Лука Каримова – Драконья ставка (страница 5)

Она видела, как быстрый взгляд ростовщика осмотрел помещение, и, не найдя в нем ничего мало-мальски ценного, мужчина скривил губы.

– У меня нет денег, господин Драго! – взмолился король. – Заберите мой пруд! Корону! Она, правда, жестяная, но очень блестит!

– Мне не нужна ваша лужа, – холодно парировал Зигфрид. – И уж тем более – жесть. – Он нетерпеливо постучал каблуком по полу. – Я слышал, ваша дочь – принцесса, обладает неким… приданым.

Наступила тишина, в которой был слышен только дождь за окном. Мирабела сделала шаг вперед.

– Мое приданое, господин Драго, – это я сама, – заявила она, глядя ему прямо в глаза. – Я обучена арифметике, прекрасно считаю в уме, быстрее, чем вы дышите огнем, и моя курица несет золотые яйца.

Зигфрид поднял бровь. Такого он не ожидал.

– Продолжайте.

– Предлагаю выгодную сделку. Вы списываете долг моего отца. А я становлюсь вашей помощницей. Буду помогать вести дела и приумножать богатство. – Она подняла проходящую мимо курицу с пола и погладила. – Вы ничего не теряете, а приобретаете.

Зигфрид задумался, мысленно подсчитывая убытки на содержание одной принцессы и ее курицы.

– Обычно принцессы требуют замков, бриллиантов и принцев, – уточнил он.

– Это обычные принцессы. Принцы, как показывает практика моего отца, обычно оказываются должниками. Не хочется встретить старость в разваливающемся замке со сквозняками и в дырявых чулках.

Уголок рта Зигфрида дрогнул. Он почти улыбнулся.

– Списать долг, значит, – повторил дракон, и в его глазах вспыхнул тот самый огонек, который видели многочисленные должники перед тем, как лишиться штанов и ощутить огненный жар, облизывающий их пятки. – Смелое предложение. С одним условием: ваша курица работает сверхурочно.

– И вот вы здесь, – закончил Зигфрид, допивая кофе. – Лучшее вложение за последние пятьсот лет. Хотя ваши тапочки до сих пор бросают тень на мою репутацию сурового кредитора.

– Это идеальная маскировка, господин Драго, – улыбнулась Мирабела.

– Хм. В этом есть чудовищная логика, – проворчал дракон. – Следует проверить, не завел ли франт-дракон ароматические свечи с запахом… беспроцентного кредита. Если вы готовы…

Принцесса кивнула и вышла из кабинета, пропуская мимо ушей очередной испуганный вскрик Теобальда.

Подняв свою дорожную сумку, Мирабела сунувла в скрытый карман юбки волшебную палочку и водрузила на голову остроконечную шляпку цвета баклажана, подаренную тетушкой Каргой.

Вернувшись в кабинет дракона, девушка застала Зигфрида стоящим у зеркала.

Он протянул ей не просто руку, а самую настоящую когтистую лапу, покрытую сине-зеленой чешуей, переливающейся, как крыло жука. Никаких бутафорских перчаток.

В чертах лица проступило нечто древнее и хищное: радужка глаз приобрела цвет расплавленного золота, синяя чешуя сверкала на острых скулах и шее, выглядывая из-под белоснежного воротничка и шелкового темного платка. От него исходило почти осязаемое тепло, и пахло… горящим деревом и раскаленными камнями. Мирабеле всегда нравился этот аромат. Он вселял в девушку уверенность и покой.

Господин Драго бережно, но уверенно сжал ладонь помощницы. Его когти, способные разорвать стальную кольчугу, прикоснулись к ее коже с поразительной аккуратностью. Он потянул принцессу за собой к огромному зеркалу, чья стеклянная поверхность обернулась свинцовой рябью.

Ростовщику стоило больших усилий договориться с гномами о выплавке этого артефакта. Мастер-гном, старый упрямец, недолюбливал драконов – кто-то из сородичей Зигфрида в свое время «позаимствовал» у его клана пару телег с самородками. Гном запросил в два раза дороже, скрежеща зубами: «За моральный ущерб!» Но именно Мирабела, уже тогда проявив свой талант переговорщика, уговорила Зигфрида раскошелиться.

«Это инвестиция в наш будущий комфорт, господин Драго, – сказала она тогда. – Представьте, сколько золота вы сэкономите на каретах, лошадях и подпаленных на обочине крыльях».

И принцесса была права. Зеркало-портал оказалось самым удобным способом для путешествий.

Сделав шаг вперед, они растворились в амальгаме, словно вошли в воду, оставив кабинет в полной тишине. И лишь на столе у Зигфрида остывал недопитый кофе, а в приемной Теобальд под надзором Бабенки копошился со старыми документами.

***

Птит Труве был тем самым городком, где за каменной стеной и раскрытыми воротами начинались улочки, вымощенные булыжником, отполированым до блеска подковами лошадей, колесами телег и множеством ног жителей. Узкие улочки петляли по всему городу, напоминая множество нитей, будто кто-то распустил вязаный шарф. Каменные и деревянные дома в три этажа или же крохотные домишки с покатыми крышами, чьи окошки украшали подвешенные глиняные горшки с цветами, а двери были расписаны в разные цвета радуги. Воздух здесь пах дымом очагов и сладкой выпечкой.

Над Птит Труве возвышалась колокольня. По ее стенам, напоминая больших насекомых, ползали каменные горгульи. Они перепрыгивали с карниза на карниз, точили когти о стрельчатые арки, и время от времени самая резвая из них оказывалась на верхушке колокола, и по городу раздавался звон. Напротив колокольни располагался женский монастырь, куда с облегчением удалялись дамы почтенного возраста, уставшие от надоедливых мужей, и чья главная мечта сводилась к тому, чтобы наконец-то выспаться.

Чуть в стороне, на самой темной, даже среди дня, улочке, выделялся выкрашенный красным цветом дом с вывеской «Алая шляпка» – пристанище для тех, кто искал утешения повеселее монастырского.

У небольшого порта, пахнущего смолой, водорослями и свежей рыбой, торговали русалки. Их чешуя на длинных, сильных ногах переливалась на солнце. Они не пели песен, а громко и деловито зазывали покупателей, хвастая уловом: «Свежий угорь! Только что с корабля!» или «Моллюски для любовного зелья! Проверено местными ведьмами!»

Сами ведьмы собирались в своем клубе «У помельной метлы», где за деревянными столиками шла не менее азартная торговля, чем в порту: дамы обменивались рецептами зелий, играли в карты на заговоренные амулеты и с удовольствием продавали их всем желающим.

На центральной площади пестрел рынок. Здесь можно было купить что угодно: от магических артефактов и кристаллов до диковинных фруктов. За лотками виднелось серое каменное здание с черной узкой крышей и настолько низкой дверью, что даже посетителям приходилось пригнуться, а кому-то и вовсе вползти в нее на четвереньках, чтобы очутиться в зеркальной лавке гнома.

Одну из стен целиком скрывало зеркало, испещренное магическими символами и пятнами потемневшей от времени амальгамы. Его поверхность, только что абсолютно гладкая и цельная, пошла рябью, и в помещение вышли Зигфрид с Мирабелой. Рука об руку как важные гости.

За стойкой, сидя на высоком табурете, гном по имени Брундрахберг листал гроссбух, делая пометки о том, сколько зеркал было продано, куда ушла руда и кто какие рамы заказал. Увидев появившихся из портала, он нахмурил густые седые брови и уткнулся мясистым носом в книгу.

Мирабела, зная эту неприятную историю, шагнула вперед, расплывшись в самой обаятельной улыбке.

– Добрый день, мастер Брунд! – звонко сказала она, ласково сократив его имя.

Гном буркнул что-то невнятное, но взгляд его, твердый и колкий, как алмаз, смягчился. С принцессой он был давно знаком и уважал, особенно после того, как она расплатилась за долги своего отца целым десятком золотых яиц, еще и с процентами за душевное беспокойство.

– Вот, за проход, – Мирабела протянула ему два крошечных, но идеально ограненных рубина.

Брунд взял их, на мгновение приложил к глазу монокль, хотя и без того видел безупречность камней, иных у принцессы не водилось, и, не глядя, бросил в резную шкатулку на столе.

– Вы, как всегда, очень любезны, ваше высочество. Пожалуйста, поторопитесь, следующие визитеры очень скоро пройдут через портал. – Он вытащил карманные часы и, сверившись с ними, кивнул самому себе. – Как раз из Бриллиантовых рудников Монблак. Шумные, пыльные… – Брунд оглядел чистое платье принцессы, умилился ее розовым тапочкам «Скупердяй, пожалел для принцессы добротные туфли», – ворчливо подумал о драконе гном, даже не взглянув на ящера.

– Мы не задержимся, – пообещала Мирабела, выступая в роли переговорщика, в то время как Зигфрид, с трудом сдерживая фырканье, отряхивал свой камзол от несуществующей пыли. Его драконья натура возмущалась необходимости платить за то, чтобы просто куда-то прийти.

На улицу господин Драго выполз первым и быстро поднялся на ноги, отряхивая колени и плечи. Его драконий нюх уловил запах дешевого колдовства, исходящий от товаров с этикетками «современные предметы быта» – навроде холодильника, как у госпожи Карги, метел-самоподметаек или чайников, издающих ту или иную мелодию. Морщась от их странного, ненатурального запаха и зная их склонность к поломке в самый неподходящий момент, Зигфрид не сразу расслышал голос Мирабелы.

Дракон повернулся, но вместо того, чтобы стоять рядом, его помощница почти лежала на каменных плитах, застряв в проходе. Ее саквояж стоял рядом с ботинком ростовщика, а вот сама принцесса тужилась и пыхтела, чтобы разобраться со складками юбки.

– Горгулья задери, ваше высочество, не самое подходящее время и место для отдыха, – деловито отметил дракон, но все же взялся за протянутые руки девушки и попытался вытянуть ее, но юбка плотно держалась прохода и не хотела отпускать хозяйку.