Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 140)

Грядет неистовая жрица Феба.

Хор

О, сколь сладкое зло для земнородных всех

Эта к жизни любовь, а ведь приют от бед

Всем открыт, и страдальцев смерть

Призывает в тихую пристань мира,

Не смущает ее страх и гроза судьбы,

Не проникнет в нее несправедливый

Огонь Громовержца.

Мир глубокий царствует там. Не страшны

Ни собранья граждан, ни гнев грозящий

Победивших, ни над свирепым Кором

Буйство моря, ни боевые рати,

Ни облака густые

Пыли конницы варваров беспощадной.

Ни паденье города, что хоронит

Весь народ под пламенем стен зажженных

В неукротимых бранях.

Рабство всякое тот порвал,

Презирает пустых богов,

Кто на сумрачный Ахеронт,

На печальный подземный Стикс

Беспечально вперяет взор

И дерзает покончить жизнь.

Равен он царям и самим богам.

Не умеющий умереть как жалок!

Мы крушение родины видели гибельной ночью,

В час, когда дорян огни пожирали дарданские кровли.

От оружий бранных не пала Троя,

Как когда-то пала от стрел Геракла.

Сын Фетиды не победил наш город,

Ни Патрокл – свирепого друг Пелида,

Что сверкал оружьем своим заемным

И троянцев гнал, притворясь Ахиллом.

И не сам Пелид, что, ярясь от горя,

Быстрым бегом в страх приводил троянок,

Созерцавших битву со стен высоких.

Ах! Потеряли мы

Честь погибнуть смело в бою открытом,

Десять лет противилась Троя, чтобы

От коварства ночи одной погибнуть.

Дар притворный видели мы, и сами

Приношение данаев роковое

В град ввели десницею легковерной.

Конь огромный весь содрогался часто

На пороге Трои, в своих он недрах

Нес царей сокрытых и ужас брани.

Можно, можно было разрушить козни,

Чтобы сами от своего коварства

Пали греки; часто щиты звенели,

Тихий говор нам долетал до слуха:

Пирр шумел внутри, повинуясь плохо

Хитроумцу Улиссу.

Без страха веревки святая берет

С ликованьем троянская вся молодежь.

Средь отроков-сверстников Астианакс

И невеста костра Гемонийского с ним

Ведут толпы:

Та – женский отряд, а он – мужской.

Нарядные матери Трои несут

Подарки богам.

Отцы, разрядившись, идут к алтарям;

Одно ликованье у всех на лице,

И – чего после Гекторовых похорон

Не бывало – Гекуба сама весела.