Луна Амрис – Серебряная буря (страница 9)

В конце лесного коридора показался свет. Это был конец Сумеречного леса и начало земель Редэи. С каждым шагом, магия закипала все сильнее и сильнее. Ей нужен был выход, как и магии моих спутников. Их руки изогнулись в неестественном движении, а зубы скрипели от невероятного напряжения или боли.

Мы ступили на зеленую траву, оставляя Сумеречный лес позади. Стоило выйти, как магия умоляюще взмолилась. Тенриэль рухнул на землю. Он прислонил обожженный лоб к холодной и твердой земле. Под его руками заискрилось сияние. Оно изливалась, будто водопад и уходило глубоко под землю. В воздухе запахло мокрой землей.

Галахан поднял лицо к небу, подставляя его прохладному ветру. По его вискам текли струйки пота, а губы скривились в болезненной гримасе. Он раскрыл ладони и направил свою магию на свободу. Это был способ сбросить напряжение и избавиться от излишков, которые на долгие годы были заморожены внутри каждого из них.

Теперь была моя очередь. Я до последнего сопротивлялась, пытаясь внушить себе, что смогу победить эту боль, но страх сгореть заживо выбил из меня весь этот дурацкий героизм и ослабил невидимый поводок, на котором держалась моя магия.

Мои глаз покрылись белой пеленой. Они засветились ярким светом, будто два маленьких солнца. Кожа перестала быть такой обожженной, появилась долгожданная прохлада. Каждый уголок тела излучал свет, будто руки, ноги, лицо и туловище покрывала золотая пыль, что блестела на солнце. По телу пробежала приятная дрожь, а затем меня окутало такое спокойствие, что все проблемы показались такими незначительными.

Лица моих спутников подсвечивались светом моей магии. Их глаза блестели, отражая яркий свет, что излучало мое тело. Такого они никогда не видели. Я сомневалась, могла ли вытворять такое Ариадна.

– Я иногда забываю, сколько в твоем теле силы, – произнес Тенриэль, дугой выгибая брови. – Если вдруг забуду, напомни мне тебя не злить.

Я улыбнулась.

– А то боишься, что она снова надерет тебе зад? – съязвила Корра, откидывая свои красные волосы через плечо.

– Когда такое было? – усмехнулся Тенриэль. Я тогда с легкостью отбил ее солнечные диски.

– Ребят, – суровый голос Галахана прекратил эту словесную перепалку. – По-моему, это то самое поселение, о котором ты говорил.

Мы проследили за взглядом Галахана. В глазах каждого читался неподдельный ужас.

– Чтобы мне провалиться! – вырвалось у Тенриэля.

Я приложила руку к открытому от ужаса рту, и всматривалась в то место, где когда-то было пограничное поселение. В горле застрял немой крик. Даже магия притихла.

Глава 5

Мы приближались к поселению. С каждым шагом окружающий мир становился все мрачнее, а воздух тяжелее. Казалось, даже серые тучи стали ниже, чем были в Сумеречном лесу. Увиденная с холма картина заставляла кровь в жилах похолодеть. Ледяной ужас сковал горло, а слюна потяжелела, будто свинец.

Сочная зелень под нашими ногами начала бледнеть, пока не превратилась в выжженную угольную полосу, оголяя мокрую землю.

Тишина нависла над нашими головами. Ноздри раздулись, вдыхая запах крови и разлагающегося мяса, который впитался в каменные стены и металлические прутья. Серый камень городских стен окрасился в черный цвет крови шансийцев. На них висели десятки тел с отрубленными головами. Среди них были и женщины, и дети, и старики. Все жители деревни были убиты демонами Айворога, а на их трупах пировали мерзкие птицы-падальщики.

У городских ворот прямо в ряд были насажены головы покойников на металлические колышки. На мертвых лицах читалась боль и глубочайший ужас. Их кожа была перепачкана густой кровью. Погибших было десяток. Нет, сотня.

Я остановилась, не в силах сделать и шага в сторону ворот. Ноги, словно гири, прижались к сгоревшей траве и пропитанной кровью земле. Я перестала чувствовать руки. По телу бежала дрожь, а к горлу подступала тошнота, которая усиливалась запахом мертвечины.

Лицо Галахана напоминало камень. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он видел столько смертей, участвовал в стольких битвах. Видеть смерть и кровь для него было не впервой. Однако, лишь глаза выдавали его чувства. Они стали стеклянными и утратили малейший намек на жизнь. В них бушевала ярость и боль.

– Может, нам не стоит заходить внутрь? – голос Корры дрогнул, а глаза бегали туда-сюда.

Губы женщины пересохли. Красноватые татуировки на лице меняли свой естественный рисунок каждый раз, когда она сглатывала подступивший к горлу ком. Казалось, такого она не видела со времен Багровой Войны, и то, до такой жестокости никто не доходил.

– Нужно войти, – лицо Тенриэля было белым, как снег, а руки, что сжимали рукоять меча, подрагивали. – Вдруг кто-то выжил.

Он встал рядом со мной. От тепла его тела мне стало лучше. Могильный холод отступил, но вернуть себе контроль над телом до сих пор было тяжело. Ноги не слушались. Страх сковал каждую клеточку тела.

– Не смотри, – сказал Тенриэль, закрывая своим телом обескровленные головы.

Я положила руку на его плечо и молча кивнула, говоря, что я в порядке. На самом деле, это была ложь. Было жутко. Тяжело находиться среди обглоданных мертвых тел и отрубленных голов. И все же, я продолжала смотреть, стараясь запечатлеть ту жестокость, которую показал Айворог. Я должна была запомнить для чего ищу Души Древних. Если вдруг, я решу повернуть назад или сдаться, эта ужасная картина не даст мне так просто отступить.

Тенриэль вытащил меч из ножен, готовый в случае чего защищаться. Мы обошли металлические колышки с отрубленными головами. Мне казалось, что меня стошнит прямо на окровавленную землю, но я взяла себя в руки и сделала глубокий вдох. Это только начало. Неизвестно, сколько такого ужаса ждет меня дальше.

Металлические ворота еле держались на двух массивных петлях. Скорее всего, удар сюда пришелся магической силой, что пробило все защитные заклинания. Мы вошли в городок. Он был небольшой. Нас встретила неровная мощеная дорога, вся пропитанная черной кровью. Каменные и деревянные постройки, что цепью тянулись вдоль дороги, были полностью разрушены и сожжены огнем. Обугленные доски превратились в черный пепел. Всюду валялась кухонная утварь, уцелевшая мебель, обувь. Вокруг нас творился хаос, а ветер гнал запахи мертвых тел. Кровь была везде: на каменных стенах, на металлических заборах, на скамейках.

– Тут есть кто-нибудь? – крикнул Галахан холодным и суровым голосом.

В ответ раздалось лишь жалобное карканье наевшихся воронов и шелест их крыльев за городской стеной.

Корра достала короткий меч и заглядывала в окна разрушенных домов, будто приспешники Айворога только и ждали их появления. Половина города лежала в руинах. Серое пасмурное небо подсвечивало разрушенные и сгоревшие дома, тени которых касались наших сапог. Вокруг царила могильная тишина, лишь наше прерывистое дыхание нарушало вечный покой мертвого городка.

Сапоги хлюпали по жидкой грязи, которая смешалась с черной кровью мирных жителей. Чего добился Айворог, положив на плаху столько жизней? Я всячески отвергала мысль о том, что все вокруг было сделано для нас. Некое предупреждение, которым он пытался показать, что ждет наших союзников. Нет, это не могло быть правдой. От этих мыслей стало тяжело дышать. Чувство вины острыми зубами впивалось во все мои внутренности.

Углубляясь по центральной улице в город, мы вышли на небольшую площадь, посреди которой возвышалась когда-то искусная статуя женщины из темного камня. Пьедестал был густо залит запекшейся кровью, а на темно-синем камне виднелись глубокие борозды. Такие оставляют длинные острые когти. Я взглянула на статую и в очередной раз ужаснулась жестокостью демонов Астрала. Каменная голова женщины была отрублена, а вместо нее на металлический прут была насажена чья-то мужская голова. Лицо этого бедного человека было искажено гримасой страха, а пустые глазницы уставились на городские ворота.

Я поежилась. Тошнота подступала к горлу, а желчь вместе со слюной обжигала желудок. Я отвела взгляд, крепче сжимая рукоять “Рассекателя зла”. В это движение я постаралась вложить все презрение к узурпатору, который благодаря стольким смертям забрался выше неба.

Я оглядела площадь, не в силах больше смотреть на статую и голову того мужчины. Каменные двухэтажные постройки полукругом опоясывали главную площадь. Крыши домов обрушились, стены в некоторых местах обвалились, а стекла были выбиты. Когда-то цветущий сад превратился в обугленную полянку. Стволы деревьев словно черные пики устремились к туманному небу. Природа будто бы испытывала те же чувства, что и мы. Она прятала яркое солнце, закрывая густыми и черными облаками.

– Тут никого, – прошептала я, глубже прячась в свой плащ, будто он мог защитить меня от этого ужаса. – Они все мертвы.

Галахан прищурившись всматривался в остатки пограничного города. Он вслушивался в малейшие звуки, что достигали наших ушей. Город вымер. В нем больше не зазвучат радостные возгласы людей, веселая музыка. Теперь этот город – призрак, земля под которым на долгие годы пропиталась кровью, отчаянием и жестокостью.

– Уходим, – произнес он, опуская свой меч.

Под густой бородой было трудно различить черты его лица, но вот глаза… Они говорили о многом.

– Айворог, – процедила Корра сквозь зубы. – Скольких еще он готов убить ради своего величия?!