Лука Каримова – Кружева от госпожи Феи (СИ) (страница 25)

— Зачем ты велел своей подопечной разбудить меня в такую рань? — он сел на диван, положив ноги на пуфик.

— Чтобы разобраться с вещами участниц. Кое в чем нам поможет Лали, остальное вернем потом вместе с платьями, кстати вот они, — он взмахнул рукой и дверцы шкафа раскрылись, явив принцу одно платье шикарнее другого.

— Волшебная работа, — от восхищения принц присвистнул, держа чашку подальше, чтобы ненароком не пролить. — Когда думаешь устроить им день подарков от короля?

Мертен задумчиво уставился на светлеющее небо за окном, где занимался рассвет:

— Я планирую вручение на сегодняшний вечер, но сначала побеседую с Арнкелом.

— Куда ты торопишься? — на лице принца читалось непонимание. — Мы могли бы устроить парочку несложных конкурсов, и только после них заняться подарками…

Мертен и сам не мог понять этой спешки, он следовал интуиции, и сейчас она повторяла: «Стоит поскорее с этим покончить».

— Чем быстрее на девушках окажется кружево, тем лучше для нас всех. В первую очередь — Арнкелу в выборе жены.

— Не знаю, как там сейчас у брата, но сегодня ночью я спал не один и для этого дела нет необходимости обзаводиться официальной женой.

О том, где и с кем Мертен провел свою ночь — он умолчал.

— Так что с подарками? — поинтересовался Ириан, заметив разбросанные по столу драгоценные камни, среди которых затесался стилет леди Дэмоны. — О! Что я вижу, а где же остальное добро? Например, несчастная скорлупка от кокоса? — он усмехнулся, отставив чашку в сторону, и подойдя к рабочему месту Мертена.

— Блокнот, скорлупку и трубку мира Лали незаметно подбросит их владелицам, для леди Леты — приготовлен породистый жеребец, его прислали из соседнего королевства, для леди Дэмоны — лучше того подарка, который подарил ей ее брат — не сыскать, я лишь немного его подправил.

Ириан одобрительно покивал:

— Отличная работа! Не знал, что ты владеешь ювелирной магией…

— Лишь немного, до способностей леди Сюзерен мне далеко. Ты ведь знаешь, что ее семья, если захочет, станет богаче короля?

— Да, только кроме камушков, ее отец больше ничем не интересуется, — Ириан рассмеялся. — Засади этого мужика в пещеру с его блестящими цацками, и я уверен: он преспокойно там будет жить и ни в ком не нуждаться.

— Так оно и будет… — согласился Мертен. — Что, по твоему мнению, лучше всего презентовать леди Елении?

При упоминании ее имени, Ириан подобрался, словно готовящийся к прыжку лис:

— Откуда мне знать? — резче, чем хотел, спросил принц. — Для нее сойдет все что угодно, хоть веник роз.

— Хм, вряд ли… ты ведь помнишь — это подарки от короля, а не от тебя и, тем более, меня.

Ириан скрипнул зубами и ответил:

— Ладно, с подарком для нее я сам похлопочу. Как быть с Азалией и Селенией?

— Леди Азалия девушка очень скрытная, молчаливая. Близко общалась разве что с Еленией. Именно тебе в беседе с подругой детства придется, узнать, что дорого сердцу Азалии.

Ириан застонал от негодования.

— Любительницам же приключений, я подарю нечто неординарное — настоящую пиратскую карту, такую они нигде не найдут. Из личной библиотеки его величества.

— Думаешь, он позволит? — Ириан недоверчиво вскинул бровь.

— Уточню на аудиенции, но полагаю, что он не будет против. Как-то раз Арнкел пожаловался, что ему не хватает времени, чтобы систематизировать запылившийся там материал. Этим я и займусь, от одной карты он не обеднеет.

— Согласен. После выбора жены, он вряд ли сможет отправиться в дальние странствия, о которых изредка мечтает, — Ириан усмехнулся. — Представляю, пират Арнкел, ар-р-р-р… — принц зарычал и прикрыл один глаз ладонью. — Что нам подарить любительнице дамских романов?

Мертен остановился в дверях:

— Либо новое перо, либо жизнь. Наш король не очень любит шпионов, — и ушел, оставив Ириана в недоумении. «Что он имел ввиду?», — его мысли быстро перешли к подарку для той, с которой он провел всю ночь… во сне.

— Я знаю, каким он станет, даже если ты сделаешь вид, что он тебе неприятен… но не в этот раз малышка Ели, не в этот… — в его глазах блеснул азарт.

В такой час, Арнкела в своих апартаментах не оказалось. Один из караульных доложил Мертену, что несколько минут назад его величество ушел в дом к старой королеве.

Двухэтажный особняк возвышался белокаменной башенкой над густыми деревьями на окраине дворцового парка.

Сюда не долетал посторонний шум и голоса придворных. Вокруг благоухали яблочные и вишневые деревья, журчал фонтан, в крохотном пруду плавали лебеди и крякали утки.

У берега стояла лавка, на которой госпожа Беатриса любила сидеть, кормить птиц хлебом, читать книги и вышивать, греясь на солнышке.

Вместо забора, это уединенное место защищал магический барьер, установленный Арнкелом. Покой бабушки был для него превыше всего, особенно приличий.

Когда некоторые аристократы упомянули с ним в беседе о том, что старая королева не желает проводить досуг с достойными людьми, предпочитая уединение и покой — их это расстроило и… унизило.

На это король всегда отвечал снисходительной улыбкой до тех пор, пока у вопрошающих не осталось желания досаждать ему повторяющимися вопросами. Они стали слишком заняты сборами и отъездом из дворца, поскольку их семейства отправили в дальние графства для улучшения досуга и крестьянской жизни. И с тех пор, все их собеседники были либо местные купцы, либо мясник с зеленщиком.

Остановившись у розового куста, Мертен провел рукой по воздуху: его пальцы нащупали незримую стену, от его прикосновения та замерцала розовым светом и погасла, пропустив гостя на ухоженный газон.

К себе Беатрис пропускала лишь узкий круг лиц, и в него входили внуки, лорд Мертен, кое-кто из прислуги и очень старых знакомых, каких у нее было ничтожно мало.

Арнкел и старая королева сидели на застекленной террасе и завтракали, при появлении Мертена, Беатрис расплылась в улыбке, протянув ему руку.

— Доброе утро, миледи, — лорд приветственно коснулся губами затянутой в атласную перчатку ладони и поклонился королю.

— Приветствую тебя, мой дорогой, — Беатрис лучилась добродушием, она воспринимала Мертена как родного, негласно считая его своим третьим внуком.

— Надеюсь, ты пришел не за порцией бекона? — с усмешкой спросил Арнкел, хрустя поджаренными ломтиками. Пиджак его величество повесил на спинку стула, закатал рукава, а его обруч-корона лежала на специальной подставке.

— Мертен, повлияй на него, каждый раз, когда он приходит ко мне на завтрак, обращается с королевской регалией совершенно неподобающим образом, — возмутилась Беатрис, отпив чай. — То оставит ее на диванной подушке, то на столе рядом с едой. Сегодня он вздумал повесить ее на подлокотник стула! — жаловалась она, но в ее по-прежнему молодых синих глазах плескалась насмешка.

— Ваше величество, вы заставляете меня краснеть, — строго сказал Мертен, но от его тона бабушка с внуком рассмеялись.

— Мертен, тебе налить чайку? — участливо спросила Беатрис.

— Благодарю вас, миледи, я позавтракал и хотел бы сразу перейти к делу, поскольку ваш внук не отличается терпеливостью.

— Верно! — Арнкел согласно кивнул и отпил кофе. — Ни к чему тратить время на все эти расшаркивания по этикету.

Беатрис всплеснула руками и продолжила молча пить чай, она-то знала, с внуком нет никакого сладу: «Как он похож на своего отца. Такой же импульсивный и прямолинейный».

— Кхм, — Мертен откашлялся. — Госпожа Фея сшила для оставшихся участниц наряды, но, к сожалению, из-за условий заклинания, в котором говорится, что ритуал по нанесению кружев на платья необходимо проводить в полночь, мы не успели найти все личные вещи девушек.

Арнкел отодвинул тарелку в сторону, со звоном положив на нее столовые приборы и поднял взгляд на Мертена.

— Но хоть что-нибудь у нее получилось? Или нам придется ждать нового полнолуния, чтобы убедиться в абсолютной «чистоте» каждой из барышень?

— Получилось. Были использованы кровь и волосы, Титания сказала, что вероятнее всего, заклинание подействует, но не так сильно, как если использовать личную вещь и ритуал придется повторить в следующее полнолуние. Но «свет души», вы сможете увидеть у леди Леты, Дэмоны и Карлин, а также Брижит и Винтер. Мы с его высочеством сообщили девушкам о том, что вы, — он многозначительно посмотрел на короля. — Сделаете им подарки.

Арнкел удивленно вскинул брови:

— Оказывается, я такой внимательный ухажер?

Беатрис прыснула в платок, представив, как ее внук, подобно герою любовного романа лазает по плетущимся ветвям плюща или деревьям, к балкончикам участниц, дарит им цветы и распевает во все горло песни о вечной и прекрасной любви.

— Я знаю, о чем вы подумали, сударыня, — Арнкелу было трудно сдержать улыбку, и он тоже усмехнулся.

— Ох, да будет вам, ваше величество, — они любили подшучивать друг над другом, используя официальные обращения, и всячески насмехаясь над придворными с их этикетом, — у старой женщины так мало радостей, оставьте мне хотя бы мою фантазию.

Арнкел покачал головой и поцеловал руку бабушки:

— Вы вьете из меня веревки, но так и быть, — он посмотрел на Мертена. — Значит, темными лошадками остались Селения, Азалия и Еления.

— Все так.

— Хм… — он призадумался. — Когда ты хочешь вручить им подарки и наряды?

— Если ваше величество позволит, то мы могли бы это устроить сегодня вечером.