Луиза Олкотт – Маленькие мужчины выросли (страница 19)

– Я бы работал как лошадь, до того не терпится начать, но я остерегусь. Мне болеть недосуг, да и вы мне дали довольно пилюль, бояться нечего. – Нат рассмеялся, вспомнив о подробнейшей книге с инструкциями от миссис Джо.

Она тотчас добавила к ним несколько советов насчет иностранных блюд – в общем, оседлала любимого конька и мчалась галопом, пока не заметила, что на крыше старого дома расхаживает Эмиль: то было его излюбленное место для прогулки – вокруг чистое небо и свежий воздух, и можно представлять себя на палубе.

– Надо перемолвиться словечком с Коммодором, а там, наверху, как раз хорошо и спокойно. Сходи сыграй что-нибудь для Дейзи – она быстрее уснет, и вам обоим станет легче. Сядьте на крыльцо, чтобы я могла за вами приглядывать, как обещала. – По-матерински похлопав Ната по плечу, миссис Джо предоставила ему исполнять желанное поручение, а сама ловко поднялась на крышу, только не по решетке, как в юности, а по лестнице.

Там на плоской кровле она и застала Эмиля: он вырезал свои инициалы на дереве и, как положено голосистому морячку, распевал «Вот и берег показался».

– Поднимайтесь на борт и чувствуйте себя как дома, тетушка, – пригласил он, шутливо отсалютовав миссис Джо. – Решил вот оставить свою метку на родном доме; теперь, когда будете искать здесь прибежища, сразу вспомните обо мне.

– Милый мой, да разве тебя забудешь? Я и без «Э. Б. Х.» на всех деревьях и перилах вспоминаю своего юного моряка. – Миссис Джо села поближе к стоящей на балюстраде фигуре, одетой в синее, и гадала, с чего начать свою маленькую проповедь.

– Что ж, вы хоть не устраиваете больше потоп и не поднимаете бурю, как раньше, когда я покидал гавань, – и то хорошо. Хочу отчалить из дома в добрую погоду, и чтобы проводы были веселые. Особенно теперь, ведь я не смогу бросить тут якорь целый год или даже больше. – Эмиль сдвинул на затылок фуражку и осмотрелся, показывая, как любит старый добрый Плам и как расстроится, если никогда больше его не увидит.

– Тебе и без меня соленой воды хватит. Я последую примеру спартанских матерей и безропотно отправлю в бой своих сынов, лишь напутствую напоследок: «Со щитом или на щите», – весело пообещала миссис Джо, а после добавила: – Я временами хочу уплыть вместе с тобой, да так однажды и поступлю, когда станешь капитаном и обзаведешься собственным кораблем. Думаю, ждать осталось недолго, ведь дядя Герман тебе поможет.

– Как появится у меня свой корабль, назову его «Веселая Джо» и вас возьму в первые помощники. Вот здорово будет с вами на борту! Покажу вам весь свет – вы же так мечтали его повидать, а все никак не могли, – радостно предложил Эмиль, захваченный этой чудесной картиной.

– Пойду с тобой в первое плаванье и отлично проведу время, невзирая на морскую болезнь и буйный ветер. Всегда мечтала собственными глазами посмотреть на кораблекрушение – не смертельное, конечно; чтобы после опасных приключений нас спасли и мы держались изо всех сил за грот-марс и шпигат, точно мистер Пилликодди из книги[38].

– Пока обходились без кораблекрушений, но раз дама просит – попробуем устроить. Капитан говорит, я удачливый парень и приношу добрую погоду, поэтому ненастье прибережем нарочно для вас, – засмеялся Эмиль, вырезая вдобавок к инициалам очертания корабля под всеми парусами.

– Спасибо, жду. Долгое плавание подарит тебе новый опыт, а роль помощника капитана – новые заботы и обязанности. Скажи, ты к ним готов? Ты у нас такой беспечный… Осознаешь ли ты, что отныне придется не только подчиняться приказам, но и отдавать их? Власть – опасная штука. Распоряжайся ею с осторожностью, не превратись в тирана.

– Вы правы, мэм. Насмотрелся я на такое – надеюсь, самого не занесет. Особо раскомандоваться все равно не смогу, надо мной ведь стоит Питерс, но уж теперь я послежу, чтобы ребятам не доставалось на орехи, когда он переворачивается килем кверху. Раньше-то мне вмешиваться не дозволяли, а сейчас терпеть не стану!

– Загадочная какая фраза… Позволь узнать, что это за бедствие такое, «килем кверху»? – полюбопытствовала миссис Джо.

– Это значит «напиться». В жизни не видел, чтобы человек вливал в себя столько грога; падать-то он не падает, зато буйный становится, что северный ветер, никому от него покоя нет. Как-то раз сшиб матроса с ног канатным штифтом, а я ничего поделать не мог. Надеюсь, теперь все пойдет иначе. – Эмиль нахмурился, словно уже мерял шагами свои владения.

– Смотри не наживи хлопот: если нарушишь субординацию, даже дядя Герман не поможет. Ты себя показал хорошим матросом, а теперь будь хорошим помощником, пусть это и труднее. Без сильного характера справедливым и великодушным руководителем не станешь; придется тебе оставить ребяческие забавы и всегда помнить о чести. Будет тебе отличный урок, Эмиль, и немного остудит голову. Больше никаких проказ, кроме как здесь, так что следи за поведением и не посрами форменных пуговиц. – Миссис Джо постучала пальцем по начищенным медным пуговицам, что украшали новую форму – предмет особой гордости Эмиля.

– Постараюсь изо всех сил. Знаю, хватит мне баловаться и вырезать картинки на дереве, пора брать прямой курс. Вы не бойтесь: одно дело – моряк на суше, а другое – на борту, когда под килем синяя волна. Мы с дядей прошлым вечером долго беседовали, он меня наставил, как надо. Не забуду его советов и всего, что он для меня сделал. Ну а в честь вас я назову первый корабль, как обещал, и нос украшу вашим изображением, только подождите! – В подтверждение клятвы Эмиль крепко поцеловал тетушку, чем здорово посмешил Ната, который наигрывал что-то на скрипке на веранде Гнездышка.

– Я тобой горжусь, мой капитан. Позволь еще кое о чем сказать, хотя после разговора с моим дорогим мужем совет тебе вряд ли понадобится. Я где-то читала, будто во все канаты Британского флота вплетают красную нить – так их везде можно узнать. Выслушай же мою маленькую проповедь: добродетель, а значит, честь, прямодушие, смелость и все, что делает человека сильнее, и есть та красная нить, по которой можно определить достойную личность. Всюду носи эту нить с собой, и даже если несчастье потопит твой корабль, тебя всегда узнают по этому отличительному знаку. Тебе досталась нелегкая судьба, и окружают тебя не те люди, каких мы хотели бы в попутчики, но ты можешь стать джентльменом в истинном смысле слова, а потому, что бы ни случилось с телом, сохрани в душе чистоту, а в сердце – верность тем, кто тебя любит, и долг свой исполняй до конца.

Эмиль при этих словах поднялся и снял фуражку. В его глазах горела серьезность, точно он принимал приказ командующего, а когда миссис Джо закончила, он ответил лаконично, зато от души:

– Исполню, и да поможет мне Бог!

– Вот и все; я за тебя не тревожусь. Минута слабости подстерегает каждого, а временами одно лишь слово нежданно-негаданно спасает человека, как спасают меня теперь слова моей милой маменьки: мне они служат утешением, а моим мальчикам – путеводной звездой.

Миссис Джо сказала все необходимое, а иного и не требовалось.

– Я спрячу их в укромное место и в нужный момент смогу найти. На дежурстве я частенько вижу перед глазами старый добрый Плам, слышу вас с дядей, да так явственно, точно на самом деле. Жизнь моряка трудна, тетушка, но стоит того, если любишь свое дело – а я люблю, и надежный якорь у меня есть. Не волнуйтесь обо мне, и в следующем году я приеду с целым сундуком чая – пусть согреет вам душу и вдохновит на десяток новых романов. Ну что, спускаетесь в каюту? Добро, только осторожнее на трапе! И я спущусь, как достанете торт из коробки. Последний раз поем на суше!

Миссис Джо со смехом сошла вниз, а Эмиль аккуратно закончил вырезать корабль; оба даже не подозревали, когда и где доведется одному из них припомнить этот короткий разговор на крыше.

Застать Дэна было труднее, и спокойная минутка в занятом семействе выпала только вечером – тогда-то, пока остальные метались по дому, миссис Джо и ушла в кабинет почитать, а Дэн заглянул к ней в окно.

– Зайди, передохнешь после долгой прогулки, устал, наверное. – Миссис Джо приглашающе кивнула на просторный диван, где всегда отдыхало множество мальчиков, пусть такое и редко случается с этими неугомонными зверьками.

– Не хочу мешать, – промолвил Дэн, хотя его вид показывал, что и неутомимым ногам нужен отдых.

– Ничуть ты не помешаешь, я всегда рада поговорить, я же женщина, – засмеялась миссис Джо, а Дэн перелез через подоконник и устроился на диване с довольным видом, весьма для нее отрадным.

– Обычно мне поскорее хочется сорваться с места после маленькой передышки, а сейчас я не очень-то спешу в дорогу. Чудно́, верно? – Дэн мрачно вынимал травинки и листья из шевелюры и бороды: он лежал на траве и многое обдумывал в тот тихий летний вечер.

– Вовсе нет, просто ты становишься домашним. Добрый знак, я очень рада, – тотчас отозвалась миссис Джо. – Изведал привольной жизни и захотел перемен. Надеюсь, фермерское дело оправдает твои ожидания, хотя, признаюсь, помощь индейцам мне больше по душе: куда полезнее трудиться во имя других, чем ради собственного блага.

– Это верно, – горячо согласился Дэн. – Хочу где-нибудь осесть, о родных душах заботиться. Вечно один да один – устал я от этого, есть жизнь и получше. Признаться, я невежда безграмотный, вот и думал в последнее время: может, мне стоило не бродить по белому свету, а учиться, как другие? Что скажете?