Лука Каримова – Дитя ворона (страница 13)

Огни морской деревеньки остались позади и становились все меньше, пока совсем не исчезли из виду. Вновь они перелетели горы, и в этот раз Энья поежилась от пронизывающего морозного воздуха, мечтая поскорее забраться под теплое одеяло.

Ворон доставил ее к подоконнику и прямо на крыле спустил на мягкий ковер спальни.

— Спасибо тебе большое. Это был чудесный полет, но у меня так много вопросов. Кто ты, откуда прилетел и почему столько раз спасал меня? Ведь это ты принес меня от гоблинов в облике волка, я точно знаю, — выпалила она на одном дыхании.

Ворон взглянул на нее сверкнувшими глазами и с шумом улетел, оставив девочку наедине с Мортимером, не дав ответов ни на один ее вопрос.

— Эх, так ничего и не узнала, — вздохнула она и протянула руку. Мортимер пересел на нее, чтобы его отнесли на любимую жердочку.

Остаток ночи прошел спокойно.

Утром, сидя у зеркального столика и неторопливо причесывая волосы, Энья складывала в голове то, что узнала о загадочном вороне за время жизни в замке.

— Как странно, — рассуждала она. — Что бы со мной не случилось, он всегда появлялся, чтобы спасти меня или же… показать нечто новое, а значит, он не может быть плохим. Но как же он узнает, где я? Должно быть, следит за мной и оберегает… — она призадумалась, глядя в отражение. Солнечные зайчики пробежали по ее лицу, ослепив глаза. Зажмурившись, Энья часто заморгала, а когда открыла их, то резко встала, опрокинув стульчик на пол.

Проведя пальцами по вискам, девочка прошептала:

— Не может быть… он ли это? И возможно был им всегда, даже до моей жизни в замке… — отбросив щетку на кровать, она выбежала из комнаты.

Но в кабинете Девона не оказалось, спальня его тоже была пуста. Не было его и в столовой.

— Девон! — эхом разнесся ее голос по пустому замку. Герцог исчез.

Девочка обследовала весь замок и сад, а затем решила проверить пляж.

«Вдруг русалки снова выбросили на берег мусор, а Девон увлекся уборкой», — в надежде подумала она и бросилась туда.

На черный песок накатывали волны, накрывая собой гладкие камни, щелкая галькой. Вдали виднелось хмурое небо, где с криком рассекали белые точки - чайки, а вокруг не было ни души.

Не знала Энья, куда идти и где искать герцога. Страх и волнение за Девона всколыхнули ее душу, а детское сердечко быстро забилось.

— Он ведь чародей, с ним не могло ничего приключиться, — успокаивала она себя, бродя по берегу и заламывая руки.

— Так вот ты какая! — окликнул ее женский голос, и Энья обернулась в сторону камней, словно острые клыки, торчащих, из воды. На нее с любопытством глядела незнакомая светловолосая русалка с большими голубыми глазами и миловидными чертами лица.

— Здравствуйте, — поприветствовала ее девочка.

— Ты кого-то здесь ищешь, малышка? — мелодично спросила морская дева, шлепая серебристым хвостом по бирюзовой воде.

— Да, не видели ли вы герцога? — Энья ступила в воду, но быстро отбежала, стоило волне накатить.

Русалка немного помолчала, а затем ответила:

— Ах, герцога! Конечно видела, он уплыл туда, — она ткнула в сторону, где виднелись высокие сосны на крохотном островке. — Сказал, что хотел найти там черный жемчуг для тебя, да видимо устал плыть и решил передохнуть. Тяжело ему там, наверное, без еды и пресной воды… — русалка тяжело вздохнула.

— Что же делать? Я должна ему помочь! — воскликнула Энья.

— Я помогу тебе! Только поторопись собрать провиант, скоро начнется шторм и мне будет тяжело донести тебя туда, — предупредила русалка и убрала длинные волосы в высокую прическу, заколов ее живым крабом.

Энья невольно скользнула взглядом по ее обнаженной груди и смущенно отвела взгляд, сбежав в дом.

На берег она вернулась с мешочком, куда положила флягу с водой, как следует завернула мясо, хлеб и сыр. Тяжелое платье и обувь она оставила дома.

— Цепляйся мне за шею и держись крепко, — русалка подплыла к ней поближе и развернулась.

Энья ступила в чуть теплую воду и, стиснув зубы, обвила русалку руками.

С громкими всплесками морская дева поплыла так быстро, что Энья даже не заметила, как далеко они оказались от берега, но она все еще видела башню замка.

Оставив девочку на мелководье, русалка отплыла, а Энья выбралась на песок, подпрыгивая и дрожа всем телом. Вода в этой части была холодной, и девочке зуб на зуб не попадал от дрожи.

— Где он? — она обернулась к русалке.

— Кто? — наигранно удивленно спросила дева.

— Герцог.

— Ах герцог, мой любимый Девон, — протянула та и улыбнулась, сверкнув маленькими, острыми клыками. — Так его и не было здесь, причем давно. Стоило тебе появиться в его доме, и он позабыл обо мне. Я вижу, что ты прехорошенькая и знаю, какие красавицы из таких вырастают. Поэтому лучше избавиться от будущей соперницы сейчас, — русалка помахала ей рукой. — Надеюсь, ты останешься здесь навсегда или же ослабеешь и умрешь с голоду. В такую бурю никто тебя не спасет, — ее смех утонул под волной.

Энья поняла, что ее жестоко обманули, сыграли на страхе за герцога и воспользовались, завлекли в ловушку.

Отбежав под высокую сосну, девочка прижалась к шершавому стволу. С силой сжав кулачки, она процедила:

— Ну попадись мне, селедка ты эдакая! Вот стану сильной чародейкой и превращу тебя в… медузу! — гнев, как всегда, придал ей сил. В мешочке была еда и вода, а значит, в ближайшее время голод был ей не страшен.

Девочка стала думать, что же ей делать? Как быть?

— Мне нужно согреться, иначе я заболею, но как разжечь огонь? Хоть крошечный… — они с Девоном читали о приключениях пиратов, бороздящих морские просторы, но лишь в теории Энья знала: чтобы добыть пламя — стоит высечь из камней искру.

Зря она старалась, щелкая камушками и дуя на пучок сухой травы: ничего у нее не вышло. Но это еще больше раззадоривало гнев Эньи. Отбросив волосы назад, она шмыгнула носом и процедила:

— Если ты немедленно не появишься, то я призову демонов, и уж они то сотворят мне огонек! — она нашептывала слова, словно молитву, раз за разом представляя, как на кончике пальца загорается пламя, как одаривает ее теплом и ей перестает быть холодно, одежда высыхает. Девон рассказывал, что овладеть всеми стихиями очень тяжело. С землей было куда проще, чем с огнем, воздухом и водой.

— Давай же, ну, прошу тебя, о Небеса! Подарите мне хоть крохотный огонек, иначе мне не жить, — молилась она, и ее мольба была услышана.

На кончике мизинца вспыхнуло такое крохотное пламя, словно фитилек у маленькой свечи, что Энья едва не потушила его вздохом облегчения. Задержав дыхание, она приложила руку к сухой траве, и та вмиг загорелась, пришлось даже обложить ее поломанными ветками.

Но вот загвоздка: пламя то появилось, а исчезать не хотело, вобрав в себя силу и согревая руки и тело хозяйки. Одежда и волосы стали сохнуть, ноги больше не мерзли. Положив босые ступни на гладкие камни у разгорающегося все сильнее костра, Энья грелась, боясь пошевелить занятой рукой.

Она попыталась сосредоточиться, как ее и учил Девон, поглотить огненную стихию, но не смогла. Как не печально ей было избавляться от огонька, да пришлось вернуться к берегу и опустить руку в воду. С шипением огонек погас.

— Прости.

Она вернулась к костру и устроилась под раскидистыми еловыми ветвями. Запах хвои успокаивал девочку. Отсюда виднелся замок. Казалось, что он совсем рядом, но если она вздумает плыть, то не сможет. Сил не хватит, да и не такой она хороший пловец как Девон, а особенно в шторм.

«Где же мой герцог?», — на глазах выступили слезы, но Энья стерла их, отгоняя от себя дурные мысли.

— С ним все в порядке, возможно, он убыл по делам и оставил меня дома. Девон ведь знает, что я большая девочка, и в стенах замка со мной ничего не произойдет, — «Он даже не оставил записку. Значит, не планировал уйти надолго».

Ветер крепчал и обдувал девочку с обеих сторон, пламя костра извивалось и Энья боялась, как бы он не погас. Зажечь огонек во второй раз у нее вряд ли получится, тут и первый-то дался с большим трудом.

— Жаль, у меня нет простыни или одеяла, можно было бы сделать навес или что-то вроде палатки, — на ней была только нижняя рубашка.

Вдруг она вспомнила совет другой русалки, та велела если случится беда, позвать ее через раковину. Подкинув еще веток в костер и надеясь, что пламя не перекинется на сосну, Энья побежала к берегу. Долго она ходила, искала, всматривалась в воду, но не нашла ни одной, даже самой крошечной, раковины. Галька, водоросли, перебегающие туда-сюда крошечные крабы и ничего.

Вернулась Энья к костру с пустыми руками, и вновь стала греть ноги, а немного погодя, перекусила мясом и хлебом, отпила воды и решила:

— Если будут сильные волны, то они принесут с собой раковины… — она не была уверена, но надеялась на это. И не заметила, как задремала, свернувшись калачиком и укрыв ноги краем мешка.

Энью разбудил сильный порыв ветра. Он свистел, колыша кроны деревьев, почти затушил пламя костра, если бы девочка вовремя не подкинула туда еще веток.

Небо заволокли непроглядные тучи, казалось, что наступила ночь. Волны с шумом накатывали на берег, бились о камни и острые скалы. Энья бросилась к черному песку в надежде найти хоть какую-нибудь раковину. Она перебирала водоросли, принесенные волнами, смахивала с них белесую густую пену, но так ничего и не обнаружила.