Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 38)

– Продолжайте, пожалуйста, – сказал Лори, когда Джо с несколько недовольным видом вновь погрузилась в работу.

– О, разве она не рассказала тебе о нашей новой задумке? Что ж, мы постарались не тратить впустую наши каникулы, и каждая из нас выбрала себе задание, над которым она с энтузиазмом работала. Каникулы скоро закончатся, все дела сделаны, и мы очень рады, что всё успели вовремя.

– Да, пожалуй. – И Лори с сожалением подумал о своих праздных днях.

– Маме нравится, когда мы как можно чаще бываем на свежем воздухе, поэтому мы приходим сюда со своей работой и хорошо проводим время. Забавы ради мы приносим наши вещи в этих мешках, надеваем старые шляпы, берём посохи, чтобы подняться на холм, и играем в паломников, как мы делали много лет назад. Мы называем этот холм Отрадной горой, потому что отсюда мы можем посмотреть вдаль и увидеть страну, где надеемся оказаться и некоторое время пожить.

Джо указала вдаль, и Лори сел, чтобы получше рассмотреть, ведь через просвет между деревьями можно было увидеть широкую голубую реку, луга на другой стороне, далеко за окраиной большого города, зелёные холмы, которые поднимались к небу. Солнце стояло низко, и небеса сияли великолепием осеннего заката. Золотые и пурпурные облака лежали на вершинах холмов, и в красноватом свете высоко поднимались серебристо-белые вершины гор, которые сияли, как воздушные шпили некоего Небесного Града.

– Как красиво, – тихо сказал Лори, который всегда тонко чувствовал и замечал красоту любого рода.

– Мы часто видим эту картину, и нам нравится смотреть на неё, потому что она никогда не бывает одинаковой и всегда великолепна, – ответила Эми, жалея, что не может это нарисовать.

– Когда Джо говорит о стране, в которую мы надеемся когда-нибудь переехать, она имеет в виду настоящую сельскую местность со свиньями, курами и сенокосом. Это было бы здорово, но я хотела бы, чтобы та красивая страна там, наверху, существовала на самом деле и мы могли бы когда-нибудь оказаться там, – задумчиво сказала Бет.

– Есть ещё более прекрасная страна, куда мы отправимся, когда станем достаточно добродетельными, – ответила Мэг своим самым очаровательным тоном.

– Этого, кажется, придётся долго ждать, а это так трудно. Я хочу сейчас же полететь, как летают эти ласточки, и войти в эти великолепные врата.

– Ты доберёшься туда, Бет, рано или поздно, не бойся, – сказала Джо. – А я из тех, кому придётся долго бороться и трудиться, карабкаться и ждать, а может быть, я вообще никогда не попаду внутрь.

– Я составлю тебе компанию, если тебя это утешит. Мне придётся много путешествовать, прежде чем ваш Небесный Град попадёт в поле моего зрения. Если я опоздаю, ты замолвишь за меня словечко, правда, Бет?

Что-то в лице мальчика встревожило его маленькую подругу, но она весело сказала, не сводя спокойных глаз с переменчивых облаков:

– Если люди действительно хотят попасть туда и на самом деле стараются всю свою жизнь, я думаю, они дойдут до цели, потому что я не верю, что на этой двери висят замки или стража стоит у ворот этого города. Я всегда представляла себе это так, как на иллюстрации, где Лучезарные существа протягивают руки, чтобы принять бедного Христиана, когда он выходит из реки.

– Разве не здорово было бы, если бы все воздушные замки, которые мы строим, могли стать реальными и мы могли бы в них жить? – сказала Джо после небольшой паузы.

– Я построил такое количество замков, что мне трудно будет выбрать, в каком из них поселиться, – сказал Лори, лёжа на земле и бросая шишки в белку, которая выдала его.

– Тебе придётся выбрать свой любимый замок. Какой он? – спросила Мэг.

– Если я расскажу о своём замке, ты расскажешь о своём?

– Да, если девочки тоже расскажут.

– Расскажем. А сейчас пусть расскажет Лори.

– После того как я посещу как можно больше стран, я хотел бы осесть в Германии и послушать столько музыки, сколько захочу. Я и сам стану знаменитым музыкантом, и вся вселенная будет стремиться услышать меня. И мне никогда не нужно будет беспокоиться о деньгах или делах, а просто отдыхать и жить ради того, что мне нравится. Вот мой любимый замок. А у тебя какой, Мэг?

Маргарет, казалось, было немного трудно высказать, что у неё на уме, и она помахала папоротником перед лицом, как будто разгоняя воображаемых комаров, медленно произнеся:

– Я хотела бы иметь кучу денег и прекрасный дом, полный всевозможных роскошных вещей – хорошей еды, красивой одежды, дорогой мебели, приятных людей. Я буду хозяйкой этого дома и буду управлять им, как мне заблагорассудится, там будет много слуг, так что мне никогда не придётся работать по дому. Как бы мне это понравилось! Ибо я не буду бездельничать, а буду делать добро и заставлю всех нежно любить меня.

– А разве у твоего воздушного замка не будет хозяина? – лукаво спросил Лори.

– Я упомянула «приятных людей», если ты помнишь. – И Мэг начала старательно завязывать шнурок на ботинке, чтобы никто не увидел её лица.

– Почему бы тебе просто не сказать, что у тебя будет прекрасный, мудрый, хороший муж и несколько маленьких деток-ангелочков? Ты же знаешь, что без этого твой замок не будет идеальным, – сказала прямолинейная Джо, у которой ещё не появилось нежных фантазий и которая презирала романтику, допуская её разве что в книгах.

– У тебя, конечно, не будет ничего, кроме лошадей, чернильниц и книг, – раздражённо ответила Мэг.

– А что, разве нет? У меня будет конюшня, полная арабских скакунов, комнаты с горами книг, и я буду писать, пользуясь волшебной чернильницей, чтобы мои произведения стали такими же знаменитыми, как музыка Лори. Я хочу сделать что-то выдающееся, прежде чем поселиться в своём замке, что-то героическое или чудесное, что не забудут после моей смерти. Не знаю, что именно, но я жду этого и собираюсь когда-нибудь удивить всех вас. Я думаю, что буду писать книги, стану богатой и знаменитой, это меня устроит, так что вот моя заветная мечта.

– А я останусь дома, в безопасности, с папой и мамой, и буду помогать заботиться о семье, – удовлетворённо сказала Бет.

– А разве ты больше ничего не хочешь? – спросил Лори.

– С тех пор как у меня появилось моё маленькое пианино, я вполне довольна. Я хочу только, чтобы мы все были здоровы и не расставались, и больше ничего.

– У меня очень много желаний, но самое заветное – мечта быть художником, поехать в Рим, писать прекрасные картины и стать лучшим живописцем в мире, – таково было скромное желание Эми.

– Мы весьма амбициозная компания, не так ли? Каждый из нас, кроме Бет, хочет стать богатым, знаменитым и великолепным во всех отношениях. Интересно, исполнятся ли когда-нибудь наши желания, – сказал Лори, пожёвывая травинку, как задумчивый телёнок.

– Ключ от моего воздушного замка у меня есть, но смогу ли я отпереть дверь, ещё неизвестно, – загадочно заметила Джо.

– У меня тоже есть ключ от моего замка, но мне не дадут им воспользоваться. Проклятый колледж! – пробормотал Лори с нетерпеливым вздохом.

– А вот и мой ключик! – И Эми взмахнула карандашом.

– А у меня нет ключей, – печально сказала Мэг.

– Да нет же, есть! – тут же ответил Лори.

– Какой?

– Твоё лицо.

– Ерунда, какой от него прок.

– Подожди, и увидишь, не принесёт ли тебе твоё лицо чего-нибудь стоящего, – ответил мальчик, смеясь при мысли об очаровательной маленькой тайне, которую, как ему казалось, знал только он.

Мэг покраснела, заслонившись веткой папоротника, но не задавала вопросов и смотрела на реку с тем же выжидательным выражением, с каким мистер Брук рассказывал историю рыцаря.

– Если мы все будем живы через десять лет, давайте встретимся и посмотрим, у кого из нас исполнились желания или насколько мы приблизились к осуществлению своих желаний в будущем, – сказала Джо, всегда готовая составить какой-нибудь план.

– Господи! Сколько же мне будет лет, двадцать семь! – воскликнула Мэг, которая уже чувствовала себя взрослой, едва достигнув семнадцати лет.

– Нам с тобой будет по двадцать шесть, Тедди, Бет – двадцать четыре, а Эми – двадцать два. Какая это будет почтенная компания! – сказала Джо.

– Надеюсь, к тому времени я сделаю что-то, чтобы гордиться собой, но я такой лентяй, что, боюсь, я так и буду бездельничать, Джо.

– Мама говорит, тебе нужен стимул, и, если у тебя он появится, она уверена, что ты будешь замечательно работать.

– Она правда так считает? Клянусь Юпитером, я буду работать, как только мне представится такая возможность! – воскликнул Лори и с неожиданной энергией поднялся и сел. – Я должен радоваться, угождая дедушке, и я стараюсь, но, видите ли, это всё против воли и потому даётся мне нелегко. Он хочет, чтобы я, как и он, стал торговцем в Индии, а я предпочёл бы застрелиться. Я ненавижу чай, и шёлк, и специи, и всю ту дрянь, которую перевозят его старые корабли, и мне всё равно, как скоро они пойдут ко дну, если я их унаследую. Поступление в колледж должно его порадовать, а когда пройдут четыре года, он будет вынужден освободить меня от коммерции. Но он настроен решительно, и я должен идти по его стопам, если только не вырвусь из-под его опеки, как мой отец, и не стану жить в своё удовольствие. Если бы кто-нибудь остался со старым джентльменом, я бы завтра же сбежал от него.

Лори говорил взволнованно и, казалось, был готов привести свою угрозу в действие при малейшем поводе, потому что он рос очень быстро и, несмотря на свою леность, испытывал юношескую ненависть к подчинению и неуёмную жажду попытать счастья в этом мире.