Лука Каримова – Драконья ставка (страница 4)

– Спасибо за суп! – поблагодарила Мирабела, чувствуя себя лишней и вспомнив, что ей тоже необходимо готовиться к работе. – Тетушка, мне бы элексира для господина Драго, у тебя еще не закончился?

Ведьма кивнула и, щелкнув пальцами, поманила к себе две крупные бутылки из зеленого стекла, запечатанные сургучом с изображением Жабо.

– Держи, смотри не разбей, – проворчала по привычке ведьма, позволив племяннице клюнуть себя в щеку. «Единственная из моих родственников к кому я питаю симпатию».

– Удачного путешествия! – Мирабела сунула эликсир в корзинку, подхватила Бабенку в свободную руку и быстро зашагала к себе в контору.

– Всегда пожалуйста! – Бес обернулся, прислушиваясь к легкому скрипу половиц в прихожей и легкому хлопку двери. – Ну и прыткая девчушка. В ее годы я такое вытворял…

Встав из-за стола, Карга прошла мимо пажа, потрепав его по макушке и почувствовав, как в ладонь уперлись бугорки рожек.

– Наши годы пролетели, мой добрый друг. Но! Не будем о печальном!

Ведьма упаковывала нехитрый скарб, ворча себе под нос:

– И зачем я только согласилась… Крольчихи, интимные проблемы… Надеюсь, у Мирабелы все будет гладко. Ах! За что мне все это? Как будто у меня мало своих забот.

Бес тем временем приделывал парус к метле и поглядывал на небо.

– Лететь будем повыше, – сказал он. – Меньше насекомых. И уток.

– Главное – не встретить того дракона-эстета, – проворчала Карга. – А то еще примет за конкурента и опалит мою метлу. Она у меня не бутафорская, знаешь ли.

Ведьма выглянула в окно, неподалеку из дымоходной трубы соседей валил синеватый дым. «Дракон в доме, значит, нет забот у соседей».

Глава 2. Портал, панталоны и процентная ставка

В доме господина Драго, она же лавка ростовщика, расположенная на первом этаже, царил порядок.

«Уверена, отец уже и забыл про меня. Ходит по саду, показывает гостям новый пруд для ловли рыб».

Размышления девушки прервал оглушительный грохот из кабинета Драго. По полу поползла сизая дымка.

«Дышал огоньком», – поняла Мирабела. Это можно было трактовать как хороший знак, так и плохой.

Принцесса подняла взгляд на свою диадему, та висела точно над дверью кабинета. Заколдованная Зигфридом, драгоценность падала на головы тех из посетителей, кто приходил к дракону либо с нехорошими новостями, либо с просроченными долгами. Казалось бы, тонкая, хрупкая диадема, а гости уходили с огромными шишками на лбу.

Дверь распахнулась, и из нее прямо на пол рухнул десятый по счету за этот день счетовод.

Некий Теобальд. Тощий молодой человек с длинным носом и сползшими с него круглыми очками, елозил задом по полу, пытаясь потушить тлеющую искру на брюках, запахло гарью.

Спущенная с рук принцессы Бабенка посмотрела на гостя с явным презрением.

«Такого на портрете для прекрасной девы не запечатлеть, разве что доплатить художнику», – подумала Мирабела, не вынимая костяную трубку изо рта и лишь причмокнув пухлыми губами. Ее собственная внешность – рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, закрученный на спицу для вязания, простоватое платье в зеленую клетку и легкая веснушчатость – никак не вязались с особой королевских кровей.

С легким звоном на голову Теобальда упала диадема.

Потирая ушибленную голову, счетовод с кряхтеньем поднялся на ноги, снял с себя диадему и, подняв взгляд, вернул ту на крючок.

– Мое имя Теобáльд. Мне бы… н-начать р-работу, – просипел юноша, утирая с вытянутого подбородка сажу огромным платком, больше похожим на дамские панталоны с цветочками и кружевами.

– Ваше место, – Мирабела указывая трубкой в угол комнаты.

Там, под завалом из папок «Дела безнадежные. Сжечь, но пепел просеять», стоял позабытый драконом стол, покрытый толстым, пуховым слоем пыли и перьев Бабенки.

Теобальд двинулся к нему на цыпочках, будто каждый камень в кладке пола мог провалиться и унести его в Чертоги Тьмы, демонам на расправу. Он с суеверным ужасом покосился на Бабенку (та ответила ему взглядом, полным подозрения), и, задержав дыхание, опустился на скрипящий стул.

Счетовод замер, боясь пошевелиться.

– Не волнуйтесь, – заметила Мирабела. – На нем раньше стоял горшок с картофелем, вот и скрипит от тоски по корнеплодам. – Упомянутое растение с давним приходом принцессы заняло положенное место на грядке под окном.

В этот момент дверь в кабинет дракона снова приоткрылась, и оттуда высунулась покрытая изумрудной чешуей когтистая лапа (Драго любил наводить ужас на посетителей, и в его шкафу хранились многочисленные карнавальные маски, перчатки и прочее, что приводило визитеров в легкий ужас). Дракон поманил к себе Мирабелу.

Водянисто-голубые глаза Теобальда стали круглыми, как монеты.

– Не нервничайте, – успокоила его девушка, доставая из-под стола мягкие розовые тапочки из атласа и обуваясь. – На сегодня у господина Драго запланирован визит в Птит Труве. У них там, говорят, что-то неладное с золотом. Так что готовьтесь, Теобальд. – Она многозначительно посмотрела на юношу. – Все дела останутся на вас.

Бабенка проквохтала нечто неодобрительное. Мол, как можно доверять этому мальцу с подпаленным задом.

Теобальд слился с цветом запыленной папки, что поднял дрожащими пальцами. Похоже, его стажировка обещала быть не из простых.

Мирабела быстро состряпала кофе с помощью волшебной палочки, что хранилась среди цветных перьев, и, держа поднос в одной руке, второй открыла дверь, пройдя в кабинет дракона.

Стены в кабинет Зигфрида были из темного дуба. На гобелене позади массивного стола, был могучий дракон, свернувшийся кольцом вокруг груды золота и взирающий на поверженных у его когтистых лап рыцарей. У книжных полок стояло два кресла, обтянутых изумрудной тканью, под цвет глаз Зигфрида. Пол устилал темно-синий, напоминающий морское дно ковер, как и чешуя дракона, что проступала на костяшках его длинных пальцев, на шее и иногда на висках. У стрельчатого окна, отделанного разноцветной мозаикой, возвышалось огромное зеркало в пол. Его массивная золотая рама поблескивала при свете натертого до блеска канделябра.

Зигфрид, в темно-зеленом камзоле, стоял у стрельчатого окна.

– Один из советников короля задерживает выплату долга. Пора напомнить ему об условиях нашего взаимовыгодного сотрудничества. – Он обернулся, его взгляд, древний и пронзительный, скользнул по Мирабеле, а затем на мгновение задержался на ее розовых атласных тапочках. Уголок его рта дрогнул, но он спокойно принял кофе и предложил сесть в кресло.

– Надеюсь, вы не собираетесь являться ко двору в этом? – уточнил он, приподняв одну бровь. – И где мой бодрящий огненный эликсир? Разве госпожа Карга не выдала его?

– Это мои рабочие тапочки, господин Драго, – парировала Мирабела, грациозно закидывая ногу на ногу. – Они намекают на мою душевную мягкость. К которой прилагается ваше успокоительное, – и на стол, будто из воздуха были поставлены бутылки.

Зигфрид фыркнул, и из его ноздрей потянулись тонкие струйки дыма, однако посылку он взял, убрав под стол.

– Я получил любопытное письмецо. В Птит Труве болтают, якобы король нашел себе нового финансового советника. Говорят, это тот самый безответственный тип, что проспал ограбление своей пещеры. То ли у него из-под носа увели некий дамский корсет, созданный из драгоценных камней, горящих ярче звезд в небе, то ли какое-то золотое кольцо. Об этом событии писали в местном еженедельнике «Страсти стархера»? И если это он, то мы знакомы. Неженка, коллекционирующий ароматические свечи.

Мирабела представила этого дракона-эстета.

– Значит, едем не за деньгами, а на смотрины, – заключила она. – Будем проверять, не сменил ли он свечи на что-то более… доходное.

– Именно так, ваше высочество, – Зигфрид обнажил свои клыки. – Присмотримся к этому франту.

В этот момент из-за двери донесся отчаянный крик Теобальда, сменившийся торжествующим «Куд-куда-ах!».

Мирабела и Зигфрид синхронно повернули головы к двери.

– Кажется, наш новый счетовод только что прошел обряд посвящения, – заметил дракон, с наслаждением отхлебывая кофе. – Надеюсь, у него есть запасные очки. И брюки. От меня он не получит ни монеты. – Мысль о том, что его золото может хоть как-то компенсировать чьи-то убытки, заставила Зигфрида поморщиться. Он с тоской взглянул на свой кофе.

– Не волнуйтесь, – вздохнула Мирабела. – Если Бабенка снесет в его портфель золотое яйцо, он мгновенно простит ей все испорченные вещи. В этом и есть «яичная» магия – она лечит ожоги лучше любой мази.

– Это напомнило мне, какую выгоду принес мне долг вашего отца, – произнес он задумчиво. – Помните нашу первую встречу?

Мирабела усмехнулась:

– Вы явились ко двору Свиного королевства. А у отца было всего три ценности: его пруд с рыбами, гордость и я. Две из них оказались бесполезны против долговой расписки.

То был не самый удачный день для королевства Свиной двор. Дождь лил как из ведра, размывая дороги и надежду короля на то, что ростовщик о нем забудет.

Но Зигфрид Драго отличался отменной памятью. Он появился на пороге не то замка, не то огромного дома с башенкой – не в виде дракона, а как мрачный господин в плаще, с которого дождь стекал ручьями.

Оказавшись под крышей, Драго сорвал с себя плащ, отхлестав его мокрым подолом слугу.

Мирабела, наблюдая за этой встречей и слушая лепет отца, внимательно изучала гостя.