Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 57)

Вот предо мною новый брак. Что медлишь,

Моя душа, осуществить порыв?

О, велико ли это отомщенье?

Безумная, должно быть, до сих пор

Язона любишь ты, когда довольно

Тебе его безбрачия! Ищи

Неведомой, необычайной кары.

Исчезни, стыд, исчезни, весь закон!

Ничтожна месть, когда невинны руки.

О, разожги твой задремавший гнев

И ярости старинные порывы

Со дна души смятенной зачерпни!

Пускай все то, что я досель свершала,

Покажется святым! Я то свершу,

Что назовут обычными, пустыми

Мои злодейства прежние. Я в них

Лишь упражняла гнев мой. Что могли

Осуществить неопытные руки

И девичье безумие? Теперь

Медея – я: мой ум созрел средь бедствий.

Отрадно брата голову отсечь

И члены разрубить его; отрадно

Украсть отца священное руно

И руки дочерей вооружить

На гибель старца. Гнев, ищи добычи!

Для всех злодейств годна моя рука.

Какие стрелы, гнев мой, ты готовишь

Коварному врагу? Не знаю, что

Душа внутри решила, в чем не смеет

Сама себе признаться. Слишком я

Поторопилась, глупая. О, если б

Он от твоей соперницы детей

Уже имел! Но все равно: Креуза

Твоих детей Язону родила.

Я избираю это наказанье

И вижу в нем венец моих злодейств.

Душа, готовься! Дети, что моими

Когда-то были, вы падете жертвой

За преступленья вашего отца.

Но ужас сердце сжал, и холод – в членах,

И дрожь – в груди. Ушел куда-то гнев,

Вернулась мать, супругу прогоняя,

Уже ль пролью я кровь моих детей?

О, нет! Придумай что-нибудь получше!

Пускай уйдет подальше от меня

Безбожное, неслыханное дело!

За грех какой прольют бедняжки кровь?

За то ль, что рождены они Язоном

И матерью Медеей? Пусть падут!

Ведь не мои они, пускай погибнут…

Они мои, и нет на них вины,

Они так непорочны… Это – правда…

Но разве был виновен брат? Зачем

Колеблешься, душа моя, и слезы

Кропят лицо? Зачем любовь и гнев

На части рвут взволнованную душу?

Как яростные ветры бой ведут,

Со всех сторон гоня морские волны,

И море неуверенно кипит,

Так и в моем забушевавшем сердце

Любовь и гнев друг друга гонят прочь.

Гнев, уступи любви! Сюда, о дети,

Единая утеха для семьи

Разрушенной, скорей сюда придите,

Чтоб потонуть в объятиях моих.