Луи Нильсон – Код 03:14: Линия разрыва (страница 5)

- А мой голос на записи? - спросила я. - Он врет?

Илья остановился и посмотрел на меня. В его взгляде было что-то новое. Не ирония, а почти болезненное любопытство.

- В том-то и дело. Ваш голос звучит так, будто код наконец-то обрел плоть. В нем нет манипуляции. В нем есть только... факт. Смертельный, неоспоримый факт.

Он нажал "Enter", и на мониторах поползли строки символов. Они бежали так быстро, что я не успевала их считывать. Но Илья смотрел на них, как на открытую книгу.

- Вот оно - прошептал он. - Смотрите. Это не просто координаты. Это карта нашей сети. Но она изменена. Видите эти узлы?

Он указал на схему, которая начала выстраиваться на центральном экране. Она напоминала нейронную сеть, но в ней были странные, черные провалы.

- Это точки разрыва - пояснил он. - Места, где сигнал выходит из нашей реальности и... возвращается обратно. 21 ноября в этих точках произойдет что-то, что вызовет коллапс временного континуума. Или, говоря проще, кто-то построит мост.

- И я на этом мосту? - спросила я, чувствуя, как холод в груди становится невыносимым.

- Вы - не на мосту, Кира. Вы и есть мост. Судя по этим данным, ваш звонок - это не просьба о помощи. Это способ закрепить сигнал. Вы используете себя как маяк, чтобы кто-то другой мог пройти через разрыв.

- Кто?

- Этого я пока не знаю. Но посмотрите на временную метку второго пакета.

Он вывел на экран цифры.

- 1 ноября. Сегодня. 23:45.

Я посмотрела на часы на стене. Было 23:40.

- Через пять минут - мой голос сорвался. - Через пять минут что-то должно случиться?

- Не "что-то" - Илья встал и подошел к шкафу, извлекая оттуда странный прибор, похожий на портативный осциллограф. - Через пять минут в этом секторе должен появиться источник сигнала. И судя по координатам, он появится прямо здесь. В этой комнате.

Я вскочила. Мои мышцы были готовы к рывку. Я оценила расстояние до выхода - три метра. Препятствий нет. Но я не двинулась с места. Какая-то часть меня, та самая, что жаждала делегировать ответственность, шептала: "Останься. Посмотри. Пусть это случится".

- Илья, это безумие. Мы стоим в запертом подвале и ждем привидение из будущего.

- Мы ждем данные, Кира. Привидения - это по вашей части. Я жду пакет информации.

23:42.

Тишина в комнате стала абсолютной. Казалось, даже сервера перестали гудеть. Я слышала, как кровь шумит в моих жилах. Тук-тук. Тук-тук. Ритм сердца, которого "не было" на записи. Я прижала ладонь к груди, проверяя - жива. Пока еще жива.

- Кира, встаньте за меня - внезапно сказал Илья. Его голос потерял свою обычную резкость. В нем появилось что-то... покровительственное? Нет, скорее профессиональное. Он оценивал риски и выстраивал защиту.

Я не шелохнулась.

- Я не гражданское лицо под защитой, Илья. Я оператор первой категории. Мое место на линии.

Он коротко взглянул на меня и, кажется, впервые за вечер едва заметно кивнул. Уважение. Редкая валюта в его мире.

23:44.

Воздух в центре комнаты начал вибрировать. Это было похоже на марево над раскаленным асфальтом, только здесь было холодно. Температура в помещении упала так резко, что у меня изо рта пошел пар.

- Фиксирую всплеск электромагнитного поля - монотонно произнес Илья, глядя на прибор. - Пять тесла... десять... пятнадцать... Это невозможно, нас должно было размазать по стенам таким напряжением.

Но нас не размазало. Напротив, я почувствовала странную легкость. Как в тот момент, когда ты уже оторвался от тумбы, но еще не коснулся воды. Секунда абсолютной свободы от гравитации. Секунда между "уже" и "еще нет".

Прямо над столом, среди мониторов, возникла точка. Маленькая, не больше булавочной головки, сияющая нестерпимым белым светом. Она пульсировала в ритме моего дыхания.

- Кира... - Илья протянул руку к точке, но тут же отдернул ее. - Она реагирует на вас.

Я подошла ближе. Свет не обжигал. Он был... знакомым. Как свет фонарика под одеялом в детстве. Как отблеск солнца на поверхности бассейна перед началом тренировки.

Точка начала расширяться, превращаясь в тонкое светящееся кольцо. И внутри этого кольца я увидела изображение.

Это была я.

Я сидела в каком-то темном помещении. Мое лицо было испачкано чем-то темным - кровью или мазутом. Волосы слиплись. Но глаза... мои глаза на экране горели такой яростью и такой решимостью, какой я никогда не видела у себя в зеркале.

"Будущая я" держала в руках телефонную трубку. Ту самую, старую, из сектора мониторинга.

- Я знаю, что ты смотришь - сказала она. Ее голос был тихим, но он заполнил всю комнату, отражаясь от стен. - Я знаю, что тебе страшно. Но у тебя нет выбора. Ты должна дойти до конца.

- Где ты? - крикнула я, забыв, что это всего лишь запись или проекция. - Что произошло?

- Произошло то, что ты наконец-то обернулась, Кира - "та я" слабо улыбнулась. Это была горькая, страшная улыбка. - Ты прыгнула в воду. Теперь слушай внимательно. 15 ноября Илья совершит ошибку. Он поверит логам больше, чем тебе. Не дай ему этого сделать. Если он уйдет в четвертый сектор один, все закончится здесь.

Изображение начало мерцать. Кольцо света стало нестабильным.

- Илья! - "будущая я" посмотрела куда-то в сторону, мимо меня. - Не верь отцу. Он не умер. Он никогда не умирал. Он за стеной.

Илья дернулся, как от удара током. Его лицо мгновенно стало пепельно-серым.

- Что? - выдохнул он. - Что она сказала?

Но изображение уже рассыпалось на тысячи ярких искр. Точка пульсировала последний раз и исчезла, оставив после себя запах озона и звенящую тишину.

Температура в комнате начала медленно подниматься. Сервера снова запели свою монотонную песню.

Я стояла, обхватив себя руками, чувствуя, как меня бьет крупная дрожь. Физиологическая реакция на адреналиновый спад. Мое тело требовало тепла и покоя, но мозг продолжал обрабатывать информацию.

Инцидент: Контакт с временной проекцией.

Угроза: Смерть в течение 20 дней.

Статус: Неопределенность.

Я повернулась к Илье. Он стоял, прислонившись к серверной стойке, и смотрел в пустоту. Его руки, всегда такие точные и уверенные, теперь бессильно висели вдоль тела.

- Илья? - позвала я тихо.

- Он умер десять лет назад - произнес он мертвым голосом. - Я сам видел свидетельство. Я сам... я сам выбирал гроб.

- Она сказала, что он не умер. И что он за стеной.

Илья медленно поднял голову. В его глазах больше не было "детектора". В них был первобытный, детский ужас. Тот самый, который я носила в себе пятнадцать лет.

- Если она права... - он сглотнул. - Если она права, значит, вся моя жизнь, все, что я строил, все, во что я верил - это просто еще одна имитация. Еще один алгоритм, написанный им, чтобы контролировать меня.

Я подошла к нему и впервые сделала то, что не входило ни в один мой протокол. Я положила руку ему на плечо. Его мышцы были твердыми, как камень.

- У нас есть двадцать дней, Илья - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. - Двадцать дней, чтобы изменить запись. Ты слышал ее. Она сказала, что я прыгнула в воду. Это значит, что на этот раз я не буду ждать на берегу.

Он посмотрел на мою руку, потом на меня. В глубине его серых глаз что-то шевельнулось. Лед начал трескаться.

- Почему вы мне помогаете? - спросил он. - Вы ведь могли просто уйти. Сдать меня СБ, сказать, что я сошел с ума и подделал записи. Вам бы поверили. У вас безупречный послужной список.

Я иронично хмыкнула. Ирония патологоанатома над вскрытым телом.

- Мой список безупречен только потому, что в нем нет живых людей, Илья. Только логи и инструкции. Но на этой записи я увидела кого-то, кто мне нравится гораздо больше, чем я нынешняя. Та женщина в крови... она живая. Даже если ее сердце не бьется.

Я убрала руку и отошла к выходу.

- Завтра 2 ноября. У нас осталось девятнадцать дней и семь часов. Нам нужно понять, что находится в четвертом секторе. И нам нужно найти твоего отца.

Илья выпрямился. Его лицо снова стало маской, но теперь это была маска воина, а не циника.

- Четвертый сектор - это архив глубокого хранения - сказал он, подходя к монитору. Его пальцы снова заплясали по клавишам, но теперь в этом движении была ярость. - Там хранятся данные, которые официально считаются удаленными. Мусор. Ошметки стертых жизней.