Луна Амрис – Книга Мёртвых (страница 1)
Книга Мёртвых
Посвящается маленькой девочке, мечтающей попасть в Древний Египет, а в итоге… создавшей свой собственный мир.
ПРОЛОГ
Этот Египет – не тот, что хранит история.
Все боги, дома и события здесь – вымышленные, созданы для легенды.
Любое совпадение с реальными людьми или землями – случайность.
Когда-то давно боги правили землями Египта. Это было столь давно, что даже с пергамента стерлись те воспоминания. Плодородный Нил, золотые пустыни, сочные оазисы – все подчинялось высшим силам. Тогда люди не знали ни войн, ни голода, ни злобы.
Но однажды, боги устали от смертных, они отошли в тень, оставив этот мир в руках людей и доверив им древние заклинания, артефакты и книгу, что соединяла в себе имя и душу, вечность и смерть. Она стала проводником в мир, где зародились боги. И назвали ее Книгой Мертвых.
Каждый человек получал после смерти свою личную копию Книги, чтобы не заблудиться во тьме и дойти до Дуата. Но лишь немногие могли их создавать – вплетать в страницы имена, заклинания и путь для души.
Они называли себя Писцами Душ.
После ухода богов в Египте разразилась война, а Нил окрасился в цвет крови. Люди гибли, а сильнейшие кланы бились за власть и возможность обладать Книгой Мертвых. И когда казалось, что мир обречен, боги спустились и разорвали Книгу на три части, а вместе с ней и сам Египет.
Дельта Нила досталась Дому Золотой крови.
Сердце Египта – Дому Белого пера.
Южные земли и пустыни – Дому Черной луны.
И с тех пор три Дома правили Египтом, храня каждый свою часть Книги Мертвых.
Возможно, это лишь легенды. Но что если, кто-то отважится бросить вызов богам и вновь собрать все части воедино?
ГЛАВА 1. Вкус загробной жизни
Кажется, Нефри была еще жива, когда из нее достали сердце и запечатали в глиняную канопу. Она будто наблюдала издали, как щелкали резные крышки каноп с ее внутренностями, как острые иглы сшивали бледное женское тело. Она видела молчаливых жриц, чьи лица были спрятаны под маской. Их тонкие пальчики ловко обмотали тело Нефри бинтами и уложили в каменный гроб.
Щелчок.
Мир погрузился в пучину боли. Темнота была гуще самой ночи, и каждая тень шептала чужие имена. Мир, который знала Нефри, жизнь, которую она успела прожить, превратилась в песок, сметенный ветром. Остался только холод и… смерть.
Каждый египтянин знал, что смерть – это лишь начало. Дуат ждал их. Нужно только выдержать испытание и дойти до Великого Суда.
Но Нефри не имела своей Книги Мертвых. Ни карты, ни пути. Пустота вокруг была абсолютной, и каждая тень шептала чужие имена.
Темнота и боль продолжали обнимать Нефри, таща ее в загробный мир. Звуки, запахи, ощущения смертной жизни исчезли. Вместо привычных стен храма вокруг были лишь бесконечные колонны из тумана, через которые пробивались огненные всполохи. Песок под ногами, черный как ночь, тек вверх, словно река жизни шла против времени.
Нефри остановилась и огляделась, вслушиваясь в бесконечный шепот и скрежет. От черной пустыни, покрытой туманом, по телу девушки пробежали мурашки. Темно-зеленое, почти болотное небо над головой разрывали алые молнии, и каждый их всполох сопровождался отчаянными криками.
Всю свою жизнь она создавала Книги Мертвых для других, вплетая в пергамент истинные имена и рисуя путь до Дуата. Но теперь сама оказалась в этом мраке – без книги, без карты, без проводника.
Смерть пришла так глупо и быстро, что от бессильного отчаяния Нефри стиснула зубы. Тот вор подставил ее… и она заплатила ценой жизни.
Мотнув головой, она прогнала образ мужчины в капюшоне, а вместе с ним и нарастающую ярость. Сейчас это не имело значения. Главное – не останавливаться. Холод тянулся к ней липкими руками, страх был почти осязаемым.
Перед ней открывалось десяток дорог. Они извивались, словно живые, меняя очертания, будто насмехались над ее выбором. Секунда промедления – и черный песок уже начал втягивать ее, уводя в бездну.
«Была бы у меня карта!» – с досадой подумала Нефри и почти наугад свернула на левую тропу.
Поднялся ветер, но девушка продолжала идти по зыбучим пескам, с трудом переставляя ноги. Туман сгущался. Тропа становилась уже, пока не превратилась в узкий коридор, вымощенный черными плитами. Крики и шепот становились громче, они липли к телу и шипели у самого уха.
– Заблудилась, дорогуша? – шепот напоминал скрежет острых когтей по камню.
– Братцы, – другой голос подполз из-за спины. – У нее нет Книги. Мы вдоволь насытимся сегодня.
– Будем пировать, – шепот, будто змеи обвились вокруг ее рук и ног.
Коридор сужался, потолок почти касался её гладких чёрных волос. Невидимые чудовища копались в её памяти, вытаскивая наружу воспоминания и видения. Их когти царапали её призрачную плоть, но Нефри упрямо терпела боль. Она не позволит себе ни секунды слабости.
Она шла все дальше, и каждый шаг менял окружение, словно девушка переступала в чужие сны. Черные скользкие плиты под ногами дрожали словно живые, и едва Нефри моргала, коридор искривлялся, нарочито пытаясь ее запутать. Потолок то поднимался к небу, но резко опускался, заставляя ее ползти на коленках.
В какой-то момент стены исчезли. Ее окружали колоссы, высеченные из обсидианового стекла. Они безмолвно следили за ней своими пустыми глазницами и, казалось, их взгляды обжигали сильнее жара пустыни.
Нефри ужасно устала. Загробный мир разрывал ее плоть, а в мозгу постоянно чувствовалось чужое присутствие. Нефри взмолилась всем богам, умоляя о милости. Но никто ей не ответил. Как и тогда, в миг ее смерти.
Туман становился плотнее. Он лип к коже и казался вязким, как смола. Нефри вдохнула тяжелый воздух, наполненный трупным запахом, и едва погасила поступившую рвоту. Девушка упорно переставляла ноги, которые дрожали от страха. За ней бесшумно тянулись силуэты – души, заблудшие и потерянные. Они протягивали к ней свои костлявые руки и что-то шептали. Нефри ускорила шаг. Ее ноги погрязли в черном песке.
– Это не дорога, – выдохнула девушка, оглядываясь по сторонам. – А живой лабиринт. Он меняет форму, чтобы сбить меня с толку.
Где-то впереди блеснул огонек. Слабый, колышущийся, как масляный фонарь на ветру. Нефри ускорила шаг.
Песок под ногами вдруг потек, как вода, а стены начали лопаться, словно стекло. Девушка осталась стоять на узком мостике, перекинутом через черную бездну. Ни дна, ни края, лишь густой туман, окутавший все вокруг, и одинокий фонарь, светящий, как далекая звезда.
Нефри прикусила губу до крови и сделала шаг вперед.
– Не смотреть вниз, – сказала она себе, но ее голос тонул в гуле, который шел из бездны.
Но стоило ее босой ноге коснуться черного камня, как мост начал осыпаться, превращаясь в пыль. Треск пронзил воздух. Мост задрожал. Из тумана внизу начал подниматься гул, низкий и вязкий, будто сама тьма пела похоронную мессу.
Нефри сорвалась с места.
Каждый шаг отзывался эхом в костях. За спиной рушились каменные секции моста, намереваясь утащить девушку в бездну.
Нефри бежала, а гул за спиной становился громче, пронзительнее.
И вдруг, из тумана полезли сотни рук.
Черные, тонкие, высушенные, как обгоревшие ветки. Они тянулись к ней, рассекали воздух за спиной, хватали за края ее одежды. Их пальцы шевелились, словно пасть с острыми зубами. Некоторые руки касались щиколоток девушки, оставляя за собой обжигающий холод.
– Нет! – закричала Нефри. – Не сейчас!
Она рванула вперед, стирая ноги в кровь. Мост с грохотом разваливался за ее спиной, бездна ревела, а руки в последний раз метнулись к ней, желая схватить.
И вдруг все оборвалось.
Последний прыжок, и ноги вновь коснулись земли. Это был ни песок, ни земля, а склизкие черные булыжники, от которых веяло тиной.
Нефри упала на колени, тяжело дыша. Туман расступился. Перед ней простирался широкий берег, устланный черными камнями. Вдоль кромки воды шел легкий серебристый свет.
Река.
Ее воды не были ни черными, ни прозрачными. Они текли, словно жидкая ртуть, отражая тусклое болотное небо. Течение было медленным, словно сама река умерла.
А на берегу – лодка.
Длинная, черная и узкая лодка неслышно покачивалась на волнах, а на носу горел тусклый фонарь, едва отгоняя тьму. На берегу толпились десяток бледных душ.
Нефри медленно поднялась. Все тело болело, а кровь покрывала голые ступни. Она шагнула, словно боялась, что лодка – лишь видение, которое в очередной раз превратится в прах. Фонарь на лодке дрогнул, и слабый свет скользнул по её лицу, как чужая ладонь.
Девушка остановилась в конце очереди. На лодке стоял мужчина с головой волка. Казалось, это была стеклянная маска, а цветное стекло в виде глаз и губ ловило тусклые отблески фонаря.
Очередь двигалась медленно. Нефри перевела дух и решила немного осмотреться. Души вокруг были разные: мужчины и женщины, дети и старики. Они молча стояли, но в их глазах пылал страх и чувство неизбежности. Кем они были при жизни? Возможно среди них были и те, кому Нефри саморучно писала Книгу Мертвых.
Темно-зеленое небо давило, а багровые молнии вспыхивали и гасли от каждого удара сердца. Но у девушки больше не было сердца. Оно было заключено в канопу и похоронено вместе с ней. Лишь Маат на Великом Суде могла дотронуться до сердца и оценить его вес.
Очередь дошла и до Нефри. Лодочник стоял, не шелохнувшись.