Лука Каримова – Кружева от госпожи Феи (СИ) (страница 26)

Арнкел откинулся на спинку стула и сжал подлокотники:

— Так и поступим, не стоит оттягивать момент истины. Я хочу знать, которая из невест самозванка, интриганка и…

— Арнкел, — Беатрис коснулась его руки, зная, какими эпитетами внук может охарактеризовать участниц.

— Да, едва не заговорился, — он погладил ее по руке. — Видите, сударыня, до чего меня довели разговоры с моими министрами. Порой я забываюсь, что меня окружают не только военные мужи, но и прекрасные дамы, чей слух не стоит смущать бранными речами.

— Твоего отца в свое время это нисколько не останавливало, удивительно, как у твоей матушки хватало терпения, — она зацокала языком.

— Моя матушка всегда делала вид, что ничего не слышит. В такие моменты она начинала активно шелестеть страницами книги или вспоминала, что у нее есть важные дела, хотя таких не было. Просто ей нужно было срочно уйти в свои апартаменты, чтобы как следует отсмеяться, а громкий смех — по этикету не положен, — пояснил Арнкел, вызвав у бабушки приступ смеха.

Пока Беатрис утирала выступившие на глазах слезы, его величество налил себе кофе:

— Я же говорил — не по этикету, — пожаловался он Мертену. — Вы только посмотрите на нашу почтенную матрону, могла ли она, будучи королевой — позволить себе такую легкую и беззаботную жизнь? Не скованную надуманными правилами выживших из ума стариков и монашек, которые весь двор заставили им подчиняться. И так из года в год.

— Да будет тебе, Арнкел, я ведь не железная, вот умру от смеха, и что тогда? Кто будет нянчить твоих детей? — она хлопнула его по колену.

— Тысячи извинений, я позабыл, что целому штату прислуги, нянек, кормилиц и будущей матери моих наследников далеко до вас, наша обворожительная и несравненная Беатрис, — сыронизировал король, но Беатрис ничуть не обиделась.

— Мертен, но нужно ведь подобрать подарки и для других леди, — напомнила она.

— Безусловно, госпожа. Принц Ириан займется подарком для леди Елении, — ответил лорд.

На лице Беатрис отразилась хитрая улыбка, она поднялась из-за стола, и неспешно прошлась по террасе, обмахиваясь веером.

— Вот как? Интересно…

— И что же, сударыня? — полюбопытствовал Арнкел.

— Ничего, дорогой, а вот для леди Селении… я предлагаю подарить что-нибудь яркое и дорогое. Она девушка впечатлительная, с горящими глазами, активная, любит быть в центре внимания, — ее глаза хитро блеснули. — О, да! Вручите девочке один из моих наборов, обязательно с диадемой, — она многозначительно посмотрела на внука, а затем на Мертена. — Пусть малышка почувствует себя победительницей, будущей королевой и тогда, нам возможно и без повторного обряда удастся разглядеть в ней то, что скрыто от глаз.

Арнкел встал с места так быстро, что Мертен едва успел удержать стул от падения. Его величество поднял над собой королеву и закружил ее на месте.

— Вы гениальны! — восхитился он, ставя ее на пол. — Возможно, мне стоит уйти на покой и оставить корону вам? — в уголках его глаз появились лукавые морщинки и Беатрис разгладила их пальцами.

— Ох, Арнкел! Иногда мне кажется, что в детстве я была с тобой недостаточно строга, — ласково пожурила она его.

— Но, позвольте, я тоже человек и нуждаюсь в отдыхе, — пожаловался он.

— Вот закончим с конкурсом и отдыхай на супружеском ложе в ожидании наследника, — строго сказала она, хлопнув его веером по плечу. — Лорд Мертен, подарком для Елении пусть и дальше занимается его высочество, а вот для леди Азалии у меня тоже есть неплохая идея, — она оставила мужчин, и вышла в соседнюю комнату, чтобы вернуться с небольшой коробкой, обвязанной кремовой атласной лентой. — Вручите это ей. Коробку не вскрывать, внутрь не заглядывать, — хитро прищурившись, скомандовала она.

— Но госпожа… — начал Мертен, забирая подарок.

— Не волнуйтесь, там нет ничего магического и представляющего угрозу жизни, — успокоила его Беатрис. — Еще, я хотела обговорить с вами следующие конкурсы.

Королева с Арнкелом вернулись за стол и разговаривали час, прежде чем короля не призвали дела, и они с Мертеном не покинули дом Беатрис.

По пути к замку, его величество вернулся к теме нарядов:

— Полагаю, что платья им стоит отдать перед встречей. Пусть каждая облачится в первую половину подарков. Как ты считаешь?

— Отличная идея, ваше величество.

— Мертен… — Арнкел резко остановился и положил на плечо друга руку. — Не стоит, мы здесь одни, — его глаза смотрели в самую душу и губы лорда искривились в подобие улыбки.

— Знаю.

— Вот и не забывай об этом, — лицо короля смягчилось, и он устало вздохнул. — Как же мне все это надоело, временами хочется быть обычным лордом, жить в далеком графстве, писать книги, охотиться, любить и быть любимым, но…

— Ты король, а от этого так легко не избавиться, — ровно проговорил лорд. — Взгляни на меня — я проклят, и неизвестно сколько мне еще отмерено жить.

— Послушай, но ведь вы нашли фею, и если бы ты попросил ее, то возможно она смогла бы снять проклятье, — начал он, глядя на товарища обеспокоенным взглядом. — В конце концов… заставить…

— Нет, — резче чем хотел, ответил Мертен. — Нет, не предлагай мне того, от чего пострадали мы все. С каждым годом, рождается все меньше магов, и, возможно однажды, их совсем не станет, а все из-за человеческой глупости, зависти, алчности…. Уж лучше я до конца дней буду мучиться проклятьем, чем пролью хоть одну каплю невинной фейской крови, заставлю ее…

Арнкел смотрел на него с сочувствием и ободряюще похлопал по плечу:

— Мой дорогой друг, в тебе сидит ярый гуманист. Мне же… с бременем короны не позволительно быть таким.

— Кто знает, каким ты станешь, как только найдешь свой «свет души».

Арнкел усмехнулся, и они побрели дальше.

Часть дня Мертен провел в личной библиотеке короля.

Арнкел разрешил ему взять одну из старинных пиратских карт в качестве подарка для леди Брижит и Винтер: «Один бесценный подарок на двоих».

Следующим стал не стачиваемый карандаш-перо для леди Карлин. Лорд выписал его из фирменной лавки «Магические артефакты Кросмана», от известного артефактора королевства.

Пером можно было писать, как чернилами, так и использовать как карандаш. «Стоит нажать на выгравированную на стержне руну, и леди Карлин напишет очередной отчет королю Дамону».

Позже, в библиотеку заглянула личная служанка старой королевы. Она принесла бархатную коробочку на атласном ложе, в ней лежало дивное колье, браслет и поистине королевская диадема. Цвет камней лорд не видел, они были для него сверкающего, белого цвета.

Он отпустил служанку и, подхватив все предметы магией, удалился в свои апартаменты.

Ириан присоединился к нему через некоторое время.

— Решил, что подаришь леди Елении? — спросил у него Мертен.

— Конечно, — холодно ответила принц. — Насчет леди Азалии я ничего не узнал.

— Я в этом не сомневался. Не волнуйся, с подарками для Селении и Азалии нам помогла госпожа Беатриса.

— Бабуля подсобила? — Ириан довольно хлопнул себя по колену. — Одной проблемой меньше! Что с леди Карлин?

Мертен внимательно посмотрел на друга. «Видимо, все это время он занимался только подарком для Елении», — он устало потер переносицу, чувствуя боль в висках и показал узкую коробочку с пером-карандашом.

— Отлично! — к подарку принц не прикоснулся. — Это от того самого артефактора, да?

— Да, которому Арнкел предлагал занять пост ректора, но он отказался, сославшись на занятость.

— Может, оно и к лучшему, что бы Кросман делал при дворе? Должно быть, сошел с ума. Место великих ученых в университете Фафнира, а не у королевского трона. Там и своих лизоблюдов хватает.

— Я распоряжусь, чтобы платья отдали девушкам до вручения подарков и нужно обдумать, как лучше подарить леди Лете коня, — Мертен создал магического вестника, и тот скользнул в коридор.

— Да, задачка еще та, — Ириан призадумался. — Не приведем же мы его под уздцы в тронный зал, чтобы он оставил следы жизнедеятельности на блестящем полу.

В апартаменты постучали.

Мертен поманил из шкафа платья, и с помощью магии свернул каждое, превратив в упакованный в плотную бархатную бумагу сверток.

За дверью его ждали выстроившиеся в ряд горничные от каждой конкурсантки.

— Отнесите вашим хозяйкам эти подарки и сообщите им, чтобы сегодня вечером они прибыли в них в бальную залу для встречи с его величеством, — распорядился он, и в руки к каждой служанке лег именной сверток. У него остался последний — для леди Азалии.

«Придется самому ей его отнести, Лали занята».

Когда служанки разошлись, Мертен обернулся к принцу. Ириан сидел в кресле к нему спиной и рассматривал блестящее в крохотной коробочке кольцо, сквозь которое была пропущена атласная лента.

«Если посчастливится, то вскоре мы действительно сыграем не одну свадьбу», — ему вспомнилось выражение лица Беатрис. «Вы говорили, госпожа, что отошли от дел… но так ли это? Мне кажется, вы плетете свою собственную паутину интриг, хоть и безвредную».

Идею с диадемой для Селении он одобрил. «Осталось понять, поможет ли это нам в распознавании «света души».

Апартаменты леди Азалии находились в конце коридора, и между ней и комнатами других конкурсанток было еще одно жилое, но пустующее помещение.

«Отчего она живет так обособленно? Разве не понимает, что таким образом вызывает подозрения», — но ни в одном скандале она не была замечена. «Если бы Лали увидела или услышала что-то дурное, то непременно бы доложила», — с этими мыслями Мертен постучал в дверь спальни.