Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 139)
В него метает молнией, потрясая
Могучего десницей, подражая
Державному отцу. Перун пронзил
Аякса и корабль, унес с собой
И корабля остатки, и Аякса,
Но, опаленный, он встает из волн
Высокою скалою, режет волны
Могучей грудью и, обняв корабль,
Повлек его. Так борется Аякс
С напором волн слепых, и блещет море.
Заняв скалу, он яростно гремит:
«Над всем я торжествую; победил
Я небо, море, молнию, Палладу.
И браней бог меня не испугал:
Преодолел я Гектора и Марса,
Не дрогнул я перед стрелами Феба,
С фригийцами и их я победил —
Тебя ли испугаюсь? Мечешь ты
Чужие стрелы слабою рукою!
Пусть грянет сам»… Дерзнул бы он и больше,
Но, голову подняв из глуби волн,
Отец Нептун трезубцем поразил
Его скалу, и, падая, она
Отважного с собой похоронила,
Сраженного землей, огнем и морем.
Но большая нас гибель стерегла.
Есть мелководье, вид его обманчив:
Там камни кроет под водоворотом
Обманный Кафарей, вокруг утесов
Бушует море, пеною вскипая.
На высоте вознесся кремль крутой,
Смотрящий на два моря: дальний
Брег Пелопа и Истм, что перешейком
Морям мешает Эонийским слиться
С волнами Фрикса; в стороне другой
Он видит Лемн, известный злодеяньем,
И Халкиду и пристани Авлиды —
Задержку для судов. Владеет этим
Кремлем родитель Паламеда. Он
Выносит яркий светоч на вершину
И направляет на утесы флот
Огнем коварным. К заостренным камням
Пригвождены суда, другие на мель
Садятся в мелководье; нос плывет,
А часть судна застряла на утесе.
Корабль, назад плывущий, на другой
Наскакивает, и разбиты разом.
Уже земли боятся корабли,
Предпочитают море. Но с рассветом
Затихла буря. Жертва воздана
За Илион, вернулся Феб на небо,
Ночную гибель озаряет день.
Клитеместра
Скорбеть ли мне иль радоваться мужу?
Я радуюсь возврату, но должна
Оплакивать потерю государства.
Отец, гремящий в небесах, верни
Любовь богов Элладе. А теперь
Главы венчайте зеленью веселой.
Пускай рассыплет сладостные звуки
Святая флейта, белоснежный бык
Пускай падет пред алтарем великим.
Но вот идет печальная толпа
Троянских жен: распущены власы,
И выше всех, колебля лавр священный,