Лука Каримова – Дитя ворона (страница 9)

Энья проснулась, и первым, кого девочка увидела, стал спящий в кресле герцог. Мужчина положил ноги на пуфик, его длинные волосы разметались по плечам, под глазами залегли темные круги, скулы заострились, а на щеках была едва заметная щетина. Помятая рубаха и уставший вид ничуть не портили его внешности, и Энья по-прежнему считала Девона невероятно красивым.

«Когда-то мы с Сюзет видели в книге портреты королевской семьи. Там были принцы, но Девон ничуть на них не похож, скорее... он выглядит как король».

Девочка не понимала, почему же со всеми богатствами и достоинствами чародея, матушка выбрала отца.

Выбравшись из-под одеяла, она подползла к краю кровати и прикоснулась ладошкой к щеке герцога, и его глаза резко распахнулись. На секунду Энье почудилось, что они были цвета расплавленного золота. Но ее ослепил солнечный луч, и она часто заморгала, а когда перестала тереть глаза, герцог смотрел на нее глубокими синими глазами.

— Кажется, мне стоит тебя наказать, — он тяжело вздохнул и уперся ладонями о подлокотники.

Энья виновато опустила голову:

— Я просто хотела собрать побольше земляники, а дальше не знаю, как так получилось. Тот гоблин возник из-под земли и вот что вышло, — лепетала она, вспоминая пережитые ужасы. Плечики девочки задрожали. С трудом ей удавалось сдержать слезы, а если она посмотрит на него и моргнет, то…

Девон обнял ее и, не выдержав, Энья расплакалась:

— Он привязал меня какой-то нитью и заставлял разбирать завалы, — она обвила его шею руками. — Хотел сделать своей женой. Все, о чем предупреждала меня нянюшка — оказалось правдой! — глотая слезы, поведала она.

Герцог поднял ее, держа на руках и уткнулся в бронзовые волосы:

— Расскажи мне обо всем, Энья, и твои печали уйдут.

Шмыгнув носом, девочка отстранилась. Ее зеленые глаза стали еще ярче:

— П-правда?

— Обещаю, — он поцеловал ее в лоб.

Пока она рассказывала ему о своих приключениях, Девон умыл ей личико, освежил и починил магией порванное платье. Его поразило то, как она сумела выбраться. И особенно его удивила история о навестившем ее духе матери в виде бабочки, и как та помогла ей.

«Я читал об этой древней магии, но никогда с ней не сталкивался», — Девон мысленно благодарил Риену за помощь, и впервые возносил молитвы небесам за то, что те вернули его маленькую Энью домой.

Он не стал ей рассказывать о своих переживаниях, как заболело его сердце от осознания пропажи. Чародей дошел по её следам до валяющегося на траве кувшина, а дальше след обрывался. Он понял, что девочку схватил кто-то из гоблинов, но днем они работали и было бы опрометчиво соваться в их пещеры одному, даже такому сильному чародею, как он. Тогда Девон точно не спасет Энью. С трудом далось ему решение дождаться ночи, сколько раз он пробовал запускать в тоннели волшебных ищеек, но все было бесполезно. Его чары не работали, тоннели были слишком низко и глубоко расположены: камень, пропитанный природной магией, не пропускал его колдовство.

Если бы не высшие силы, Девон бы согласился заключить сделку с тьмой, лишь бы вытащить свою Энью из лап монстров. Но она сама себя спасла, проявив недюжинную смелость и упорство.

Он обнимал ее, гладил по волосам, а в его горле стоял болезненный ком. Девон был счастлив, что все закончилось благополучно. Мысленно он принял решение больше не отпускать Энью ни на шаг.

«Я знаю, что дал ей время на детство, но судьба ко мне не благосклонна. Каждый раз я боюсь потерять девочку».

Он долго раздумывал над тем, как лучше поступить и не расстроить малышку и, наконец-то, принял важное решение. Девон приступит к магическим занятиям с завтрашнего дня, а сегодня… они прогуляются к морю, чтобы он также набрался сил и отдохнул, дабы ночью свершить то, что следовало сделать давным-давно — расправиться с распоясавшимися гоблинами.

Но обычная прогулка по пляжу обернулась для них уборкой.

На берегу были разбросаны водоросли, корабельные доски, сломанные мачты, покрытые засохшими полипами сундуки и много другого хлама, который невесть как сюда занесло.

— Что здесь случилось? — спросила Энья, разглядывая это безобразие.

Герцог задумчиво потер затылок:

— Должно быть, русалки занялись генеральной уборкой и выбросили все ненужное нам, людям. Ведь эти вещи им без надобности.

— Поблизости живут русалки? — девочка заозиралась по сторонам, надеясь увидеть среди камней в воде хоть одну морскую деву.

Энья читала об этих существах. Они были прекрасны, и от их пения моряки прыгали в воду, надеясь получить заветный поцелуй и нить самого дорогого жемчуга.

— Да, но нам они не причинят вреда, — «Побоятся связываться с таким, как я». — Возможно, тебе посчастливится их увидеть.

— Это было бы чудесно, но мы ведь не оставим все как есть? — девочка провела рукой вдоль мусора.

— Конечно нет, это и будет твое наказание, — решил Девон.

Энья пожала плечами. Убраться ей было не тяжело: «Здесь столько всего интересного! Возможно, эта мачта от настоящего пиратского корабля. А это сундук, в котором были спрятаны дивные сокровища, из-за которых какой-нибудь король лишился головы», — обрадовалась она, фантазируя и придумывая для каждого предмета свою необычную, возможно, трагическую, историю.

Герцог привез из дома садовую тележку, вручил девочке перчатки, чтобы Энья не поранилась, грабли, и они принялись за работу. Солнце припекало, и спустя время Девон остался в коротких штанах и рубахе, шлепая босиком по влажному песку. Энья сделала то же самое: чувствовать ножками накатывающие волны ей нравилось, да и пышное платье при таком деле было неудобно, и она сняла его, оставшись в нижней сорочке с закатанными рукавами.

Так они и трудились бок о бок, даже успели построить замок из песка и украсить его ракушками, прежде чем Девон объявил о коротком отдыхе.

Из дома к ним прилетела корзинка с едой, и они разместились на нагретых камнях, устроив небольшой пикник.

— Мы с нянюшкой часто уходили в лес, чтобы я не попадалась мачехе на глаза. Брали корзину с едой, где на дне припрятывала для меня кусочек сладкого пирога, потому что Сюзет не любила ни с кем делиться, и все сладкое доставалось ей, — она откусила от сендвича. — И до самого вечера мы пропадали вдали от поместья. Мне нравится есть на природе.

Трапеза завершилась треугольниками лимонного кекса и флягой с мятным чаем.

Все дерево они собрали в одну кучу и щелчком пальцев, Девон его поджег, в очередной раз восхитив Энью магией. Девочка повторила за ним, но у нее ничего не получилось.

— Еще не время, да и опасно это, когда в маленьком ребенке пробуждается стихийная магия. Тогда он может не обуздать ее.

— Но ведь не тяжело справиться с крохотным огоньком или дождиком, — Энья смотрела, как медленно разгораются сырые доски, мачта и кусок паруса. Девон забросал их сухими водорослями и огонь разгорался быстрее, пожирая все и превращая в пепел. Они славно потрудились, полностью очистив небольшой пляж.

Девон скинул рубаху и, разбежавшись, нырнул в море с головой. Энья потопталась на месте и вошла в воду по колено — идти дальше она боялась. Ткань рубашки оплела ее ноги, вода была настолько прозрачной, что девочка с интересом разглядывала маленьких рыбок, сверкающих голубой, зеленой и оранжевой чешуей. Они приветливо вились вокруг ее щиколоток, и от их легких покусываний девочке становилось щекотно.

Девон подплыл к ней и поманил к себе:

— Давай же Энья, не бойся.

Она покачала головой:

— Я не умею плавать.

— Я тебя научу, главное ничего не бойся.

Его слова придали Энье уверенности и она осторожно к нему подошла. Вода доставала ей уже до груди. Девочка протянула руки вперед и Девон взял их, притянув малышку к себе.

До захода солнца они провели время в теплой воде. А под конец Энья научилась плавать, но все еще боялась отплывать далеко от мелководья.

— Держись за меня, я тебе кое-что покажу, — сказал Девон.

Энья ухватилась за его шею руками, и они быстро поплыли в сторону дальних камней. Под ними пролегала чернота глубины и Энья крепче сцепила пальцы, пока Девон не проплыл это место и не опустил девочку на песок. Солнце почти скрылось за горизонтом, и его лучи осветили камни, за которыми они притаились.

Немного погодя в воде раздался всплеск, и с разных сторон к небольшой лагуне подплыли русалки.

Девон приложил палец к губам, призывая Энью к тишине. Она взяла его за руку и стала внимательно разглядывать морских дев, поражаясь тому, как сильно они похожи на обычных человеческих девушек. Разве что на скулах и руках сверкает чешуя, грудь прикрывают длинные волосы или необычные украшения из морских раковин и водорослей. Между длинных пальцев русалок, Энья разглядела тонкую пленочку-перенопонку, а острые ногти были перламутрово-синего цвета. Каждая из них устроилась на том или другом камне, как на ложе, и махала широким рыбьим хвостом словно веером.

Когда они запели, Энья теснее прижалась к Девону, и стала слушать, пока не почувствовала, что ее одолевает сонливость. Песня морских дев убаюкивала, в ушах шумело море, а рядом с герцогом ей было так тепло, так хорошо и спокойно, как не было никогда.

Русалки все пели, плескались водой, и так бы продолжалось и дальше, если бы Энья не чихнула. В страхе она подняла взгляд на Девона, но герцог даже не взглянул на нее, а смотрел прямо на замолчавших русалок.