диетчицу.

Где, блин, логика?!

Добираюсь домой и сразу топаю в кухню. Времени у меня не так много, как хотелось бы. Делаю блины и начинку — справляюсь за полчаса.

Внезапно…

Оказывается, когда готовишь с желанием, а не по приказу барыни, получается быстро, а результат радует. Запах в кухне стоит потрясающий! Сегодня я в ударе, и это без лишней скромности. Прав был Жека — стоило в моей жизни появиться мужчине, и я почувствовала себя увереннее. Гораздо!

А ещё… хочется выглядеть хорошо.

Я закрываюсь в ванной с кучей баночек, бутылочек, коробочек — средства для ухода за лицом и телом. Позаимствовала у бизнесвумен — Натальи. Не обеднеет.

Чёрт, как этим пользоваться?..

Разглядываю этикетки — всё на английском. Приходится тащить в ванную телефон и на месте забивать в онлайн-переводчик незнакомые слова. С горем пополам побеждаю текст и начинаю процедуры.

Ощущения не самые приятные, особенно от восковых полосок для депиляции. Чтобы хоть как-то отвлечься, я захожу в соцсеть с телефона, включаю клипы. Ставлю смартфон на стеклянную полку, а ногу на бортик ванной — отдираю полоску от икры и вою от боли. Вместе со мной воет поп-исполнительница. Гармоничный у нас дуэт, полный драматизма. Но песня заканчивается, и на экране появляется лицо Игоря Соловьёва.

Он откуда взялся в моей ленте?

Количество лайков под видео зашкаливает. Любит у нас народ всякую жесть, а Гарик жестит, и рейтинг трансляции летит к небу. Он снимает себя крупным планом — под глазами чёрные синяки, на лице швы и голос натурально загробный. Зомби из могилы в эфире. Соловей «поёт» про ужасного монстра, который напал на него в лесу под Падалками. У Соловья на глазах слёзы.

Актёрище!

Игорю, конечно, досталось, и мне жаль, что так вышло, но это не повод лгать ради хайпа…

Я слушаю леденящую кровь историю про огромного зверя с жёлтыми светящимися глазами. По мнению раненого — судя по всему, в голову — Игоря, его едва не убил настоящий монстр. Он называет чудовище оборотнем, вервольфом и даже упырём. Несёт откровенную чушь, а народ лайкает, репостит и оставляет комментарии. Куда папа-депутат смотрит? Прямая трансляция, между прочим.

Выключаю этот кошмар и продолжаю экзекуцию восковыми полосками.

Смотрю на результат своей бурной деятельности, и мне нравится. Уют и чистота ждут ангелочка, когда она придёт ко мне.