Лусинда Гюльгезян – Ловушка для ворона (страница 5)

Консьерж удивленно посмотрел на нас с Морганом, да так, что не смог ответить на наше синхронное приветствие. Для вечно вежливого Эрла такое поведение значило настоящее потрясение — он оставался улыбчивым и раздавал приветствия, даже когда ждал скорую из-за приступа аппендицита.

— Кстати, Морган, как ты попал внутрь? Консьерж смотрел на тебя как на привидение.

— Поверь, ты не хочешь этого знать, — улыбнулся врач.

Я выгнула бровь.

— Я бы поспорила, но не буду. Лучше посмотрю на неведомое — мистер Терминатор улыбается. А, всё, показалось, — быстро добавила я, потому что Морган скривился так сильно, будто я причинила ему физическую боль.

Мы уселись на лавочку. Морган — подальше от меня, отстранённо, как будто находился здесь не по своей воле, а выполнял задание и наблюдал за объектом.

Я же залезла на неё с ногами и глубоко вдохнула запах распускающихся деревьев, жизни, весны. Не помню, когда я в последний раз сидела без сигарет и телефона и просто дышала животом.

Вдох, выдох. Напоминание о том, что что-то происходит постоянно. Даже когда ты недоволен жизнью, твоё тело функционирует, живёт. Идеально знает о своей главной задаче — дышать.

— Морган, так ты расскажешь мне?

— Что именно ты хочешь знать?

— Я так понимаю, я чуть не умерла? — доктор кивнул, а я закрыла глаза, подставила лицо солнцу и продолжила. — Так вот подумай сам, что именно я хочу знать и хочу ли играть в твои игры.

Знаю, как будет. Я перечислю вопросы, ты постараешься их избежать, я — поймать тебя на чём-то и выудить правду. Ты будешь отбиваться, я нападать. Потом поменяемся местами. Возможно, несколько раз.

Только я не хочу играть. Или расскажи мне всё, что касается меня (твои тайны выпытывать не буду, у меня своих полно), или уходи. Мне терять нечего, кроме нервов, которые утекают при общении со лжецами.

— Справедливо, — блондин замолчал, а я даже открыла глаза проверить, не ушёл ли также тихо, как и подкрался ко мне позапрошлой ночью?

Но он сидел на том же месте, тоже закрыв глаза. Я невольно залюбовалась им, сумев разглядеть по-настоящему, не отвлекаясь на разговоры. Чёрные брови хмурились, доктор сжал челюсть так, словно хотел специально для меня ещё больше подчеркнуть свои острые скулы. Но нет. Он решал, можно ли мне доверять. По себе знаю, это дьявольски сложное занятие.

Морган почувствовал мой взгляд и открыл глаза.

— Твои глаза снова чёрные? Как?

— Не думал, что из всех тайн тебе любопытнее рассказ о том, как работают линзы, — скривился Морган.

— Пока я переодевалась, ты надевал линзы?

— Ну да.

— Зачем?

— Как много людей с белой радужкой ты знаешь?

Вместо ответа я наклонила голову набок. Да, на его глаза сложно не обратить внимание. Но почему он просто не надел солнцезащитные очки? Они у него с собой, я это успела заметить, как и его настоящий цвет глаз. Так что скрываться от меня не было смысла.

Что-то не сходится, господин скрытный доктор. Но расспрашивать о личном не буду.

Сама избегаю разговоров с коллегами, чтобы не делиться собой. И этой отстранённостью я ещё больше подкрепляю свою репутацию высокомерной пассии Дэна. Ни с кем не общается, днями и иногда ночами в кабинете шефа (пусть на самом деле по работе, но разве кто-то решился бы заглянуть и проверить?), ездит на новом рендж ровере. Я бы сама заподозрила неладное.

Но разгадка куда тривиальнее — я избегала пытливых вопросов. Что может быть хуже, чем растрачивать себя, когда тебя и так мало осталось?

Так что больше никаких вопросов про глаза. Не моё дело. Иначе вдруг начнутся ответные? А избегать друг друга будет сложно, по крайней мере сейчас.

Морган правильно истолковал моё молчание и начал рассказ.

— Я позвонил тебе утром, чтобы попрощаться и извиниться. Извиниться за то, что пытался ввести в заблуждение насчёт клиники. Попрощаться, потому что решил улететь из города. Я нашёл несколько договоров и увидел, что там нет пункта о согласии на все процедуры. Но это не главное. Было ещё кое-что, что заставило меня усомниться в том, что я в адеквате… Но это не важно. Я был уверен, что схожу с ума.

И мне было стыдно вдвойне из-за того, что ты мне поверила и не пришла на приём. Только не понимаю, как ты попала под заклинание, если постоянно была под моим присмотром. Я даже за снимками не сам выходил, а отправлял ассистента.

Я вспыхнула. Он не знает, что я ослушалась его и была у другого врача. От Моргана не укрылась моя перемена — он прищурился и внимательно следил за каждым движением, но молчал. Ждал, пока расскажу всё сама.

— Я вчера была у врача. У другого. Пришла утром и попросила поменять. А до этого своровала договор. И там, кстати, тоже не было ничего о ритуалах.

— Так это же отлично! — это чуть ли не самое радостное, что сказал мне Морган за неделю нашего знакомства. Вон как воодушевился.

— Что я тебя не послушала? Раз ты так радуешься, буду повторять чаще.

Мужчина отмахнулся и задал встречный вопрос:

— У кого ты была? Что тебе делали? Ты была под седацией?

— Нет, — я поёжилась, представив, что лежу в клинике без сознания, а со мной делают, что хотят. — Поставили пломбу и всё. У Зеффа, кажется. Такой рыжий симпатичный громила с глупыми шуточками.

— Да, это Зефф. Ты понимаешь, какая это удача? Мы знаем — кто, когда. И почти знаем — как. Осталось выяснить, как это решить. Я поеду к нему разберусь. А ты отдыхай.

— Эй, а обратно меня довести? — капризно выкрикнула я уже спине Моргана. И сама себе удивилась — осталось только ножкой топнуть и буду вылитой младшей сестрой Дэна.

Мужчина развернулся на пятках, подлетел обратно и, вместо того, чтобы высмеять меня и сказать, что могу дойти сама (а я бы правда могла), неожиданно включился в мою игру:

— Прости, совсем забыл.

Он снова взял меня за локоть и повёл через дорогу, держась на расстоянии. Сейчас в этом отстранённом жесте мне виделось больше заботы, чем в вопросах о самочувствии от других людей. Возможно, я давно не общалась с мужчинами и теперь каждое проявление благородства будет казаться мне чем-то личным.

— Морган, спасибо тебе. Ты спас мне жизнь.

— Вряд ли ты бы сегодня умерла. Скорее впала в кому или уснула, — мужчина поморщился. — Прости. Я разучился общаться с людьми. Рад, что успел и смог тебе помочь.

Меня не задели его слова. Они как раз были логичны. То, что он пытается помочь незнакомой даме в беде, для меня было более загадочным. Я всё ждала, когда мне выставят счёт.

У моей двери доктор остановился:

— Про общение со лжецами, которое высасывает энергию. Я никогда не вру.

Я выгнула бровь, а Морган продолжил:

— Только посторонним, и то ради восстановления справедливости… А тебе соврал два раза.

— Один из них, когда сказал, что глаза — результат отдачи? Всем известно, что прямых последствий для тела не бывает. Даже если предположить, что в неудачный день входит сломанная рука, бриллиантовые глаза скорее похожи на награду, чем проклятье.

— Нет, это как раз правда, — Морган выглядел удивлённым. — Я соврал, что тебя неправильно лечат, чтобы ты убралась из этой проклятой клиники.

— Лучше бы я тебя послушала, — пробормотала я и задумалась — а лучше ли? Да, чуть не умерла, но страха нет. Как и сожалений. Только осознание: да, мир в очередной раз подстроил мне западню, но сам же помог из неё выбраться. Я даже чувствую себя непобедимой, сильной, хотя моё самочувствие — заслуга Моргана. Но в глубине души появилась надежда, что мои силы когда-нибудь вернутся. Надо давить эти мысли, пока я не заигралась в счастливую жизнь и снова не получила от мира пощечину.

— Я бы и сам не поверил, если бы какой-нибудь мужик выследил меня и предложил держаться подальше от…

— Так ты меня выследил?

Морган открыл входную дверь, пропуская меня внутрь. Догадываюсь, что это способ избежать ответа. Как и его следующее заявление:

— Тебе кто-то звонит.

— И как, позволь спросить, ты это услышал? Если это способ сменить тему, то он не вяжется с твоей честностью.

— Это способ сменить тему. Но тебе правда кто-то звонит. А мне надо ехать к Зеффу. Разберусь и сразу вернусь. Если почувствуешь себя хуже, сразу звони.

Доктор развернулся и ушёл, а я поплелась в спальню, где с утра покоился мой телефон. Наверняка Дэн злится, что меня потерял.

18 пропущенных. Да, он точно злится.

Но его голос скорее обеспокоенный, чем злой. Друг моментально берёт трубку и покорно выслушивает мою ложь про лёгкую простуду.

— Я как раз собирался ехать к тебе. 10 минут и буду выезжать. Только закончу с одним делом, — последнее предложение прозвучало как-то необычно грозно для Дэна. Послышался глухой удар и тихий стон.

— Дэн, всё хорошо, я сейчас лягу спать. Не трать время. Или хочешь вместо работы смотреть, как я сплю?

— Я бы может был бы не против, но моё мнение никого не интересует, — буркнул он, взял с меня обещание, что я позвоню ему позже, и отключился.

Да, Дэн знал обо мне почти всё, но посвящать его в свои проблемы не хотелось. Скорее по привычке, чем из-за недоверия, ведь личных тем мы касались редко. В обществе не отвечают на вопрос «как дела» долгим монологом, потому что никто не ждёт честного ответа. Никто, но не Дэн. Только это не повод выкладывать ему все подробности моей жизни.