Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 80)
Пале-Рояль – это райское место, там столько драгоценностей и милых вещей, и я просто схожу с ума из-за того, что не могу их себе позволить. Фред хотел купить мне кое-что, но я, конечно, не позволила ему это сделать. Затем Булонский лес и Елисейские Поля – trés magnifique[89]. Я несколько раз видела императорскую семью, император некрасивый, суровый мужчина, императрица – бледная и миловидная, но одета, как мне показалось, безвкусно – фиолетовое платье, зелёная шляпа и жёлтые перчатки. Маленький Нап[90] – красивый мальчик, который всё время болтал со своим наставником и посылал людям воздушные поцелуи, проезжая в своём четырёхколёсном ландо с грумами в красных атласных куртках и с конной охраной спереди и сзади.
Мы часто гуляем в садах Тюильри, так как они прекрасны, хотя я предпочитаю им старинный Люксембургский сад. Пер-Лашез очень любопытное кладбище, многие склепы похожи на небольшие комнатки, и, заглядывая внутрь, можно увидеть стол со скульптурами или портретами умерших и стульями, на которых могут посидеть скорбящие, приходя оплакивать усопших. Это так по-французски.
Наши комнаты находятся на улице Риволи, и, сидя на балконе, мы можем обозревать эту длинную, прекрасную улицу во всех направлениях. Там так приятно находиться, что мы проводим на балконе вечера за разговорами, когда слишком устаём от дневных занятий, чтобы выходить из дома. Фред очень интересный и в целом самый приятный молодой человек, которого я когда-либо знала, – за исключением Лори, чьи манеры более очаровательны. Я бы предпочла, чтобы у Фреда были тёмные волосы, потому что мне не нравятся светловолосые мужчины, однако Воэны очень богаты и происходят из знатного рода, поэтому я не буду придираться к их светлым волосам, так как мои собственные волосы ещё светлее.
На следующей неделе мы отправляемся в Германию и Швейцарию, и так как мы будем ехать быстро, я смогу посылать вам только весточки, написанные второпях. Я веду свой дневник и стараюсь «правильно запоминать и чётко описывать всё, что вижу и чем восхищаюсь», как советовал мне отец. Для меня это хорошая тренировка, и, увидев мои наброски, вы получите лучшее представление о моей поездке, чем читая эти каракули.
Adieu[91], нежно вас обнимаю, Votre Amie[92].
Моя дорогая мама,
Пока у меня есть свободный час перед отъездом в Берн, я постараюсь рассказать вам, что произошло, потому что случилось нечто очень важное, о чём вы сейчас узнаете.
Речная прогулка вверх по Рейну была превосходной, и я просто сидела и изо всех сил наслаждалась ею. Возьмите старые отцовские путеводители и прочтите в них об этом сами. У меня не хватает красивых слов, чтобы описать всё. Мы прекрасно провели время в Кобленце, так как несколько студентов из Бонна, с которыми Фред познакомился на корабле, пропели нам серенаду. Светила луна, и приблизительно в час ночи нас с Фло разбудили звуки самой восхитительной музыки под нашими окнами. Мы вскочили и спрятались за шторами, но, подглядывая украдкой, увидели, что это Фред со студентами распевают там внизу. Я никогда не видела ничего романтичнее – река, понтонный мост, огромная крепость напротив, повсюду лунный свет и звучит музыка, способная растопить даже каменное сердце.
Когда они закончили петь, мы бросили им несколько цветов и увидели, как они борются за них, потом они поцеловали руки невидимым дамам и, смеясь, ушли, наверное, курить и пить пиво. На следующее утро Фред показал мне смятый цветочек в кармане жилета и при этом выглядел очень сентиментальным. Я посмеялась над ним, сказав, что этот цветок бросила не я, а Фло, что, казалось, вызвало у него отвращение, потому что он швырнул его в окно и снова стал благоразумным юношей. Я боюсь, что у меня, по всей видимости, будут проблемы с этим мальчиком.
В купальнях в Нассау было очень весело, как и в Баден-Бадене, где Фред проиграл немного денег, и я отругала его за это. Ему нужен кто-то, кто мог бы присматривать за ним, когда Фрэнка нет рядом. Кейт как-то заметила, что надеется на его скорую женитьбу, и я вполне с ней согласна: для него это было бы вполне разумно. Франкфурт восхитителен. Я видела дом Гёте, памятник Шиллеру и знаменитую Ариадну Даннекера[93]. Она очень милая, но понравилась бы мне больше, если бы я получше знала сюжет мифа о ней. Мне не хотелось спрашивать, так как все знали или делали вид, что знают эту легенду. Я бы хотела, чтобы Джо рассказала мне всё об этом. Мне следовало бы больше читать, так как я признаю, что ничего не знаю, и меня это огорчает. Теперь начинается серьёзная часть, потому что это произошло здесь и Фред только что ушёл. Он был так добр и весел, что мы все очень к нему привязались. Я никогда не задумывалась о чём-то, кроме дружбы в путешествии, до вечера серенады. С тех пор я начала чувствовать, что прогулки при луне, разговоры на балконе и ежедневные приключения были для него чем-то большим, чем просто забавой. Я не кокетничала, мама, правда, но помнила, что ты мне говорила, и старалась изо всех сил. Я ничего не могу поделать с тем, что нравлюсь мужчинам. Я и не стараюсь им понравиться, и переживаю, если они мне безразличны, хотя Джо говорит, что у меня нет сердца. Ну вот, я знаю, что мама теперь покачает головой, а девочки скажут: «О, маленькая меркантильная негодяйка!» – но я приняла решение, и если Фред попросит меня выйти за него замуж, то я приму его предложение, хотя я и не влюблена в него по уши. Он мне нравится, и мы прекрасно ладим друг с другом. Он красив, молод, достаточно умён и очень богат – намного богаче Лоуренсов. Я не думаю, что его семья стала бы возражать, и я была бы очень счастлива, потому что они добрые, воспитанные, щедрые люди и я им нравлюсь. Фреду, как старшему из близнецов, я полагаю, достанется имение, и какое великолепное! Городской дом на фешенебельной улице, не такой эффектный, как особняки у нас в Америке, но куда более уютный и полный солидной роскоши, которой англичане придают большое значение. Мне это нравится, потому что эта роскошь неподдельна. Я видела столовое серебро, фамильные драгоценности, старых слуг и картины, на которых изображено загородное поместье с парком, большим домом, чудесными угодьями и прекрасными лошадьми. О, это всё, о чем я могла бы мечтать! И я предпочла бы это какому-нибудь титулу, за который так охотно хватаются девушки, а потом находят, что за ним ничего нет. Может, я и меркантильна, но я ненавижу бедность и не собираюсь терпеть её ни минуты дольше. Одна из нас должна удачно выйти замуж. Мэг этого не сделала, Джо не сделает, Бет пока не может, так что это сделаю я, и всё изменится к лучшему во всех смыслах. Я бы не вышла замуж за человека, которого ненавижу или презираю. Вы можете быть уверены в этом, и хотя Фред не является моим идеальным героем, он делает всё как надо, и со временем я полюблю его, если он будет ко мне хорошо относиться и позволит делать то, что я захочу. Так вот, я прокручивала этот вопрос в голове всю последнюю неделю, потому что невозможно не обращать внимания на то, что я нравлюсь Фреду. Он ничего не говорил, но это и так заметно по мелочам. Фред никогда не сопровождает Фло, он всегда рядом со мной в экипаже, за столом или на прогулке, наедине со мной он выглядит сентиментальным и хмурится, глядя на любого, кто осмеливается заговорить со мной. Вчера за ужином, когда австрийский офицер уставился на нас, а затем сказал что-то своему другу, барону щеголеватого вида, упомянув «ein wunderschönes Blondchen»[94], у Фреда вид был свирепый, как у льва, и он так яростно резал мясо, что оно чуть не слетело с его тарелки. Он не из холодных, чопорных англичан, но довольно вспыльчив, потому что в нём есть шотландская кровь, как можно догадаться по его красивым голубым глазам.
Итак, вчера вечером на закате мы отправились в замок, по крайней мере все мы, кроме Фреда, который должен был встретиться с нами там после того, как сходит на почту за письмами. Мы чудесно провели время, осматривая руины, подвалы, где находится бочка чудовищных размеров, и прекрасные сады, которые когда-то давно курфюрст разбил для своей жены-англичанки. Мне больше всего понравилась большая терраса, потому что вид оттуда был божественный, поэтому пока остальные ходили осматривать комнаты внутри, я сидела там, пытаясь нарисовать серую каменную голову льва на стене в обрамлении свисающих по бокам алых побегов жимолости. Я чувствовала себя так, словно стала героиней романа, сидя там, наблюдая, как по долине катит воды Неккар[95], слушая музыку австрийского струнного оркестра, доносящуюся снизу, и ожидая своего возлюбленного, как настоящая девушка из сборника рассказов. У меня было предчувствие, что что-то должно было произойти, и я была к этому готова.
Я не ощущала ни что краснею, ни что я дрожу, но была совершенно спокойна и лишь слегка взволнована.
Вскоре я услышала голос Фреда, а затем он торопливо вошёл через большую арку и нашёл меня. Он выглядел таким встревоженным, что я совсем забыла о себе и спросила его, в чём дело. Он сказал, что только что получил письмо, в котором его умоляли вернуться домой, потому что Фрэнк тяжело заболел. Поэтому он сразу же уезжает ночным поездом и успевает только попрощаться. Мне было очень жаль его, и я была разочарована из-за себя, но лишь одно мгновение, потому что, пожимая мне руку, он сказал, и сделал это так, что я не могла ошибиться: «Я скоро вернусь, вы не забудете меня, Эми?» Я ничего ему не обещала, но посмотрела на него так, что он остался доволен, и у него не было времени ни на что, кроме прощаний и просьбы передать сообщения, потом он уехал через час, и нам всем его не хватает. Я знаю, он хотел мне что-то сказать, но я думаю, судя по тому, на что он однажды намекнул, он обещал своему отцу не делать ничего подобного ещё некоторое время, потому что он опрометчивый юноша, а старый джентльмен боится невестки-иностранки. Мы скоро встретимся с ним в Риме, и тогда, если я не передумаю, я скажу: «Да, согласна», если он спросит: «Вы согласны?»