Лусинда Гюльгезян – Ловушка для ворона (страница 7)

После моих слов разговор не ладился. Каждый погрузился в себя, и только Леда казалась довольной, продолжала пить чай и посматривать то на меня, то на мужчину. Потом он попрощался с нами и ушёл, шепнув, что нам надо увидеться завтра, чтобы закончить дело.

Я положила чашки в раковину и снова ощутила упадок сил.

— Иди ложись, я всё уберу, — бабушка погладила меня по плечу и подтолкнула в сторону спальни, а через 10 минут пришла проверить, что я легла в кровать, и подоткнуть махровое одеяло. На каникулах я часто гостила у неё, и она проделывала те же манипуляции. Укутывала меня в одеяло, как пирожок, а сама садилась рядом и рассказывала сказку.

— Бабушка, спасибо тебе. За сервиз… и за то, что приехала. Я скучала, — защипало в носу, а я удивилась, ведь за последний год я не проронила ни слезы.

— Я рада быть здесь, — бабушка улыбнулась, села рядом и положила ладонь мне на щеку — как в детстве.

— Ты расскажешь мне сказку?

— Конечно. Можно сказать, я за этим и приехала, — Леда засмеялась, а у меня внутри что-то сжалось при мысли, что я полтора года не слышала этот смех по своей же вине.

Я не звонила. А если звонила она, я старалась как можно быстрее повесить трубку, прикрываясь тем, что у меня нет времени. Но время всегда находится на то, что действительно важно.

Правда была в другом — я не могла с ней разговаривать и притворяться, что всё нормально. С кем угодно, но не с ней. Бабушка всегда смотрела в душу и по одной неосторожной фразе могла разгадать истинные намерения и страхи.

Ну, или с ней правда разговаривали призраки, раскрывая все тайны живых.

— У тебя интересный друг, Марла. Необычный. Я давно не встречала никого подобного.

— Что, ты узнала все его тайны по одному разговору и предсказанию? И он мне не друг, он просто лечил мои зубы, — поспешно добавила я, а бабушка по-доброму прищурилась, сдерживая смешок.

— Все тайны я не узнала, но главную — да.

Я приподнялась на локтях от любопытства и закусила губу, чтобы заставить себя сдержать вопрос.

— Он сам тебе расскажет. Если, конечно, ты не вылечишь все зубы раньше, — бабушка усмехнулась и добавила: — Ложись. Какую сказку тебе рассказать?

— Мою любимую, — я откинулась назад, чувствуя предвкушение, как в детстве.

Бабушка одной фразой зажгла сигару, сделала затяжку и начала рассказ.

Ведьмы населяли землю испокон веков. Да были среди них необычные.

Род оборотней лисиц, которые могли хитростью добиться чего угодно, даже власти и поклонения. Род медведей, которые могли силой помериться с любой армией. И род воронов, которых все считали бесполезными падальщиками. Не было в них ни хитрости, ни силы, поэтому и оборотни, и тем более остальные ведьмы не воспринимали их всерьёз. Это помогло воронампросуществовать дольше остальных, но ненамного.

Когда лисицы и медведи, сговорившись, попытались захватить власть, им дали отпор и истребили всех, до последнего. С трудом ведьмам далась эта победа. Властвующие семьи потеряли много своих и, посовещавшись, решили, что лучше предотвращать, чем разгребать последствия. Тем более, об оборотнях давно ходила легенда, которую раньше, во времена мира, никто не решался проверить. Если съесть ещё бьющееся сердце одного из трех, можно приобрести силу, перед которой преклонится кто угодно.

Часы существования воронов были сочтены.

На них напали ночью, до этого опоив отваром, что блокирует силы. Мужчин убивали сразу, детей и женщин брали в плен, чтобы опробовать их ещё бьющиеся сердца. Многие из воронов предпочли сброситься со скалы и разбиться, чем пасть перед врагами.

Почти никто не выжил. И даже тот, кто умудрился уцелеть, никогда больше не мог раскрыть свои крылья в Защищённых землях.

Вороны были признаны мятежниками. Теми, кто восстал против каждого жителя Защищённых земель, желая погубить всех. Теми, кто спалил лес дотла, уничтожил остальных оборотней и навлёк на себя гнев правящих семей.

Их огласили демонами, ненавидящими ведьм и себе подобных. С тех пор каждый, кто увидит в небе парящего ворона, должен был подстрелить его. В противном случае он сам признавался мятежником, восставшим против народа.

Неизвестно, прервался ли род воронов. Но с тех пор в Защищённых землях ни разу не видели ни одного из них.

Когда Леда закончила, остатки сна прошли, как и всегда. Я никогда не засыпала под эту историю, зато бабушка иногда выключалась посередине рассказа.

— Никогда не понимала, почему мне так нравится эта сказка.

— Разве? По-моему, это очевидно.

— И что же очевидного в том, что маленькая девочка с детства любит сказку о каннибализме?

— Она грустная, это раз. Она со смыслом, два. Ты с детства любила замечать несправедливость и манипуляции, а тут прямая иллюстрация, это три. Ты всегда была более вдумчивой, чем сверстники, видела подтекст и смотрела в суть.

Была.

Сейчас я просто одна из офисных блондинок. И хотя я не имею ничего против ни блондинок, ни офиса, в районе сердца что-то тоскливо заныло. Бабушка, пусть и на минуты, вернула меня в детство и напомнила о моих мечтах и стремлениях. О былой глубине. Сейчас же я чувствую себя пустой.

— Мы с Борисом всегда между собой обсуждали, что тебя ждёт великое будущее. И сейчас так считаем, — бабушка погладила меня по ладони и потянулась к ночнику в форме луны, чтобы выключить свет.

Внутри похолодело, я сглотнула ком в горле и заговорила, хотя, казалось, мой язык увеличился в несколько раз и лишился способности двигаться:

— Тебе никто не рассказал? У меня… У меня больше нет сил.

— Она есть в тебе, Марла, — бабушка даже не моргнула от моего признания. — Пусть даже не такая, как раньше, пусть даже ты её не чувствуешь, но она есть. И вернётся, когда настанет время. Я верю в это. Верю в тебя. Осталось поверить тебе.

На глазах проступили слёзы признательности. За ними накатило отчаяние и груз чужой веры, которую я не могу оправдать.

— Леда, почему это произошло именно со мной? — спросила я сквозь сон, не решаясь уточнять, что именно имею в виду.

— Может ты собиралась предать себя и вселенная тебя остановила?

— Вселенной нет до меня дела.

— Это не так, милая. Скоро ты поймёшь.

Глава 4

У меня слабость к бабушкам

Проснулась я на следующий вечер, всё ещё немного опустошённая. Уже начинало темнеть и Леда, почувствовав шевеление в спальне, пришла на звук и заявила:

— Морган зайдёт за тобой через полтора часа, так что поторопись.

— Что? С чего ты взяла?

— Он сам мне сказал. Когда приходил сюда днём.

Вот это новости. Сдружились, значит. Я прищурилась:

— Так может тебе пойти вместо меня, раз вы так друг другу нравитесь?

— Я бы может и пошла, — бабушка рассмеялась. — Только Морган упомянул, что это по вчерашнему делу.

Ну да, связь с каким-то психопатом. Надеюсь, сегодня всё решится. Леда, кажется истолковала мою перемену настроения по-своему и поспешила меня успокоить:

— Но, когда закончите, жду вас обоих на ужин. Я приготовлю.

— Морган скорее всего не захочет, он не очень общителен.

По крайней мере, со мной.

— Мне он не откажет, — хитро улыбнулась Леда и одним рывком стянула с меня одеяло, как делала в детстве, чтобы я быстрее проснулась.

Через полтора часа я собралась и, успев узнать у бабушки, что Морган приходил из-за того, что я не брала трубку, спустилась на первый этаж.

— Идёте на свидание, очаровательная мисс Вега? — охранник одобрительно заулыбался и взглядом указал на доктора, который в своём неизменном чёрном пальто уже ждал меня у дома на улице.

— Нет, это по делу, — не знаю, почему я смутилась, то ли из-за моего красного платья, то ли из-за личных вопросов.

Эрл кивнул, но — по хитро улыбающимся морщинкам у глаз вижу — не поверил. Ну и дьявол с ним.

Морган, увидев меня, галантно открыл дверь и быстро оглядел меня. В его глазах заплясали озорные огоньки.

— Что? — вместо приветствия наехала на него я.

— Ты была бы прекрасным шпионом, — он ухмыльнулся. — Никто же не обратит внимание на эффектную девушку в красном платье.

— А ты был бы прекрасным шефом, — парировала я. — Сказал бы, что мы идём назадание, и я бы оделась по-другому, босс.

— Да. Ты надела бы чёрный кожаный комбинезон и всё стало бы ещё хуже.

— Смешно. Так ты расскажешь, что узнал вчера? И куда мы едем?