Луис Урреа – Дом падших ангелов (страница 50)
– Или другого цвета, которого ты никогда не видел.
– Или которого вообще не существует.
– Синий, эй! Синий – это цвет ветра, колышащего цветы. Правильно?
– Абсолютно.
И опять поцеловал ей руку.
– Ты от меня без ума, да?
– Точняк.
Он встал. И, уходя, они держались за руки и смеялись без остановки.
Они угнали машину Пато и не вернулись.
* * *
Младший Ангел сначала не разобрал, что перед ним, но постепенно масштаб чуда начал проникать в сознание. Наверное, его сбили с толку цвета, поскольку Кеке строил, не обращая внимания на точность расцветки. Просто огромная радуга.
– Это Кеке сделал, – сообщил Кеке.
Младший Ангел держал его за руку, с трудом переводя дыхание.
– Ты долго это делал, Кеке?
– Пару лет. Ага. Пару.
Пластмассовая радуга обретала форму.
В сарае стоял рабочий стол. Позади него – свободное пространство, где раньше хранились тачки, грабли и прочий инвентарь, даже целый автомобиль, но Старший Ангел, пока еще мог ходить, вместе с Кеке расчистил его. Ангел вырезал картинки из газет и журналов, а на стене прикрепил карту города.
– Разбираешься? – спросил Кеке.
Пачки записок и рисунков громоздились на столе. Отдельные листы раскрашены цветными карандашами.
– Чертежи Кеке, – сказал Кеке.
Грандиозно. Направо вдаль уходил бесконечный мост Коронадо. Вокруг его ближайшей опоры Кеке педантично, в мельчайших подробностях, выстроил макет Сан-Диего. Он соорудил из кубиков «Лего» небоскребы, отели, даже причал с моделью «Звезды Индии», пришвартованной у пирса. Крошечные улицы и авеню. Некоторые приблизительно – наброски кварталов. Некоторые – очень детально. Бродвей получился как настоящий. Старое здание «Вулворта» было ровно таким, каким Ангел его помнил. На берегу сухого русла реки, нынешней магистрали I-5, стояла маленькая проволочная модель Эйфелевой башни. Сначала Младший Ангел не сообразил, в чем дело, пока не заметил прикрепленные Кеке бумажные буквы: KSON. И рассмеялся. Ну да – это радиобашня, транслирующая музыку кантри. К югу от большого моста. И моментально вспомнил – он ведь тоже в детстве думал, что это Эйфелева башня.
– Кеке! – восторженно выдохнул он.
– Ага. – Кеке весело захлопал в ладоши.
– Кеке!
– Пурпурная дымка!
У левой стены располагался макет их района. Ломас Дорадас. Кеке метнулся к нему, начал показывать:
– Дом Старшего Ангела. (Младший Ангел кивнул). Дом Кеке.
Сидя на полу, они разглядывали пластмассовый город. Кеке показывал свои любимые высотки:
– Это отель «Эль Кортес». А это Гэзлэмп[262], Кеке его любит.
В городе Кеке не было места для нового торгового центра «Хортон Плаза». Зато была старая «Хортон Плаза». С фонтаном, пластмассовыми пальмами и маленькими скамеечками. Хотя ее не существует уже десятки лет. Но теперь Младший Ангел видел, насколько она лучше, чем нынешние люксовые магазины. C чередой ветхих кинотеатров, шатающимися вдоль них моряками и бродягами. Рядом стоят автобусы. А по всему Бродвею выстроились машины.
– Кеке украл «Хот Вилс»[263], – признался Кеке.
Они рассмеялись.
– Кеке нужны автобусы.
– «Матчбокс»[264], – осенило Ангела.
– Автобусы?
– Ага. Грузовики, такси, все что хочешь. Сейчас поищу.
И несколько минут они выбирали и заказывали автобусы, глядя на экран айфона Ангела.
– Смотри, Кеке! Маленький грузовичок. Пожарная машина. Почтовая.
– Купи.
– Ух ты, крутой хиппи-фургон.
– Купи все для Кеке.
А когда они нашли стаю голубей, чтобы показать настоящий масштаб железнодорожного расписания, радостно хлопнули в ладоши. Полицейские. Бизнесмены в шляпах фасона 1950-х. Младший Ангел заказывал и заказывал, и все на адрес Старшего Ангела. Они с Кеке потеряли счет времени. И это был один из лучших моментов в жизни, да. Он обнял Кеке, но Кеке отодвинулся.
– Самолеты! – крикнул он, поднимая вверх крошечный металлический 747-й.
Они прицепили его к проволоке и подвесили к потолочной балке, чтобы выглядело так, будто самолет идет на посадку.
– На. – Кеке вручил Ангелу маленький «додж чарджер» и кивнул на игрушечный город: – На главную улицу, пробка, давай.
– Можно?
– Да, да. Поставь.
Ангел опустился на колени и аккуратно поместил машинку на Седьмую улицу. Кеке, покосившись, замотал головой. Ангел передвинул «додж» на Бродвей, поближе к воде, и Юнион-Стейшн почти заполнилась. Кеке одобрительно кивнул.
– Мой брат тебе помогал, – сказал Младший Ангел.
– Старший Ангел. Да. Он открыл мне тайну.
– Какую тайну?
– Это тайна.
– Какая тайна, Кеке?
Кеке с серьезным видом постучал себя по макушке.
– Кеке, – сказал он. – Гений.
– Ты должен всегда слушать Старшего Ангела. Он всегда прав.
– Прости, я должен поцеловать небо!
Кеке вскинул руки и в благоговейном молчании уставился в никуда, созерцая рай.
* * *
Исповеди
Кеке не стал запирать замок, чтобы Младший Ангел смог вернуться и еще полюбоваться макетом. Младшему Ангелу не терпелось рассказать старшему брату о тайном городе. То, что крылось за увиденным, поразило его даже больше. Он впервые по-настоящему узнал брата. Его старший брат, понимая, что жизнь заканчивается, запирался в гараже с сумасшедшим мальчишкой, чтобы помочь осуществить мечту, которую, возможно, никто никогда не увидит. Если прежде и были какие-либо сомнения, то сейчас Младший Ангел был полностью единодушен с почитателями Старшего Ангела. Он в команде. Старший Ангел – бодхисаттва.
Стемнело.
Ангел задержался во дворе рядом с сестрой, сидевшей за столом. Мэри Лу печально цедила красное вино. В сумраке, нарушаемом лишь огоньком фумигатора, она выглядела романтично. Мэри Лу вздохнула. Она никак не могла взять в толк, почему гости не хотят остановиться на минутку и подумать. Почему они позабыли о ее матери и вообще забыли, по какому поводу здесь собрались. Люди рядом умирают, а никому нет дела.
– Где патриарх? – спросил Ангел.