Lusy Westenra – Помоги мне выбраться из этого мира (страница 9)

Ночь была тиха, как натянутая струна. В особняке все давно уже спали, и только в крыле Люсиль горел свет.

Она металась в постели, бледная, с раскрасневшимися щеками. Плечи дрожали, а дыхание было слишком тяжёлым и прерывистым. Эмили сидела у изголовья, смачивая ткань в прохладной воде и прикасаясь ко лбу девочки. Себастьян стоял в полумраке комнаты, неотрывно наблюдая за происходящим.

Дверь открылась беззвучно – вошёл Дмитрий. Он сразу понял.

– Началось, – тихо сказал он, приближаясь.

Он не спрашивал, не суетился – просто подошёл и внимательно осмотрел девочку, положив ладонь ей на грудь, чуть выше сердца. Его прикосновение было ледяным, но ровным. Спокойным. Он закрыл глаза на секунду, сосредотачиваясь.

– Всё в порядке, – произнёс он, почти шёпотом. – Это нормальная реакция тела. Сила пробуждается.

Он открыл глаза и посмотрел на Эмили:

– Температура поднимется ещё немного, потом упадёт. Это первый всплеск.

Дмитрий аккуратно наклонился к ней, коснулся плеча.

– Люсиль. Проснись. Всё хорошо. Ты дома.

Глаза девочки с трудом, но распахнулись. Она моргнула несколько раз, потом сосредоточила взгляд на его лице.

– Дима?

– Да, я здесь. У тебя начинается Пробуждение. Ты взрослеешь. Становишься тем, кто ты есть. Настоящей.

Она не совсем понимала, но взгляд прояснился.

Он сел рядом на край постели, протянул ей запястье.

– Чтобы тело приняло изменения, тебе нужно моей крови. Самой чистой. Самой сильной. Самой вкусной. Можешь пить в любое время, если почувствуешь жажду. Подходи ко мне. Не стесняйся.

Глаза Люсиль загорелись ярче. Жажда. Не осознанная ещё, но уже настоящая.

Она потянулась и осторожно укусила. Он не шелохнулся. Не издал ни звука.

Кровь чистокровного была как свет – тёплая, всепроникающая, манящая. Её разум словно на секунду открылся чему-то великому, но она не могла этого выразить словами. Вкус – будто музыка, запах – как воспоминание, которое никогда не существовало, но всегда было внутри.

Она насытилась быстро. Дмитрий мягко убрал запястье, накрыл её плечи пледом.

– Теперь спи, – сказал он.

Люсиль кивнула, её глаза уже закрывались. Она уснула в считанные секунды – спокойно, глубоко, без остатка.

Они вышли из комнаты.

Эмили первой заговорила:

– Это было спокойно.

Он остановился в коридоре, повернулся к ним лицом.

– Через несколько дней у неё проявятся вектора.

Себастьян кивнул.

– Она может не справиться?

– Может. Если испугается. Если кто-то разозлит её. Если эмоции выйдут из-под контроля. Это может случиться даже во сне. Вы должны следить за её состоянием. Постоянно. Даже если она будет казаться спокойной.

– Мы справимся, – уверенно сказала Эмили. – Мы её не отпустим.

Они замолчали.

За дверью – спала Люсиль. Маленькая принцесса в золотой клетке. Только теперь – с крыльями. И когтями.

Свет медленно просачивался сквозь тяжёлые шторы, окрашивая комнату в мягкий золотистый оттенок. Пахло жасмином и свежими булочками. День был ясным. Тихим. Почти обманчиво обычным.

В столовой, за большим овальным столом из темного дерева, сидели четверо. Дмитрий – в своём привычном, почти недосягаемом спокойствии, с чашкой чёрного чая в руках. Люсиль – свежая, как будто ничего и не происходило. Лёгкое покраснение на щеках выдавало недавнюю лихорадку, но в её глазах светилось нечто иное – неуверенное, но гордое осознание перемен. Эмили – напротив, с прямой спиной и настороженной внимательностью. Себастьян – сбоку, молчаливый, как всегда, со скрещёнными на колене руками.

Завтрак был неспешным. На фарфоровых тарелках дымился омлет, круассаны, мед, вишнёвый джем. Люсиль покорно жевала тост с маслом, время от времени косясь на Дмитрия.

Он отложил чашку и посмотрел на неё прямо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила она после паузы. – Немного странно. Как будто я… как будто я не одна внутри.

Дмитрий слабо кивнул.

– Это сила. Она начала пробуждаться. Но не бойся. Пока что она просто существует внутри тебя. Ты не должна пытаться её использовать. Ни при каких обстоятельствах.

– Даже если… очень захочется? – тихо спросила она, почти виновато.

– Даже тогда, – жёстко ответил Дмитрий. – Особенно тогда. Она не игрушка. Она – оружие. И очень опасное. То, что пробудилось в тебе, может убить. Быстро. Мгновенно. Без твоего желания.

Эмили слегка напряглась. Себастьян кивнул – он знал.

– Эти вектора, – продолжил Дмитрий, – их не видит никто, кроме таких, как ты и я. Ни люди, ни вампиры не смогут понять, что ты сделала, если ты ударишь. Но ты можешь разорвать человека или животное, даже не прикоснувшись. Сила – это ответственность, Люсиль.

Она замолчала, отложив вилку. Но не спорила. Она уже не была той упрямой, резкой девочкой, что кричала и пиналась. Осталась тень, лёгкий протест во взгляде, но она сдерживала себя.

– Ты поняла? – тихо, но строго спросил он.

– Да, Дим.

Он кивнул.

– Обучение начнётся в ближайшие дни. Я буду учить тебя сам, когда смогу. Пока что у меня немного дел. Но ты также начнёшь занятия с другими учителями. Танцы, музыка, рисование, контроль тела. Эти вещи важны не меньше, чем сила. Ты должна быть не только сильной, но и гармоничной. Только тогда ты сможешь управлять собой.

– Танцы?.. – Люсиль нахмурилась. – А если я не умею?

– Научишься, – мягко ответил Дмитрий. – Все учатся. Главное – слушать. Не сердиться. Не сдаваться.

Люсиль надула щёки, потом, поняв, что выглядит по-детски, быстро втянула их обратно и кивнула.

– Хорошо. Я постараюсь.

Он посмотрел на неё пристально. В глубине души у него до сих пор таилась тревога. Он не знал, что именно ожидал – но нечто в нём боялось, что с Пробуждением силы она вспомнит… вспомнит ту, кем она была раньше. Но её взгляд был чист. Пуст. Без воспоминаний. Только лёгкое недоумение и смирение. Значит, пока всё шло по плану.

– Себастьян подготовит комнату для занятий. Эмили составит расписание. Начинаем с завтрашнего дня, – заключил Дмитрий. – Сегодня ты отдыхаешь. Один день быть просто ребёнком.

– Только один? – шепнула она, почти с ухмылкой.

Он ответил ей лёгким взглядом – почти улыбкой. Почти.

И в этом «почти» она услышала: да, только один.

Погода в тот день стояла ясная, ветреная. В окнах высоких башенных залов мягко колыхались занавеси, а солнце, играя бликами на паркете, наполняло помещение ощущением тёплого начала. В поместье было тихо, как будто всё затаилось в ожидании нового этапа.

Люсиль, одетая в светлое платье с атласным бантом, с усталым видом сидела за фортепиано. Учительница по музыке – статная женщина с тонкой спиной и холодным выражением лица – терпеливо указывала на ноты.

– До, ре, ми… Нет, Люсиль, не так. Смотри – пальцы мягче. Фортепиано не обижают, его слушают. А теперь снова.

Девочка вздохнула, с демонстративной усталостью положила пальцы на клавиши и, нарочито медленно, нажала нужную ноту.

– До… как дохлый кот, – пробормотала она себе под нос.

Учительница возмущённо подняла бровь, но промолчала. Сзади, у стены, стоял Себастьян, скрестив руки за спиной. Он усмехнулся, не вмешиваясь.