Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 46)

Никто не сознавал, что этот опыт был испытанием характера, и, когда первое волнение улеглось, девочки почувствовали, что они со всем хорошо справились и заслуживают похвалы. Это было действительно так, но их ошибка заключалась в том, что они перестали проявлять свои лучшие качества, но усвоить этот урок стоило им немалого беспокойства и сожалений.

– Мэг, я хочу, чтобы ты сходила к Хюммелям. Ты же знаешь, мама велела нам не забывать о них, – сказала Бет через десять дней после отъезда миссис Марч.

– Я слишком устала, чтобы идти сегодня, – солгала Мэг, раскачиваясь в кресле-качалке с шитьём в руках.

– А ты не можешь, Джо? – спросила Бет.

– Слишком сильный ветер для меня с моей простудой.

– Мне казалось, ты уже почти выздоровела.

– Я достаточно выздоровела, чтобы гулять с Лори, но не настолько хорошо себя чувствую, чтобы идти к Хюммелям, – со смехом сказала Джо, но при этом выглядела немного пристыженной из-за своей непоследовательности.

– Почему бы тебе самой не сходить? – спросила Мэг.

– Я бываю у них каждый день, но их малышка заболела, и я не знаю, чем я могу помочь. Миссис Хюммель уходит на работу, и Лоттхен заботится о ребёнке. Но девочке становится всё хуже и хуже, и я думаю, что тебе или Ханне нужно их навестить.

Бет говорила серьёзно, и Мэг пообещала, что отправится к ним завтра.

– Попроси Ханну приготовить что-нибудь вкусненькое, Бет, и отнеси им. Прогулка пойдет тебе на пользу, – сказала Джо и извиняющимся тоном добавила: – Я бы пошла, но хочу закончить свой рассказ.

– У меня болит голова, и я устала, поэтому я подумала, что, может быть, кто-нибудь из вас сходит, – сказала Бет.

– Сейчас придет Эми и сбегает за нас, – предложила Мэг.

Бет улеглась на диван, остальные вернулись к своей работе, а о Хюммелях забыли. Прошёл час. Эми не приходила, Мэг пошла в свою комнату примерять новое платье, Джо была поглощена своим рассказом, а Ханна крепко спала у кухонной плиты, когда Бет тихонько накинула капор, наполнила корзинку всякой всячиной для бедных детей и вышла на холодный воздух с тяжёлой головой и печальным взглядом терпеливых глаз. Когда она вернулась, было уже поздно, и никто не видел, как она поднялась наверх и заперлась в комнате матери. Через полчаса Джо отправилась наверх, чтобы взять что-то из «маминого шкафа», и обнаружила там маленькую Бет, сидящую на сундуке с аптечкой, выглядевшую очень серьёзной, с покрасневшими глазами и бутылочкой камфары в руке.

– Христофор Колумб! В чём дело? – воскликнула Джо, когда Бет протянула руку, словно предупреждая её, и быстро спросила:

– У тебя ведь была скарлатина, правда?

– Много лет назад, в одно время с Мэг. А что?

– Тогда я тебе скажу. О, Джо, ребёнок умер!

– Какой ребёнок?

– Дочка миссис Хюммель. Малышка умерла у меня на руках до того, как их мама вернулась домой, – всхлипывая, воскликнула Бет.

– Бедняжка, какой ужас ты пережила! Надо было мне сходить, – сказала Джо, обнимая сестру и усаживаясь в маленькое кресло матери с выражением раскаяния на лице.

– Это было не ужасно, Джо, просто очень грустно! В одну минуту я увидела, что ребёнку стало хуже, но Лоттхен сказала, что их мать пошла за доктором, поэтому я взяла малышку, чтобы дать Лотти отдохнуть. Казалось, она спит, но вдруг она всхлипнула и задрожала, а потом затихла. Я попыталась согреть ей ножки, а Лотти – дать молока, но она не пошевелилась, и я поняла, что она умерла.

– Не плачь, дорогая! Что ты сделала потом?

– Я просто сидела и тихо держала её на руках, пока не пришла миссис Хюммель с доктором. Он сказал, что малютка мертва, и осмотрел Хейнриха и Минну, у которых болит горло. «Скарлатина, мэм. Надо было позвать меня раньше», – сердито сказал он. Миссис Хюммель сказала ему, что она бедна и пыталась вылечить ребёнка самостоятельно, но теперь уже слишком поздно, и она могла лишь просить его помочь другим детям, оплатив его услуги через благотворительную организацию. Он улыбнулся и подобрел, но всё равно было очень грустно, и я плакала вместе со всеми, пока он вдруг не обернулся и не сказал мне, чтобы я немедленно шла домой и приняла белладонну, иначе тоже заболею.

– Нет, не заболеешь! – воскликнула Джо, крепко прижимая её к себе с испуганным лицом. – О, Бет, если ты заболеешь, я никогда себе этого не прощу! Что же нам теперь делать?

– Не бойся, я думаю, всё обойдётся. Я заглянула в мамину книгу и увидела, что скарлатина начинается с головной боли, боли в горле и необычных ощущений, как у меня, поэтому я приняла белладонну, и мне уже лучше, – сказала Бет, прикладывая холодные руки к горячему лбу и стараясь выглядеть здоровой.

– Если бы только мама была дома! – воскликнула Джо, схватив книгу и почувствовав, что Вашингтон находится невероятно далеко. Она прочитала страницу, посмотрела на Бет, пощупала ей лоб, заглянула ей в горло, а потом серьёзно сказала: – Ты каждый день больше недели ухаживала за ребёнком и находилась среди других детей, у которых точно будет скарлатина, и я боюсь, что ты тоже заболеешь, Бет. Я позову Ханну, она знает всё о болезнях.

– Не пускай сюда Эми. У неё никогда не было скарлатины, и мне не хотелось бы её заразить. А у вас с Мэг скарлатина точно не может повториться? – с тревогой в голосе спросила Бет.

– Наверное, нет. Даже если и повторится, мне всё равно. Поделом мне, какой же я была себялюбивой свиньёй, что отпустила тебя, а сама сидела дома и писала всякую чушь! – пробормотала Джо, направляясь к Ханне, чтобы посоветоваться.

Добрая душа мгновенно проснулась и сразу же взяла инициативу в свои руки, уверяя, что беспокоиться не о чем; все болеют скарлатиной, и если правильно её лечить, то никто не умирает, чему Джо поверила и почувствовала большое облегчение, когда они поднялись наверх, чтобы позвать Мэг.

– А теперь я скажу тебе, что мы сделаем. Мы позовём доктора Бэнгса, – сказала Ханна, осмотрев и расспросив Бет, – просто чтобы осмотреть тебя, дорогая, и убедиться, что мы правильно начали тебя лечить. Потом мы на некоторое время отошлём Эми к тёте Марч, чтобы она не попала в беду, а одна из вас, девочки, останется дома и будет развлекать Бет денёк-другой.

– Конечно, я останусь, я же старшая, – с тревогой в голосе начала Мэг, которую явно мучили угрызения совести.

– Нет, я останусь, потому что это я виновата в том, что она заболела. Я обещала маме, что выполню все её поручения, а сама не сделала этого, – решительно заявила Джо.

– Кого из них ты выбираешь, Бет? Тут хватит и одной, – сказала Ханна.

– Джо, пожалуйста. – И Бет с довольным видом прильнула головой к сестре, что окончательно решило этот вопрос.

– Я пойду и скажу Эми, – сказала Мэг, чувствуя себя немного обиженной, но в то же время испытывая некоторое облегчение, потому что она, в отличие от Джо, не любила ухаживать за больными.

Эми сразу взбунтовалась и решительно заявила, что скорее заболеет, чем пойдёт к тёте Марч. Мэг убеждала, умоляла и приказывала, но всё было напрасно. Эми твердила, что не пойдёт, и Мэг оставила её в подавленном состоянии, чтобы спросить у Ханны, что делать. Прежде чем она вернулась, Лори вошёл в гостиную и увидел, что Эми рыдает, уткнувшись головой в диванные подушки. Она рассказала ему обо всём, ожидая утешений, но Лори вместо этого засунул руки в карманы и прошёлся по комнате, тихо что-то насвистывая и нахмурив брови в глубоком раздумье. Вскоре он сел рядом с ней и сказал своим самым льстивым тоном:

– Теперь будь благоразумной маленькой женщиной и сделай, как тебе говорят. Нет, не плачь, послушай, какой у меня замечательный план. Ты отправишься к тёте Марч, а я буду приходить каждый день и брать тебя с собой – кататься или гулять пешком, и мы будем прекрасно проводить время. Разве это не лучше, чем продолжать хандрить здесь?

– Я не хочу, чтобы меня отсылали, как будто я мешаю, – начала Эми с обидой в голосе.

– Честное слово, крошка, это только для того, чтобы ты была здорова. Ты же не хочешь заболеть, не так ли?

– Нет, конечно, не знаю, но думаю, что всё равно заболею, потому что я всё время была рядом с Бет.

– Именно поэтому ты и должна немедленно уехать, чтобы можно было этого избежать. Перемена обстановки и соблюдение мер предосторожности, я полагаю, помогут тебе остаться в здравии, а если ты и заболеешь, то легче перенесёшь болезнь. Я советую тебе уехать как можно скорее, потому что скарлатина – это не шутка, мисс.

– Но у тёти Марч так скучно, а сама она такая сердитая, – сказала Эми с испуганным видом.

– Скучно не будет, ведь я буду каждый день заглядывать к тебе, чтобы рассказать, как поживает Бет, а потом буду приглашать тебя на прогулку. Я нравлюсь старой леди, и я буду с ней как можно ласковее, чтобы она не клевала нас по каждому пустяку.

– Ты покатаешь меня в повозке, запряженной Паком?

– Клянусь честью джентльмена.

– И будешь приходить каждый божий день?

– Вот увидишь.

– И привезёшь меня обратно, как только Бет поправится?

– В ту же минуту.

– И сводишь в театр, да?

– В дюжину театров, если хочешь.

– Что ж, пожалуй, тогда я согласна, – медленно произнесла Эми.

– Славная девочка! Позови Мэг и скажи, что сдаёшься, – сказал Лори, одобрительно похлопав её по плечу, что задело Эми ещё больше, чем слово «сдаёшься».

Мэг и Джо сбежали вниз, чтобы узреть совершившееся чудо, и Эми, чувствуя себя высоко ценимой и самоотверженной девочкой, пообещала пойти к тёте Марч, если доктор подтвердит, что Бет больна.