Ляна Вечер – Зверя зависимость (страница 19)
Лифт останавливается на девятом, двери открываются, и я ломлюсь к выходу. Почти вываливаюсь на площадку, но Рамиль перехватывает меня рукой за талию.
— Зараза… — тяжело выдыхает в затылок. — С ума меня свела, — обжигает шею поцелуем, кусает немного больно и снова целует. — Я ведь о тебе только и думаю… Ни жрать, ни пить, ни курить — ни х*ра не могу!
У меня сил хватает только на тихий стон. Я расслабляюсь в мощных лапах, подставляясь под грубую, но очень умелую ласку. Я больше не хочу сопротивляться желанию и Нату бояться не хочу.
И не буду!
Цепляюсь за крупное предплечье соседа, тесно прижимаясь, попой к его паху. Сама… А он собирает мои волосы в хвост, оттягивает на себя, заставляя откинуть голову ему на плечо.
— Сколько лет? — хрипит мне в губы.
— Двадцать… Почти, — шепчу, а ноги едва держат.
Рамиль хватает меня за руку и крейсером тянет к двери номер двадцать шесть. Поворот ключа в замке, и он буквально затягивает меня в свою квартиру. Нет… В логово.
В прихожей полумрак. Из работающих осветительных приборов только яркий фонарный свет за окном комнаты. Успеваю заметить хищный блеск в чёрных глазах Рамиля, а потом меня горячим ураганом сносит к стене. Всхлипываю, цепляясь за крепкую шею соседа. Он держит меня на весу под ягодицы, целует жадно и жарко, а я задыхаюсь от неодиночества. Его много, но надо ещё больше.
— Прости меня, кнопка, — сдирает с меня джинсы. — Не так оно у тебя в первый раз должно быть.
Он то откуда знает, что мой первый раз ещё не случился?.. Ай, пофигу!
— Пофигу… — озвучиваю мысль и меня трясёт от желания. Я сама помогаю Рамилю избавить себя от штанов. — Пофигу, пофигу, пофигу… — обнимаю его ногами за талию — Плевать…
Облизываю исцарапанные жёсткой бородой губы и тянусь к завязкам на его спортивках. Справиться с узелком не получается — у меня руки дрожат, не слушаются. Сосед с рыком рвёт верёвочки и сдёргивает трико вместе с боксерами, освобождая член. Я опускаю глаза, и меня бросает в жар.
Вживую первый раз вижу… И такой!
Я смотрю на огромный покачивающийся ствол, нацеленный на мою промежность, и в прямом смысле теку от впечатлений. Рамиль отодвигает узкую полоску моих трусиков в сторону, прижимается крупной головкой к входу, а я перестаю дышать.
Сосед смотрит на меня дикими чёрными глазами, и нет в них ничего, кроме моего отражения. Будто я в его душе всё собой заполнила. Словно это не просто секс сейчас случится — что-то больше, важнее. Что-то, о чём я даже не догадываюсь.
— Пара… — шепчет он растерянно, и тонкие изгибы его губ превращаются в улыбку сумасшедшего.
— Что? — выдыхаю вопрос, но ответа не получаю.
Рамиль толкается в меня резко, насаживая на себя до конца. Мне больно! Инстинктивно пытаюсь вырваться из стальных лап, сжимающих мои ягодицы, и бьюсь затылком о стену. В голове звон, по телу растекается жар. Я словно мушка в паутине огромного паука — только сильнее путаюсь в этих чёртовых нитях боли и кайфа. Кричу, умоляю меня отпустить и одновременно боюсь, что реально сейчас возьмёт и отпустит. Но он не отпускает. Крепче сжимает меня в лапах, словно боится — исчезну, сбегу или вообще испарюсь.
Рамиль не тот мужчина рядом с которым чувствуешь себя принцессой, и у нас просто секс, но мне именно это нужно… Сейчас. И потом ещё полгода вот так, чтобы не вспоминать про одиночество. Через шесть месяцев он отдаст моей сестре ключи от однушки и свалит в закат.
Я не ношу розовые очки. Я всё понимаю.
Кусаю покатое смуглое плечо дяди, а он двигается во мне резко и безжалостно, выбивая дикие стоны, на которые я, оказывается, способна. Ещё как! Он останавливается, приподнимает меня, прикусывает сосок через ткань футболки и резко опускает на огромный твёрдый член. И этот момент становится решающим. Кричу, но не от боли. Я больше не ощущаю ничего неприятного. Я снова на американских горках, как во сне, но на этот раз всё по-настоящему. Волнение, возбуждение и ещё какое-то чувство… Кайф от близости, от того, что этот мужик со мной делает, а я ему позволяю.
Мой первый раз, мой первый мужчина… Дядя! Сосед…
— Ра… — задыхаюсь. — Рамиль! — кричу, царапая его напряжённую спину.
Со мной что-то странное происходит. И без того бешеный пульс учащается — кажется, сердце сейчас выскочит, выломав рёбра. Тело прошивает дрожью, и я выгибаюсь со стоном, сжимаю каменную плоть в себе мышцами и кончаю так, что звёзды перед глазами вспыхивают. Это совсем не похоже на то, что я испытывала, развлекаясь с душем. Это в сто раз ярче, жарче, круче.
— Кнопка…
Рамиль целует меня яростно и вкусно, стонет мне в рот и… выходит из меня. Мне на живот брызгает тёплое семя, а он рычит от отголосков оргазма, и я не могу сдержать нежность. Столько у меня её накопилось, даже страшно…
Держу в ладошках страшную бородатую рожу соседа, и кажется она мне самым красивым лицом на свете. Целую его щёки и плачу.
Откуда слёзы-то, господи?! Наверное, я выгляжу дурой…
— Ты чего? — спрашивает с волнением. — Больно?
— Уже нет… Нет, — мотаю головой, всхлипываю и улыбаюсь. — Мне хорошо… Мне было очень хорошо, — шепчу, уткнувшись носом ему в шею.
Глава 14
Говорил же… Я животное!
Накинулся на соседочку голодным зверем, невинности лишил. Не сдержался, не смог…
Лежу на матрасе в полупустой комнате, а у меня под боком спит девочка-наркотик. Она пахнет розой. Я пахну ей. Весь. У моего ангела нежная кожа и тонкие музыкальные пальчики. Осторожно глажу хрупкую руку и не верю, что это случилось…
Я. Встретил. Пару.
И едва не упустил её. Как сразу не понял, что Ангелина — моя истинная?.. Как?! Совсем мозги от наркоты расквасились, инстинкты притупились.
Геля во сне кладёт ладошку мне на грудь и перебирает пальчиками жёсткие волосы. Улыбается.
— Шерстяной какой, — мурчит сонно.
Проснулась. С удовольствием жамкаю упругую круглую попку пары. Хочу её опять, а она носик морщит недовольно. Больно. Шутка ли такой агрегат, да на таких скоростях выдержала, ещё и кончить умудрилась.
Это вообще из разряда фантастики!
Я настолько отзывчивых и горячих девственниц никогда не трахал.
— Скоро вернусь… — шепчет ангелочек и пытается выбраться из моих объятий.
— Куда? — не отпускаю её.
Мне реально страшно разжать руки. Вдруг исчезнет? Как глюки мои…
— В душ схожу, — она шлёпает меня ладошкой по плечу, а потом чмокает в губы, и я отпускаю.
Дядя альфа — не параноик.
Разваливаюсь на матрасе и смотрю на тонкую фигурку пары. Геля в футболке, которую я в процессе подпортил немного, и без трусиков — не выжили они — топает в ванную.
Ангел мой голожопый.
Рывком встаю с матраса — форма ко мне мало-мало, но возвращается. Покурить надо. Натягиваю боксеры и выхожу на балкон.
Охренительная ночь! От вечерних туч не осталось следа — звёзд полное небо, луна светит ярко. Падалки — серая дыра… А я смотрю на ночной пейзаж и думаю, что давно не видел мир таким ярким.
Чиркаю зажигалкой, затягиваюсь ядовитым дымом и щурюсь, глядя в бесконечную тёмную даль. Досталось же мне счастье под старость лет… Вывезу? Вывезу, конечно. Дядя альфа ещё ого-го!
Курю третью подряд, волнуюсь.
— Чего делаешь? — Геля появляется на балконе, упакованная в моё полотенце.
— Курю, — подтверждаю очевидный факт и гну бровь.
Выпорхнула птичка из гнёздышка… в махровой тряпке.
— Курить вредно, — она вынимает у меня из пальцев сигарету и неэкологично отправляет её в полёт.
Глаза у Гелика сверкают азартом. Чего удумала? Поразмыслить над этим я не успеваю. Она протискивается между мной и балконной перегородкой. Встаёт ко мне спиной, держится за бортик и трётся упругой попкой о стояк, который уже полчаса никуда деваться не собирается… без её участия.
Я тихо хренею. Это точно моя скромница-соседочка?
— В хату иди! — рычу.