Луция Брунеллески – Лоренция. Выжить вопреки (страница 3)

Ей совершенно не хотелось давать посетительнице возможность снова продемонстрировать свое превосходство лишь потому, что та была одета в дорогие фирменные вещи. Но женщина только фыркнула и вместо того, чтобы присесть, направилась к окну.

— Да, райончик не очень. Могла бы и получше аренду найти, — весьма дерзко заявила она, бесцеремонно перейдя на «ты».

— Простите?! — от изумления Лоренция больше ничего произнести не смогла.

— Говорю же, район не для уважаемых людей — сюда вряд ли захотят приходить те, кто разъезжает на «мерседесах» и носит дорогие костюмы, — словно издеваясь, продолжала гостья.

«Имеете в виду подобных вам?» — промелькнуло у Лоренции в голове. Она прикусила язык и взяла себя в руки, несмотря на то что гордость требовала немедленно выставить эту наглую особу за дверь. Сохраняя на лице доброжелательную улыбку, она ответила:

— Марина Витальевна, очень прошу вас не беспокоиться о моем благополучии и о том, кто решит воспользоваться моими услугами. Это вас не касается. Если месторасположение кабинета кажется вам неудовлетворительным, предлагаю подыскать другого психолога, например, принимающего на Арбате.

— О, голубушка, вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что меня это не касается. И что мне не нужно решать, кто будет приходить сюда и сколько станет платить. Касается, и еще как сильно, именно меня.

От услышанного у Лоренции едва челюсть не отвисла. Не зная, как реагировать, она направилась к шкафу, где хранились папки с данными. По пути она лихорадочно пыталась сообразить, каким именно недугом страдает визитерша. Признаки манипуляции и мания величия проявились у той с первой же минуты. Кем она была? Обычным психологическим агрессором, получающим удовольствие от подавления других ради достижения своих целей, или же это первые симптомы социопатии и маниакального расстройства психики?

В это время женщина подошла к рабочему столу и без зазрения совести начала рыться в лежащей там папке Аллы. Увидев это, Лоренция потеряла остатки терпения и метнулась назад, чтобы захлопнуть документы.

— Как вы могли себе такое позволить — рассматривать чужие конфиденциальные данные? — повышенным тоном произнесла она. — Вам что-нибудь говорит врачебная тайна? Прошу немедленно покинуть мой кабинет!

Но та, видимо, совершенно не обратила внимания на гневные слова и вместо того, чтобы уйти, наоборот, шагнула к ней вплотную. Лоренция почувствовала легкий страх — тот самый, который она неоднократно испытывала, когда к ней близко подходили пациенты с тяжелыми психическими заболеваниями. Она слишком хорошо помнила инцидент, произошедший во время ее первой практики. Тогда они, молодые студенты — будущее отечественной психиатрии, — из всего делали шутку, что в итоге закончилось трагедией для ее однокурсницы. С тех пор Лоренция всегда была начеку, готовая защитить себя.

Но в этот раз ей на помощь пришел спасительный стук в дверь. Женщина отступила на шаг, а Лоренция попыталась перевести дух.

— Да, войдите, — слегка дрожащим голосом произнесла она.

В дверной проем просунулась голова мужчины, который, заметив, что доктор не одна, собирался было закрыть дверь.

— Простите, мы опоздали, и вы, наверное, приняли следующего клиента, — сообщил он, чем вызвал у Лоренции легкое замешательство.

— Следующего? Вы опоздали? Я чего-то не понимаю, — растерянно произнесла она и повернулась к женщине у окна. — Вы кто такая? Разве вы не Марина Витальевна?

Мужчина, услышав имя, неуверенно произнес:

— Вообще-то мою жену зовут Марина Витальевна.

Лоренции казалось, что все происходящее — какой-то дурной сон. Обнаглевшая баба, которая полчаса портила ей нервы; мужчина, бормочущий под нос о настоящей Марине Витальевне; странная Алла, оставившая после себя столько вопросов и сбежавшая, едва услышав слово «договор»...

«Боже, наверное, я и сама уже схожу с ума», — промелькнуло в ее голове. Но взяв себя в руки, она достаточно твердо потребовала у сидящей у окна особы:

— Прошу предоставить ваш паспорт.

— Голубушка, простите мне мою невоспитанность. Я просто не успела представиться. Меня зовут Диана Дмитриевна, но близкие зовут Динкой Измайловской.

Лоренцию мгновенно бросило в жар. Она прекрасно знала, кто такая Динка Измайловская, несмотря на то что ни разу не встречала ее до этой минуты. И мужчина в дверях, видимо, тоже отлично понимал, о ком речь, потому что его голова исчезла из проема молниеносно.

Динка Измайловская была одним из главарей Измайловской бандитской группировки, сформировавшейся из молодежных банд, орудовавших на востоке Москвы еще с 1980-х годов. В нее входили не только спортсмены, но и так называемые «синие» — уголовники с солидным криминальным стажем. ОПГ специализировалась на рэкете, наркоторговле, разбоях, грабежах и заказных убийствах. Нередко происходили жестокие перестрелки с силовиками, охотившимися на лидеров банды, но преступникам почти всегда удавалось скрыться.

«Возьми себя в руки и не показывай страх», — мысленно повторяла Лоренция одну и ту же заезженную фразу, надеясь защитить свой внутренний мир от этой опасной гостьи. Она прекрасно понимала, зачем бандитка явилась к ней. Конечно же, не за психологической помощью, а чтобы объявить ежемесячную таксу за так называемое «крышевание» — проще говоря, за вымогательство под видом охраны от других банд.

Лоренция осознавала, что заверения полковника Александра Савельева, который гарантировал, что ни один рэкетир не сможет вынудить у нее ни копейки, сейчас бесполезны. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы поскорее избавиться от преступницы, причем навсегда. Она лихорадочно пыталась вспомнить фамилию одного из бывших Динкиных боссов — из тех, кто никогда не бывает «бывшим», а лишь меняет бандитское кресло на политическое, — но как на зло, память подводила.

— Простите меня, пожалуйста, Диана Дмитриевна, я совершенно не знала, с кем имею честь общаться, — как можно любезнее произнесла Лоренция, хотя ее почти стошнило от необходимости так притворяться. — Если бы я с самого начала понимала, что меня посетил столь глубоко уважаемый гость, я бы вела себя иначе. Но теперь, когда недоразумение уладилось, позвольте полюбопытствовать: чем я могу быть вам полезна?

Динка за все это время даже бровью не повела — фальшивый тон Лоренции она раскусила вмиг.

— Дорогуша, не стоит так напрягаться. Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. Райончик хотя и не мой, но принадлежит к территории нашей организации, так что каждый месяц десятого числа лично мне будешь передавать пятьсот долларов.

От названной суммы у Лоренции закружилась голова. Ей этих денег за весь год было не заработать, не то что за месяц.

— Простите? — едва придя в себя от испытанного шока, выдохнула она. — Сколько вы сказали?

— Пятьсот долларов, — совершенно спокойным голосом повторила рэкетирка.

Глава 3: Никому не нужная

(1979 год)

Очнувшись в медицинском изоляторе, маленькая девочка испуганными глазами посмотрела на сидящего за столом мужчину в белом халате.

— Уже очнулась, — услышала она голос за спиной и, повернув голову, увидела того самого подростка, который силой вытащил ее из милицейской машины.

Со скоростью звука она метнулась к дверям, но те оказались заперты.

— Куда ты собралась, придурочная? — Вова оказался столь же ловким и быстрым: за секунду он преградил ей путь, крепко схватил за длинную косу и дернул к себе.

От боли перед глазами поплыли черные круги, но, не растерявшись, малышка резко развернулась и со всей силы вцепилась зубами в его руку.

— Да она бешеная! — с болезненным вздохом выкрикнул парень и, выпустив ее волосы, отскочил в сторону.

Все произошло настолько стремительно, что доктор, сидевший за столом, успел лишь отодвинуть стул, собираясь подняться. Лоренция заметила, что в его руке зажат шприц. Поняв, что этот укол предназначен ей, она вновь отчаянно рванула за ручку двери, но тщетно. Последнее, что она запомнила перед тем, как опять провалиться в небытие, — страшный оскал врача, вонзившего ей в шею конскую дозу успокоительного...

(1997 год)

«Боже, почему все именно так? Чем я заслужила столько неприятностей и страданий? Чьи грехи вынуждена искупать?» — простонала Лоренция, прерывая затянувшиеся воспоминания.

После ухода рэкетирки она так и осталась стоять посреди кабинета в полном ступоре, не способная сделать и шага. Разум упрямо уносил ее в прошлое, и картины детства одна за другой всплывали в сознании, точно кадры из старой киноленты. О том, что в приемной все еще дожидаются своей очереди люди, она вспомнила лишь минут через пять. Объятая подсознательным страхом, Лоренция все же заставила себя стряхнуть оцепенение и неуверенно направилась к выходу.

— Проходите, пожалуйста, — тихим голосом произнесла она, приоткрыв дверь.

Мужчина выглядел не на шутку напуганным, а вот лицо его супруги оставалось абсолютно безэмоциональным. Этот вид заставил Лоренцию мгновенно вернуть профессиональный настрой и на время забыть о собственных проблемах.

Она распахнула дверь шире и уже более уверенно спросила:

— Я так понимаю, вы и есть Марина Витальевна? — обратилась она к женщине, но та смотрела сквозь нее, будто перед ней была пустота.

— Да, это моя жена, Марина Витальевна, — поспешно отозвался мужчина, словно боясь, что психолог передумает и закроет дверь прямо перед их носом.