Луна Амрис – Серебряная буря (страница 8)

– Насколько помню, – Тенриэль достал из сумки карту и разложил на столе. – На выходе из Сумеречного леса было поселение. Достаточно большое, но почему-то на карте его нет.

– Сколько веков прошло, – покачал головой Галахан. – Может его там уже и нет.

Тенриэль нахмурился и свернул пергамент с картой в трубочку, кладя в потайной карман. К тому моменту, все закончили завтракать. Я нарочно избегала взглядов Корры, в которых, как мне казалось, появилось чувство вины.

К нашему столику подошел старейшина. Мужчина опирался на деревянную трость, на ручке которой были аккуратно вырезаны узоры и завитки. Поседевшие длинные волосы старика были собраны в легкую косу и болтались на утреннем ветру. Его светло-бежевый халат, словно мешок, окутывал фигуру, делая все его движения плавными и свободными. Широкие рукава казались парусами, что развевались на ветру.

Рядом со старейшиной шла его дочь – Лея, чьи прямые зеленые волосы покачивались в разные стороны от каждого ее шага. На поясе девушки болтались ножны со старым мечом и потрепанным эфесом, а через туловище была продета леска массивного деревянного лука, что виднелся за ее спиной. Лея только казалась хрупкой девушкой, но случись что, ее тонкие руки готовы будут сдирать с противников кожу и крошить их черепа. Все это будет сделано ради безопасности своего отца и Убежища, в котором живут десятки шансийцев. Дети, женщины, старики.

За их спинами плелась провидица, лицо которой по-прежнему было покрыто тонкой зеленой вуалью, пряча уродливый шрам под глазом. Провидица долго жила на этом свете, многое видела, на что указывали ее уставшие и стеклянные глаза. В Шансии время идет по другим законам, нежели в Нэрии, поэтому я не рискнула предполагать, сколько же лет этой старушке.

– Для нас была честь принимать вас в своем доме, – произнес старейшина, оглядывая нас своим теплым взглядом. – Мы верим в вас и ваши силы.

Краем глаза я видела, как жители деревни поднимались со своих мест и подходили ближе, но по-прежнему соблюдая дистанцию. Их можно было понять. Судьба каждого покрыта тайной. Нам неизвестны их страдания, их потери. Но все эти люди бежали в Сумеречный лес не от хорошей жизни. Понятие “хорошая жизнь” уже давно стерлось из этого мира. С приходом Айворога, Шансия только и делала, что истекала кровью и наполнялась криками ее жителей. Те, кто могли дать отпор были либо убиты, либо сосланы в Астрал, где их души уже давно превратились в черные и холодные глыбы. Не доверять никому, кроме себя – вот реальный завет тех, кто остался в живых.

– Хаос и Порядок знают, что впереди всех ждет противостояние, – произнесла провидица. Ее тонкая вуаль трепетала от горячего дыхания. – Нам по-прежнему неизвестно, найдутся ли все артефакты наших предков, но даже без них этот мир уже вышел на тропу перемен. Осталось лишь дождаться, когда земля начнет содрогаться.

– Когда этот день настанет, – Лея сжала эфес меча и нахмурила брови. – Дети леса будут прикрывать ваши спины, но мы не можем решать за тех, кого приютили. Так что не рассчитывайте на многочисленную армию.

Галахан кивнул. Его глаза блестели, а сердце дрогнуло.

– Спасибо вам, – произнесла я, делая поклон в знак уважения и благодарности. – Мы не смеем просить вас примкнуть к нам.

Ко мне подошла Зентра. Она взяла мои ладони в свои и закрыла глаза. По ее морщинистому лицу начали ходить жваки, а брови гуляли по орбитам. Она что-то видела и явно не “долго и счастливо”. Затем она открыла глаза, в которых читалось неподдельное удивление.

– Тьма и свет. Удивительно, – прошептала она, облизывая пересохшие губы. – Словно Хаос и Порядок.

– О чем вы говорите? – я растерянно посмотрела на ее белое, словно снег, лицо. Ее слова всегда звучали как часть загадки, но где-то выловить смысл было легко, а иногда – вопросов становилось больше, чем ответов.

– Придет время и все загадки будут разгаданы, а будущее поведано, – Зентра отпустила мои руки и спряталась за спину Леи, сверля меня взглядом.

Провидица что-то увидела. Что-то пугающее и одновременно удивительное, но что? Спросить ее я не решилась, боясь получить новую порцию непонятные фразочек и круглых от испуга или удивления глаз.

Лея смотрела только на Тенриэля, улыбаясь хищной и вызывающей улыбкой. Она словно приглашала его на поединок, желая показать все свои навыки и умения. Тенриэль замечал эти глаза. Он отвечал тем же, постоянно поглаживая рукоять своего меча и откидывая каштановые волосы с лица. Между этими двумя пробежала искра, только слепой мог этого не увидеть.

Старейшина махнул рукой в сторону ворот.

– Мы проводим вас, – сказал он, пряча руки в широкие рукава своего халата.

Корра кивнула, поправляя свой боевой арсенал на бедрах и голенище. Все ее металлические острые штучки были при ней. Я не удивлялась такому обилию оружия у некогда хрупкой женщины. Корра никогда не имела магии. Ее Искра пуста. Но без этой силы она смогла пережить чудовищное нападение на остров Свободы, смогла пережить тысячелетнее заточение в Астрале и гонения в Нэрии. Только острота меча и ловкость тела помогли ей выжить и не сойти с ума.

Миновав бурную реку и десятки любопытных глаз, которые вышли нас проводить, мы дошли до ворот. За ними, плотным кольцом, Убежище опоясывали густые кустарники и деревья. Лишь местные знали лазейки, которые помогали добывать им мясо и дичь.

– Дети леса будут бороться за свободу и справедливость, – старейшина приложил руку к груди. – Хаос и Порядок дадут нам знать, когда этот благоговейный день наступит.

– Спасибо за все, – я окинула взглядом старейшину и его дочь и остановилась на Зентре, которая таинственно улыбалась, глядя на мой растерянный вид.

Лея вышла вперед и подняла свои тонкие руки к небу. Зеленое сияние, что исходило из ее ладоней, устремилось ввысь, туда, где шелестели деревья. Лес начал раздвигать свои массивные руки, образуя знакомый коридор, по которому мы сюда и пришли. Дети леса жили в гармонии с природой. Она не подчинялась им, а наоборот, помогала жить в Сумеречном лесу и охранять покой каждого дерева, которое тут обитало.

Мы направились по созданному зеленому коридору. Тенриэль без конца оборачивался, в надежде увидеть роковое лицо Леи и ее заинтересованные зеленые глаза. На его лице читалась грусть и желание остаться там. Его цель была выше телесных утех и собственного наслаждения, поэтому он больше не оборачивался и старался не думать о дочери старейшине, которая занимала все его мысли.

Мы шли по коридору из деревьев и кустарников. Наши сапоги проваливались в мягком и теплом мху и шаркали по жесткой траве. Небо до сих пор было окрашено в серые цвета. Солнце не могло пробиться сквозь густые облака.

Ветер обдувал каждую клеточку тела, гоня откуда-то с запада запахи мокрой листвы и приближающейся грозы. Я глядела по сторонам, вглядываясь сквозь широкие деревья. С каждым шагом лесная чаща становилась все гуще и гуще. Магия Детей леса позволяла нам идти по созданному коридору, не обращая внимания на нескончаемый бурелом, которым была покрыта мокрая почва.

Мои мысли невольно вернулись в прошлое. Память рисовала знакомые очертания лица и черные волосы. От воспоминаний об Эриасе где-то внутри неприятно защемило. В груди, после нашего расставания образовалась пустота. Раньше там бурлила ненависть и злоба на демона, а теперь тишина, лишь слабое мерцание надежды когда-нибудь увидеть его вновь.

Остальным было труднее. Они знали его не одну сотню лет. Они стали друг другу семьей, а потерять одного его члена, большой удар по каждому. Ни Корра, ни Тенриэль, и уж тем более ни Галахан, не показывали своих переживаний, но я была уверена, что мысли их пропитаны страхом за его жизнь.

Тяжелые мысли сопровождались тяжестью во всем теле. В голове начало пульсировать, а в глазах появлялся знакомый белый туман. Магия пробуждалась. Это значило лишь одно – выход из Сумеречного леса совсем близко.

Магия внутри бушевала и с нетерпением ждала, когда можно будет выбраться из клетки. Казалось, я снова теряю контроль над ней. Я старалась дышать полной грудью, мысленно приказывая временно залечь на дно. Внутри меня велась ожесточенная борьба. Магическая сила пыталась склонить мою волю, но та не сдавалась. Тело начало дрожать, а пальцы стали излучать знакомое свечение. То свечение, которое было вчера на стычке с прихвостнями Айворога, сейчас казалось таким детским. Это свечение прожигало кожу, жарило мясо и плавило кости.

Корра, что шла позади меня, увидела перемены в поведении и светящиеся руки.

– Слушай мой голос, – она начала гладить мою спину и шептать на ухо. – Дыши, слышишь?

Я кивнула, набирая в легкие холодный воздух. А борьба внутри меня продолжалась. Моя воля побеждала голодную магическую силу, и та отступила. Я продолжала дышать, а Корра растирала мою спину. Ее нежные движения успокаивали. Мне стало легче.

– Спасибо, – во рту пересохло, а каждое слово с трудом слетало с губ.

Мы перевели взгляд на мужчин, идущих впереди. Все их движения стали резче, жестче. Магия внутри каждого тоже отзывалась на беззвучный зов, однако их сила дремала многие сотни лет. Тюрьма, под названием Нэрия, не давала использовать весь свой магический потенциал. Нэрия была подобна Сумеречному лесу, где глушилась большая часть магических сил. Что сейчас испытывали Галахан и Тенриэль? Мне было страшно представить.