Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 40)

Джо непонимающе посмотрела на своего друга, а потом рассмеялась, словно её что-то очень рассмешило:

– Есть парочка, от которых я хотела бы избавиться, но нужно неделю подождать.

– Над чем ты смеёшься? Ты замышляешь какую-то шалость, Джо, – озадаченно сказал Лори.

– И ты тоже. Сэр, что вы делали в бильярдной?

– Прошу прощения, мэм, но это был не бильярдный зал, а гимнастический, и у меня был там урок фехтования.

– Очень рада.

– Чему?

– Ты меня научишь, а потом, когда мы будем ставить Гамлета, у тебя будет роль Лаэрта, и мы сыграем прекрасную сцену фехтования.

Лори разразился добродушным мальчишеским смехом, от которого невольно улыбнулись несколько прохожих.

– Я научу тебя фехтовать независимо от того, будем мы ставить Гамлета или нет. Это прекрасное развлечение, и оно здорово выпрямит твою спину. Но я не думаю, что это была единственная причина, по которой ты сказала «Я рада» таким решительным тоном, не так ли?

– Нет, я была рада, что ты не ходил в бильярдную, потому что, надеюсь, ты никогда не бываешь в таких местах. А ты бываешь?

– Нечасто.

– Лучше бы ты этого не делал.

– В этом нет ничего страшного, Джо. У меня дома есть бильярд, но играть в него без хороших партнёров неинтересно, поэтому, поскольку я люблю бильярд, я иногда прихожу в бильярдную и играю с Недом Моффатом или другими ребятами.

– О нет, мне так жаль, потому что тебе это будет нравиться всё больше и больше, и ты будешь тратить на это время и деньги и станешь похож на всех этих ужасных мальчишек. Я надеялась, что ты останешься человеком, достойным уважения, и будешь радовать своих друзей, – сказала Джо, качая головой.

– Разве нельзя время от времени предаваться невинным развлечениям, не переставая при этом быть человеком, достойным уважения? – спросил Лори, выглядя уязвлённым.

– Это зависит от того, как и где он развлекается. Мне не нравится Нед и его окружение, и я бы хотела, чтобы ты держался от них подальше. Мама не разрешает нам приглашать его домой, хотя он и хочет зайти к нам в гости. А если ты вырастешь таким же, как он, она не захочет, чтобы мы играли вместе, как сейчас.

– Правда? – с тревогой в голосе спросил Лори.

– Да, она терпеть не может этих модников и скорее закрыла бы нас в шляпных коробках, чем позволила бы с ними общаться.

– Ну, ей пока не нужно доставать свои шляпные коробки. Я не из тех модных субъектов и не собираюсь таким быть, но мне иногда нравятся безобидные шалости, а тебе?

– Да, против них никто не возражает, так что развлекайся в своё удовольствие, но не впадай в крайность, ладно? А то наступит конец всем нашим добрым временам.

– Я буду безупречным святошей.

– Я не выношу святош. Просто будь простым, честным, порядочным мальчиком, и мы никогда тебя не оставим. Не знаю, что бы я делала, если бы ты вёл себя, как сын мистера Кинга. У него было много денег, но он не знал, как их потратить, и напивался, играл в азартные игры, убежал из дома, подделал подпись своего отца и, я считаю, вёл себя просто ужасно.

– Ты думаешь, я буду делать то же самое? Премного благодарен.

– Нет, я не знаю… о боже, нет! Но я слышу, как люди говорят, что деньги – это большое искушение, и иногда мне хочется, чтобы ты был беден. Тогда мне было бы не о чем беспокоиться.

– Ты беспокоишься обо мне, Джо?

– Немного, особенно когда ты выглядишь угрюмым и недовольным, как иногда бывает, потому что ты такой решительный, что, если только хоть раз встанешь на ложный путь, боюсь, тебя будет трудно остановить.

Несколько минут Лори шёл молча, и Джо наблюдала за ним, жалея, что не придержала язык, потому что его глаза были сердитыми, хотя губы улыбались, словно отвечая на её предостережения.

– Ты собираешься читать мне нотации всю дорогу домой? – спросил он наконец.

– Конечно, нет. А что?

– Потому что, если это так, я поеду на омнибусе. А если нет, я бы хотел прогуляться с тобой и рассказать тебе кое-что очень интересное.

– Я больше не буду тебя поучать и очень хотела бы узнать что-то новенькое.

– Очень хорошо, тогда пойдём дальше. Это тайна, и, если я открою тебе её, ты должна рассказать мне свой секрет.

– У меня их нет, – начала Джо, но вдруг замолчала, вспомнив, что ей всё-таки есть что рассказать.

– Ты же знаешь, что у тебя есть тайна… ты ничего не можешь скрыть, так что давай признавайся, или я ничего не скажу, – воскликнул Лори.

– А твой секрет интересный?

– О да! И это касается людей, которых ты знаешь, это так весело! Ты должна это услышать, а мне так давно не терпится рассказать. Давай, ты начинай первая.

– Ты ведь ничего не расскажешь об этом дома, правда?

– Ни словом не обмолвлюсь.

– И не будешь дразнить меня наедине?

– Я никогда не дразнюсь.

– Нет, дразнишь. Ты можешь вытянуть из людей всё что хочешь. Не знаю, как тебе это удаётся, но ты прирождённый подлиза.

– Спасибо. Выкладывай.

– Ну, я предложила два рассказа издателю газеты, и он должен дать ответ на следующей неделе, – прошептала Джо на ухо своему наперснику.

– Ура мисс Марч, знаменитой американской писательнице! – воскликнул Лори, подбрасывая шляпу в воздух и снова ловя её, к великому удовольствию двух уток, четырёх кошек, пяти кур и полдюжины ирландских ребятишек, так как они были уже за чертой города.

– Тише! Но я бы не успокоилась, пока не попробовала, и ничего не рассказала бы об этом, потому что не хочу, чтобы кто-то ещё разочаровался.

– Провала не будет. Ну, Джо, твои рассказы – это произведения Шекспира по сравнению с половиной той чепухи, что публикуют каждый день. Разве не будет забавно увидеть их напечатанными, и разве мы не будем гордиться нашей писательницей?

Глаза Джо сверкнули, потому что всегда приятно, когда в тебя верят, а похвала друга всегда слаще дюжины газетных дифирамбов.

– А какой у тебя секрет? Играй честно, Тедди, или я никогда больше тебе не поверю, – сказала она, пытаясь притушить блестящие надежды, вспыхнувшие в ней после слов ободрения.

– Я могу попасть в переплёт, если кому-то расскажу, но я не обещал не рассказывать, поэтому я так и сделаю, ведь я никогда не могу успокоиться, пока не расскажу тебе какую-нибудь приятную новость. Я знаю, где перчатка Мэг.

– И это всё? – сказала Джо, выглядя разочарованной, когда Лори кивнул и подмигнул с таким выражением лица, словно ему была известна какая-то тайна.

– Пока этого вполне достаточно, но ты согласишься, что это не шутка, когда я скажу тебе, где она.

– Тогда расскажи.

Лори наклонился и прошептал Джо на ухо три слова, которые произвели в ней забавную перемену. Она стояла и смотрела на него с минуту, выглядя одновременно удивленной и недовольной, затем двинулась дальше, резко спросив:

– Откуда ты знаешь?

– Видел.

– Где?

– В кармане.

– Всё это время?

– Да, разве это не романтично?

– Нет, это ужасно.

– Тебе что, это не нравится?

– Конечно, нет. Это смешно, это недопустимо. Я теряю терпение! Что бы на это сказала Мэг?

– Ты никому не должна говорить. Имей это в виду.

– Я не обещала молчать.