Луи Нильсон – Код 03:14: Линия разрыва (страница 28)

- Кира? - произносит он. Голос ровный, глубокий, без единой трещинки. - Ты должна быть в отгуле. И, судя по твоему виду, тебе стоит сменить одежду. Ты вся мокрая.

Я прохожу внутрь и прикрываю за собой дверь. Теперь мы вдвоем в этой стеклянной коробке. Илья там, за стеной, в десяти сантиметрах от нас, судорожно копирует данные, которые могут нас спасти или окончательно похоронить.

- Виктор Аркадьевич, - я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал. Я использую технику дыхания пловцов перед стартом: короткий вдох, длинный выдох, фиксация диафрагмы. - Я не смогла уснуть. Инцидент на мосту не дает мне покоя. В протоколе записи была странная аномалия.

Я подхожу к его столу. Я вижу его монитор. Там открыта карта города, усеянная красными точками. Это не вызовы 112. Это что-то другое. Точки пульсируют в такт какому-то невидимому ритму.

- Аномалии случаются, Кира, - он откидывается на спинку кресла. Его взгляд пригвождает меня к месту. Он оценивает меня как объект. Рост, вес, время реакции, уровень угрозы. - Наша задача - фильтровать их. Устранять лишний шум, чтобы система работала чисто. Ты всегда была лучшим фильтром. Почему сейчас ты пропускаешь мусор через себя?

- Потому что этот мусор звучит как голос Ильи, - говорю я, глядя ему прямо в глаза. - И как мой собственный. Вы слышали запись, Виктор Аркадьевич? Ту, что пришла из будущего?

Он молчит. Тишина в кабинете становится осязаемой. Она давит на барабанные перепонки. Я слышу, как за стеной Илья задевает кабельную стяжку. Звук крохотный, как шелест бумаги, но для меня он звучит как обвал в горах. Виктор ведет бровью. Он услышал.

- Голос - это всего лишь набор частот, - медленно произносит он. - Его можно синтезировать. Его можно исказить. Ты же знаешь, Илья талантлив. Возможно, он просто заигрался в бога из машины. Решил проверить тебя на прочность. А ты поддалась. Это разочаровывает, Кира. Я считал, что твоя броня непробиваема.

- Моя броня - это моя память, - я сокращаю дистанцию. Теперь между нами только стол. Я чувствую запах его одеколона - дорогого, с нотками кожи и табака. Запах власти и уверенности. - Я помню, как вы говорили, что в нашей работе нет места предчувствиям. Только факты. Факт номер один: мы с Ильей чуть не погибли час назад. Факт номер два: вы знали, что это произойдет. Вы удалили нас из системы до того, как мы прыгнули в воду.

Виктор улыбается. Это не добрая улыбка. Это оскал человека, который видит, как его противник делает предсказуемый и фатально неверный ход.

- Кира, ты мыслишь категориями линейного времени. Это устаревший подход. Мы строим систему превентивного реагирования. Если система говорит, что объект представляет угрозу в будущем, значит, он является угрозой уже сейчас. Статус "Удалено" - это не приговор. Это санитарная мера.

Я чувствую, как мои пальцы сжимаются в кулаки. Мышечная память требует действия. Рывок, захват, бросок. Я могла бы перебросить его через стол за две секунды. Но за дверью операторы. За стеной Илья. Я должна играть в его игру.

- И какую угрозу представляю я? - спрашиваю я. - Я, которая десять лет вытаскивала людей из дерьма, следуя вашим инструкциям?

- Ты - нестабильный элемент, - он подается вперед. Теперь его лицо совсем близко. Я вижу сетку мелких морщин вокруг его глаз. - Твоя привязанность к Илье сделала тебя уязвимой. Ты начала сомневаться в алгоритмах. А алгоритмы не ошибаются. Они просто видят дальше нас. В шесть утра запустится обновление Янус. Оно свяжет все потоки данных в единую сеть. Мы сможем купировать преступления до того, как они будут совершены. Мы спасем тысячи жизней, Кира. И если ради этого нужно пожертвовать двумя изношенными деталями... что ж, это приемлемая цена.

За стеной раздается тихий, едва слышный писк. Планшет Ильи закончил копирование. Виктор замирает. Его взгляд смещается к стене. Он знает. Он все знает.

- Изношенные детали иногда имеют привычку ломать механизм, - говорю я, делая шаг назад.

Мое тело готово к старту. Я чувствую, как адреналин разливается по венам, расширяя сосуды. Плотность воздуха падает. Сейчас начнется рывок.

Виктор медленно поднимается с кресла. Он выше меня на голову, и его фигура в полумраке кабинета кажется огромной. Он не тянется к тревожной кнопке. Он не вызывает охрану. Он просто смотрит на меня с какой-то странной, почти отеческой жалостью.

- Знаешь, почему я выбрал тебя тогда, в учебке? - тихо спрашивает он. - Потому что ты умеешь задерживать дыхание дольше всех. Ты можешь находиться под водой, когда другие уже сдаются и всплывают, хватая воздух ртом. Ты боец, Кира. Но сейчас ты пытаешься плыть в бассейне, в котором нет воды.

Он делает шаг к двери, но не к той, что ведет в зал, а к техническому выходу, который ведет в серверную. Туда, где Илья.

- Стойте, - я преграждаю ему путь.

Мои плечи развернуты, ноги на ширине плеч, центр тяжести смещен вниз. Это стойка для защиты. Я не дам ему пройти.

Виктор останавливается. Он смотрит на мою руку, упершуюся в дверной косяк. Его ирония становится еще суше.

- Ты правда думаешь, что можешь меня остановить физически? Здесь? В моем центре? Кира, ты уже проиграла. В ту секунду, когда решила, что твои чувства важнее протокола.

- Протокол не предусматривает убийство сотрудников, - бросаю я.

- Протокол предусматривает оптимизацию, - парирует он. - Посмотри на часы.

На настенных часах четыре пятнадцать. До запуска Януса осталось меньше двух часов.

В этот момент дверь серверной ниши открывается, и из нее выскакивает Илья. Он выглядит безумным. В его руках планшет, кабели свисают как щупальца. Он не видит Виктора, он видит только меня.

- Кира, бежим! Я достал логи! Там не только мы, там весь список на зачистку!

Илья осекается, когда замечает Виктора. Его лицо бледнеет еще сильнее, становясь почти прозрачным в свете мониторов. Он замирает, как пойманный на месте преступления школьник. Но в его глазах я вижу то, чего не было раньше - ярость. Техническую, холодную ярость человека, чью религию осквернили.

Виктор смотрит на Илью, потом на планшет в его руках. Его лицо остается маской. Никакого гнева. Только скука.

- Илья, ты всегда был слишком любопытным. Это плохая черта для системного архитектора. Ты должен строить стены, а не искать в них трещины.

- Эти стены построены на трупах, - голос Ильи дрожит, но он не отступает. Он делает шаг ко мне, прикрываясь планшетом как щитом. - Вы используете данные 112, чтобы фильтровать неугодных. Вы подделываете звонки. Та запись... это не будущее. Это ваш сценарий, который вы скормили нейросети, чтобы она выдала нужный вам результат.

Я чувствую, как внутри меня что-то щелкает. Ошибка интерпретации. Я приняла угрозу за судьбу, а это была всего лишь режиссура. Мой страх, мой паралич - все это было частью алгоритма Виктора. Он манипулировал моей травмой выжившего, заставляя меня верить, что я снова опаздываю, что я снова бессильна перед неизбежным.

- Творческий подход, - кивает Виктор. - Но бесполезный. Логи, которые ты скачал, зашифрованы квантовым ключом. Ты не откроешь их без моей авторизации. Ты просто украл набор случайных чисел, Илья.

- Квантовый ключ имеет период полураспада в кэше, - Илья вдруг ухмыляется. Это дерзкая, злая ухмылка. - Вы сами учили меня: информация хочет быть свободной. Я не воровал логи. Я запустил вирус-майнер, который использует мощности Януса для самораспаковки. Через десять минут ваша система начнет жрать саму себя, чтобы выплюнуть правду в открытый доступ.

Лицо Виктора впервые меняется. Тонкая жилка на его виске начинает пульсировать. Это инцидент. Угроза уровня Альфа. Его метроном сломался.

- Ты блефуешь, - тихо говорит он.

- Проверьте консоль, - Илья кивает на монитор.

Виктор резко оборачивается к столу. Его пальцы взлетают над клавиатурой. В этот момент я понимаю: это наш шанс. Нам не нужно его побеждать. Нам нужно уйти.

Я хватаю Илью за локоть. Его рука ледяная, но мышцы напряжены как струны.

- Уходим, - шепчу я.

Мы вылетаем из Аквариума. Я не бегу, я скольжу, используя инерцию тела. Мои ноги работают в режиме спринта. Зал операторов проносится мимо как размытое пятно. Я слышу, как за нашей спиной Виктор что-то кричит, но его голос тонет в внезапно ожившем гуле серверов. Система начинает реагировать на вирус Ильи. Свет в зале мигает. Мониторы операторов окрашиваются в тревожный оранжевый цвет.

- Что ты сделал? - спрашиваю я на бегу, когда мы влетаем в лестничный пролет.

- Я не блефовал, - задыхается Илья. - Я правда запустил скрипт. Но он не разрушит систему. Он просто сделает ее прозрачной. Каждый звонок, каждая правка, каждый удаленный файл станут видны всем. Виктор больше не сможет играть в бога. Он станет просто еще одной записью в логе.

Мы сбегаем вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Мои легкие горят. Кислородный долг накапливается, но я не обращаю на это внимания. Впереди выход на парковку. Свобода. Воздух, который не пахнет озоном и ложью.

Мы вырываемся на улицу. Дождь кончился, но город окутан густым, серым туманом. Воздух влажный и свежий. Я жадно вдыхаю его, чувствуя, как расправляются альвеолы. Это лучший вдох в моей жизни.

- Нам нужно исчезнуть, - Илья оглядывается по сторонам. Его трясет, но теперь это не страх, это избыток энергии. - Кира, он найдет нас. У него есть ресурсы вне системы.