Луна Лу – Темное сердце леса. Когда все тлеет (страница 5)
Ебаное дерьмо.
Нехотя разворачиваюсь и вижу, как мой похититель стоит все на том же месте, в той же позе. Спокойно, беспристрастно наблюдая за тем, как меня охватывает ужас и отчаяние. И это отчаяние толкает меня к действиями.
Я резко бросаюсь в сторону двери. Пытаюсь оббежать незнакомца и даже почти достигаю выхода, но вдруг чувствую, как сильные руки тянут меня назад.
Он хватает меня сзади и, приподняв, несет обратно к центру комнаты.
– Нет! Отпусти меня! Ублюдок! – кричу изо всех сил, пытаясь вырваться, отбиваясь ногами и руками, но его хватка железная.
– Успокойся, – требовательно шипит он, вдавливая мою спину в свою твердую грудь.
Мне тяжело дышать от того, как крепко он меня держит. По физическим данным мы с ним явно не на равных. Он удерживает меня с такой же легкостью, с какой я удерживала бы йоркширского терьера.
Выброс адреналина подталкивает меня к последней отчаянной попытке. Наклонившись, я резко и со всех сил кусаю его за руку, которая обхватывает меня под шеей.
– Черт! – рычит он, потеряв хватку на долю секунды.
И ее хватает, чтобы вырваться из его рук. Желая нанести еще больший урон, чтобы задержать его, уверенно наношу удар коленом прямо в пах.
Он в ярости. Хватается за свои причиндалы и что-то орет мне вслед, но я уже выбегаю из комнаты. Несусь со всех ног вниз по широкой деревянной лестнице. Кажется, будто его тяжелое дыхание, приглушенное маской, где-то за моей спиной. Но это лишь страх и мое воображение.
Преодолев первый лестничный пролет, я на мгновение запрокидываю голову и вижу, как похититель выходит из комнаты, опираясь на дверной проем, и направляется ко мне.
– Не уходи! – требует он.
От испуга я не гляжу под ноги в полумраке и оступаюсь. Качусь вниз с лестницы, больно ударяясь руками, ногами и головой. Кажется, все мое тело станет одним большим синяком, но особенно сильно ноет лодыжка и чертово колено.
В глазах темнеет. Мой собственный крик звучит приглушенно, а голова пульсирует от боли. Прежде чем тьма полностью поглотит мое сознание, я успеваю увидеть прямо перед собой белую маску и черный пронзительный взгляд похитителя. Он меня догнал.
Глава 5
Прихожу в сознание от резкой боли. Левую ногу охватило жжение. Раскрыв глаза, вижу, что я снова в той же тускло освещенной комнате, лежу на той же самой кровати.
Господи Боже! Мои джинсы расстегнуты и спущены, а между моих ног сидит психопат в маске.
– Отпусти! – кричу я, дернувшись в панике.
Но тщетно – мои руки привязаны к изголовью кровати, а ноги намертво прижаты к кровати его ногами. Под тяжестью его огромного тела мне не удается сдвинуться ни на дюйм. Меня охватывает ужас и отчаянное желание прикрыть обнаженные бедра.
Из моего горла вырываются испуганные крики вперемешку с ругательствами, а сердце будто готовится выпрыгнуть из груди.
– Т-ш-ш… успокойся, – раздраженно шипит незнакомец, даже не взглянув на меня.
Я задыхаюсь от возмущения, когда мужская рука больно сжимает мое бедро, удерживая на месте и пресекая любые мои попытки вырваться или чем-то прикрыться. Руки по-прежнему связаны и, будто приняв беспомощное положение, в котором оказался, мой разум, охваченный паникой, наконец оценивает обстановку: мое белье все еще на месте, а психопат между моих ног все это время был занят ранами на моих ногах, а не изнасилованием.
Волна облегчения проносится по всему телу и я выдыхаю, даже несмотря на то, что я по-прежнему в плену этого фрика.
Да, как только я очнулась со спущенными джинсами и увидела незнакомца над собой, в голову сразу пришло именно это. А чего еще ожидать от неизвестного стремного мужика в маске, который привязал меня к кровати?
Странно, от осознания, что он не навредил мне, я действительно на мгновение успокаиваюсь. Но все же решаюсь спросить:
– Что ты делаешь? И какого черта я связана?!
Незнакомец все еще в этой идиотской маске, и я не способна увидеть выражение его лица под ней. Все, что могу – лишь оценить взгляд. Он внимательно осматривает содранную кожу на моем колене.
Черт, рана выглядит ужасно. И очень больно. Неудивительно, что я очнулась из-за этой боли. Это место жжет так, будто в него ужалило с десяток ос.
– Эй! Я с тобой говорю! – все еще пытаюсь докричаться до незнакомца, который сидит надо мной и протирает саднящую кожу влажной тряпкой.
Наконец он реагирует. Мужская рука замирает над моей разодранной коленкой, когда он поднимает голову и устремляет в меня свой темный, мрачный взгляд, контрастирующий с белой маской. И, черт, это была бы обычная фарфоровая маска, испещренная тонкими полосками поверхностных трещин, но в сочетании с его дьявольским взглядом и пугающе внушительной физической силой, она скорее напоминает часть жуткого хэллоуинского наряда или костюма маньяка, который убивает героев одного за другим в глупом фильме-слэшере. Этот незнакомец источает опасность, на что мое тело неосознанно реагирует – холодок пробегает по спине, мурашки покрывают кожу, а живот сводит.
– Я же говорил не уходить. Ты не послушалась, – отвечает низкий голос.
– С чего бы мне тебя слушаться? – язвительно выдаю я.
Мое тело сковано страхом, но сознание все еще противится происходящему. Я не должна сейчас лежать связанная в каком-то жутком доме в компании маньяка в маске. Я должна быть с друзьями и Питером, даже если он конченый мудак, который оставил меня.
– Ты не знаешь эту местность, Корделия, – вдруг произносит мужчина, и у меня пересыхает в горле.
Что? Откуда он знает мое имя?
– Но как ты…
Мужчина кивает в сторону, указывая на кресло в углу комнаты, где я замечаю свой этюдник.
– Ты обронила, когда убегала. Полагаю, это твое имя. Корделия М.
Верно. Еще на первом курсе я пометила этюдник, канцелярским ножом нацарапав на нем свое имя, чтобы не спутать с чужим на занятиях по живописи.
Замечаю, что у кресла валяются и другие мои вещи, которые я от страха бросила в лесу, чтобы быстрее бежать. Не помогло…
Незнакомец продолжает невозмутимо обрабатывать мои ссадины на ноге, а я морщусь от боли, хотя его прикосновения и достаточно осторожные. Желая отвлечься от неприятных ощущений и, возможно, разговорить незнакомца и понять, что же ему нужно, я продолжаю тему:
– Обычно меня называют просто Дел. А тебя как зовут?
– Корделия мне нравится больше, – произносит мужчина, игнорируя мой вопрос.
Не торопясь, он наносит какую-то жижу, пахнущую травами, на мой ушиб на колене, а затем обматывает его лоскутом ткани. Меня разрывает от количества вопросов в голове. Зачем он это делает? Зачем вообще притащил меня сюда? Что ему нужно, если он до сих пор меня не убил, не изнасиловал и не сожрал?
Эти мысли вылетают из моей головы, когда я чувствую теплое прикосновение на бедре. Мужская ладонь поднимается выше колена, и я вся сжимаюсь от этого ощущения. Испуганно гляжу вниз, но замечаю, что он не заходит дальше. Он остановился и, склонив голову, рассматривает полосы старых шрамов на моем бедре.
– Какой зверь сделал это? – спрашивает незнакомец.
Из меня вырывается горький смешок. Но, когда я смотрю в его темные глаза, то улыбка стирается с моего лица. Он серьезно спрашивает? Думает, какое-то животное нанесло мне эти раны?
Мужская рука вдруг требовательно сжимает мое бедро, а темный взгляд прожигает меня в ожидании ответа.
– Я… – выдыхаю наконец, зажмурившись. – Это сделала я.
Большим пальцем он проводит по одному из шрамов, и я дергаюсь в попытке свести бедра, но не от боли. Скорее, от неуместности такого интимного прикосновения. Я никому не позволяла касаться моих шрамов.
– Больно? – неожиданно искренне, судя по тону голоса, интересуется незнакомец.
– Больше нет, – я кривлю губы в болезненной улыбке и смотрю в потолок. Перед глазами плывет от заполнивших глаза слез. Как нелепо и жалко.
Мужчина ничего не говорит. Слышу только его тяжелое дыхание из-под маски, а его взгляд давит. Вернее, давит понимание, что кто-то внимательно изучает мои шрамы, словно пытаясь разгадать скрытую за ними историю, которую я не собираюсь никому открывать.
Чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым. Мне нужно прикрыться чем-то. Я бы скорее предпочла, чтобы маньяк пялился на мои сиськи, но не на шрамы. Это слишком… личное.
Подняв голову, я смотрю в его таинственные темные глаза. Не могу понять, что вижу во взгляде, но точно знаю, чего в нем нет. Осуждения, к которому я привыкла.
– Пожалуйста, развяжи мои руки, – осмеливаюсь попросить.
– Но тогда ты уйдешь.
Блядь, да, именно этого я и хочу – свалить отсюда.
– Почему ты не даешь мне уйти? – в отчаянии спрашиваю я.
– Лес опасен ночью, – спокойно произносит он. – Тебе лучше быть здесь.
Черт.
Устало вздыхаю, так и не понимая, что ему от меня нужно. Я не собираюсь всю ночь лежать связанная в таком положении!
– Эти веревки больно давят. Прошу, развяжи…