Луиза Олкотт – Взрослая жизнь (страница 30)

Бесс ждала, что Джози влетит в комнату восторженная и взбудораженная – или утонет в потоке горьких слез; ее поразило выражение сдержанного умиротворения и решимости на лице кузины. Гордость, целеустремленность и новообретенное чувство ответственности отрезвили и укрепили дух Джози, она осознала, что готова к сосредоточенным штудиям и долгому ожиданию, если великолепное будущее сулит ей профессиональные успехи и дружество той, кого она уже обожала с девическим пылом.

Она пересказала события этого утра глубоко заинтересованным слушателям, и все сошлись на том, что мисс Камерон дала ей правильный совет. Миссис Эми стало легче на душе от того, что решение откладывается, – она не хотела, чтобы племянница ее стала актрисой, и надеялась, что ее увлечение пройдет.

Дядя Лори составил множество прелестных планов, посулил множество успехов и написал соседке трогательную записку, благодаря ее за доброту, а Бесс, которая любила искусство во всех его проявлениях, полностью поддержала амбициозные надежды своей кузины, недоумевая в душе, почему она предпочитает воплощать свои видения на сцене, а не в мраморе.

Первый разговор стал не последним; мисс Камерон искренне заинтересовалась девочкой, и у нее состоялось еще несколько памятных бесед с Лоренсами – девочки же сидели рядом, впитывали каждое слово с тем восторгом, который охватывает всех людей искусства, когда они попадают в свой прекрасный мир, учились видеть святость великих даров, осознавали, что использовать их надлежит только в высоких целях, ради просвещения, услаждения и усовершенствования.

Джози писала маме длинные письма, а вернувшись домой, порадовала ее тем, что сильно переменилась: она корпела над некогда ненавистными учебниками с терпением и усердием, которые изумляли и радовали. В ее душе затронули чуткие струны, теперь даже упражнения по французскому и уроки фортепьяно показались сносными – ведь в будущем ей могли понадобиться эти умения; она стала следить за одеждой, манерами и привычками, ибо стремилась совершенствовать «ум и тело, сердце и душу», и в своем стремлении стать «образованной, воспитанной, красивой и здоровой девочкой» маленькая Джози неосознанно готовилась к тому, чтобы достойно сыграть свою роль на любой сцене, на которую ее в будущем выведет великий Режиссер.

Глава девятая. В новую жизнь

В середине одного сентябрьского дня два совершенно великолепных велосипеда катили в сторону Пламфилда, а на них сидели два очень загорелых и запыленных седока – они явно возвращались с удачной прогулки, потому что, хотя ноги их и притомились, лица так и сияли, и со своих роскошных седел они взирали на мир с невозмутимым благодушием, свойственным всем, освоившим науку езды; до наступления этой счастливой стадии на мужественных лицах по большей части отражаются лишь терзания духа и тела.

– Езжай вперед, Том, и доложи, что мы вернулись; а я сюда заеду. До встречи, – произнес Деми, спрыгивая на землю у дверей «Давкота».

– Только будь другом, не торопись. Дай мне спокойно поговорить с матушкой Баэр, – отвечал Том, с тяжким вздохом въезжая в ворота.

Деми засмеялся, а его спутник медленно двинулся по дорожке, от всей души надеясь, что ему никто не помешает; дело в том, что он принес новости, которые, по его понятиям, должны были вызвать у всех домочадцев несказанное изумление и сокрушение.

К его великой радости, он обнаружил миссис Джо в одиночестве, погребенной под грудами гранок – их она выронила, чтобы от всей души поприветствовать захожего странника. Первый же взгляд дал ей понять, что у него неурядицы, а последние события сделали ее особенно зоркой и подозрительной.

– Ну, что там у тебя, Том? – спросила она, когда он опустился в кресло; на его бронзовом от загара лице любопытным образом смешались страх, стыд, беззаботность и отчаяние.

– Я попал в жуткую переделку, мэм.

– Понятное дело. Раз появился, я заранее знаю, что ты попал в переделку. Ну, в чем беда? Переехал велосипедом какую-нибудь старушку и она грозится подать в суд? – бодрым голосом осведомилась миссис Джо.

– Хуже! – простонал Том.

– Надеюсь, не отравил какую-нибудь доверчивую душу, попросившую у тебя рецепт?

– Хуже!

– Позволил Деми подцепить какую-то гадость, а потом бросил его?

– Еще хуже!

– Сдаюсь. Говори скорее, терпеть не могу ждать дурные новости.

Всполошив таким образом свою слушательницу, Том выпустил молнию в одной короткой фразе, а потом откинулся на спинку кресла – наблюдать, каков будет эффект.

– Я помолвлен!

Гранки так и полетели в разные стороны – миссис Джо стиснула руки и смятенно воскликнула:

– Если Нан поддалась, я никогда ей этого не прощу!

– Не поддалась. Речь о другой девушке.

Лицо Томми выглядело в этот момент так потешно, что миссис Джо не удержалась от смеха: мальчик был одновременно и ошарашен, и доволен, а кроме того – озадачен и встревожен.

– Я рада, я честное слово очень рада! И мне все равно, кто она. Надеюсь, вы совсем скоро поженитесь. Ну а теперь расскажи подробнее, – выпалила миссис Джо: она чувствовала, что от облегчения уже готова ко всему.

– А что скажет Нан? – осведомился Том, несколько опешив от такого подхода к его злополучию.

– Обрадуется, что наконец-то избавилась от комара, так долго ей надоедавшего. За Нан не переживай, кто эта «другая девушка»?

– А Деми вам про нее не писал?

– Ну, разве что упомянул, что в Квитно ты уронил некую «мисс Уэст». Я решила, что это уже само собой переделка.

– Это стало лишь первой из множества переделок. Вечно мне везет! Обидев эту бедняжку, я, понятное дело, обязан был оказать ей внимание, верно? По крайней мере, все, похоже, так считали, мне было не отвертеться, а там я и оглянуться не успел, как влип. Это Деми во всем виноват – стоял рядом, хвастался своими старыми фотографиями, а виды там замечательные, и все девушки хотели, чтобы он снял и их тоже. Вот, взгляните, мэм. Так мы проводили время, когда не играли в теннис.

И Том вытащил из кармана целую стопку карточек, продемонстрировал те, на которых занимал важное место: держал парасоль над очень миловидной барышней, сидевшей на камнях, лежал у ее ног в траве или позировал на веранде рядом с еще несколькими парами в пляжных костюмах, принявшими эффектные позы.

– Это, я так понимаю, она? – осведомилась миссис Джо, указывая на довольно встрепанную девицу в залихватской шляпке, кокетливых туфельках и с ракеткой в руке.

– Да, это Дора. Правда красавица? – воскликнул Том, забыв на миг о своем злосчастье и заговорив с подобающим влюбленному пылом.

– Очень миленькое существо. Надеюсь, она не Дора из Диккенса?^[63] Судя по кудряшкам, не исключено.

– Вовсе нет! Она очень умненькая, умеет вести хозяйство, шить и еще много чего – уж не сомневайтесь, мэм. Она нравится другим девушкам, такая веселая, обаятельная, поет, как птичка, дивно танцует и любит читать. Обожает ваши книги и все время заставляла меня про вас говорить.

– Последнюю фразу ты произнес затем, чтобы мне польстить и заставить помочь тебе выкарабкаться из этой переделки. Но для начала расскажи, как ты в нее попал.

И миссис Джо уселась поудобнее, чтобы выслушать с должным интересом – истории любимых мальчиков ее никогда не утомляли.

Том почесал в затылке, чтобы прояснить мозги, и с пылом приступил к повествованию:

– В общем, мы с ней уже и раньше встречались, но я не знал, что она тоже там гостит. Деми хотел повидаться с одним приятелем, мы пошли, там оказалось так приятно, прохладно, вот мы и остались на все воскресенье. Познакомились с симпатичными людьми, поехали кататься на лодках; я катал Дору и напоролся на этот проклятый камень. Ничего страшного, она отлично плавает, только перепугалась и платье испортила. Но она держалась стойко, тут мы и подружились – а как еще-то, когда лезешь в эту паршивую лодку, а все остальные над тобой хохочут. Разумеется, пришлось задержаться еще на день – убедиться, что Дора не пострадала. Деми и сам хотел. Там еще была Элис Хит и две другие девушки из нашего колледжа; в общем, мы остались, Деми все время фотографировал, мы танцевали, устроили теннисные соревнования – кстати, размялись ничуть не хуже, чем на велосипеде. Вот только теннис – опасный спорт, мэм. Там, на кортах, одни сплошные куртуазности и ухаживания, и нам, парням, такая «подача» очень по сердцу – вам это известно?

– В мои времена редко играли в теннис, но суть мне ясна, – ответила миссис Джо, которая наслаждалась этой беседой не меньше Тома.

– Но я, честное слово, не имел в виду ничего серьезного, – медленно продолжал Том, как будто добравшись до самой трудной части истории. – Просто все флиртовали, ну и я тоже. Доре это, похоже, пришлось по душе, она вроде как этого и ждала – ну а я решил проявить любезность. Она считает, что я человек дельный, – а вот Нан так не считает, и мне приятно было, что после стольких уколов меня наконец-то оценили. Да, очень приятно, когда тебе целый день улыбается славная девушка, мило краснеет, когда ты говоришь ей что-то остроумное, радуется, что ты пришел, печалится, когда ты уходишь, восхищается всеми твоими поступками, заставляет тебя почувствовать себя мужчиной и вести себя наилучшим образом. Очень приятно такое обращение, и любой воспитанный, обходительный человек, безусловно, заслуживает именно такого, а не нахмуренных бровей и ушатов воды год за годом и чтобы его выставляли дураком за самые его благие намерения, потому что у него верное сердце и он любит девочку еще с детских лет. Да уж, это совершенно нечестно, и я такого не потерплю!