Луи Буссенар – Капитан Сорви-голова. Гамбусино (страница 68)

Путь от Главной площади до дома священника они прошли в молчании. Спутники словно боялись обмениваться мыслями.

У священника был чудесный домик. Он стоял в глубине сада, скрытый густой массой цветов и листвы.

Студент поручил своего мула пеону и, не дожидаясь приглашения, последовал за алькальдом и священником в низкий зал. Здесь все напоминало о недавнем посещении испанских солдат: мебель была в полном беспорядке, соломенные циновки сорваны и разбросаны по комнате.

Когда студент, войдя в комнату, притворил за собой дверь, сеньор дон Рамон задвинул засов, положил ключ от двери в карман и, подойдя вплотную к студенту, резко спросил:

– Теперь, кабальеро, надеюсь, вы скажете нам, кто вы такой?

– Кто я? – смеясь, ответил молодой человек. – Боже мой! Ваш почтительнейший племянник, дорогой дядюшка!

– У меня нет племянника, сеньор, и вы это знаете, может быть, лучше, чем кто-либо другой. Прекратите свои шутки! Сейчас, по-моему, не время веселиться!

– Скажите прямо, кто вы такой? – сказал священник.

– Хорошо. Но прежде я должен быть уверен в своей безопасности.

– Что вы хотите этим сказать?

– А-а! Вот видите, сеньоры, спрашивать легче, чем отвечать! – шутливо сказал студент, непринужденно развалившись в кресле.

– Я вас не понимаю, – сказал священник.

– Я тоже, – добавил алькальд.

– Скажу яснее. За кого вы?

– Что такое? – переспросил священник.

– Что вы сказали?! – воскликнул алькальд.

– Одним словом, вы за короля или за народ?

– О, черт! – ответил алькальд. – Вопрос серьезный!

– Трудный вопрос, – сказал священник.

– Очень сожалею, но не могу сказать вам более подробно о себе, сеньоры, пока не получу от вас откровенный и точный ответ.

Наступило короткое молчание. По-видимому, алькальд и священник раздумывали. Студент наблюдал за ними искоса, делая вид, что очень занят раскуриванием своей сигареты.

– А если вы окажетесь предателем? – спросил дон Рамон прямо.

– Не говорите глупостей, сеньор алькальд, – ответил молодой человек.

– Ну, знаете… Вы предложили испанскому офицеру помочь ему захватить дона Хосе Морено и дона Энкарнасиона Ортиса. Признаюсь, это не вызывает во мне доверия, которого вы требуете.

Молодой человек разразился хохотом без всякого уважения к своим почтенным хозяевам.

– Ну что ж! – сказал он. – Я вижу, мне придется показать пример откровенности.

– Посмотрим! – ответил алькальд, делая незаметный знак священнику.

– Смотрите! – С этими словами молодой человек сбросил одновременно шляпу и парик, доходивший ему почти до глаз.

Лицо молодого человека мгновенно изменилось. Это было настоящее театральное превращение.

– Энкарнасион Ортис! – В крике алькальда и священника удивление смешивалось с ужасом.

– Я самый, сеньоры! – ответил молодой человек, продолжая смеяться. – Но, пожалуйста, говорите тише. Положение мое сейчас небезопасно.

– Несчастный! – вскричал священник, горестно всплеснув руками. – Бог мой, какая неосторожность! Что, если вас узнают?

– Меня повесят! – беспечно ответил Ортис. – Но дело не в этом. Что ж, вы и теперь откажетесь мне отвечать?

– Конечно, нет. Мы будем так же откровенны, как вы, –

ответил алькальд. – Я за народ.

– А я за бога и мою страну, – сказал священник.

– Я это знал, сеньоры, – сказал молодой человек, снова надевая парик и шляпу. – Вот почему я и не побоялся прийти к вам. Но прежде всего, дорогой дон Рамон, дайте приказ, чтобы все спиртные напитки, какие только можно найти в деревне, были отправлены на Главную площадь!

Раздайте тамариндос и мескаль и рефиньо125. Я объясню вам потом, для чего это нужно.

– Согласен. Я займусь этим немедленно, дорогой дон

Энкарнасион. Мое доверие к вам так велико, что я даже не пытаюсь угадать ваши намерения.

– Вы можете быть спокойны: я борюсь за справедливое дело. Возвращайтесь поскорее – времени мало, а нам надо принять важные решения. Когда вы вернетесь, я открою вам мой план. Я надеюсь, сеньоры, что вы его одобрите.

– Мне нужно четверть часа – это не много?

– Нет, ступайте, я жду вас здесь. Во время вашего отсутствия мы побеседуем с падре.

Алькальд торопливо ушел – ему хотелось поскорей вернуться.

– Сейчас мы одни, – сказал молодой человек, пристально глядя на священника. – Вы ведь знаете, что, кроме интересов родины, которые привели меня сюда, есть еще одна причина, заставившая меня пробраться в эту крепость.

125 Мескаль, рефиньо – мексиканские хмельные напитки.

– Я понимаю, о чем вы говорите, дон Энкарнасион.

Свое обещание я честно выполнил.

– Значит, донья Линда и ее отец…

– Находятся в безопасности. С момента появления испанцев я и дон Рамон укрыли их в верном месте. Оно было приготовлено заранее и о нем знаем только мы.

– Можете ли вы поклясться, что они не рискуют быть обнаруженными в этом месте?

– Клянусь вам моим вечным спасением, сеньор! – ответил священник твердым голосом.

– Я вам верю, так как знаю, что вы преданы им. Вам известно, что этот капитан Бальбоа и его шайка – вовсе не испанские солдаты, а просто бандиты последнего сорта?

– Я так и думал, видя, что они творят в нашей несчастной деревне! Но что делать?

– Терпение. Я знаю, что привело сюда этого Бальбоа.

– Страсть к грабежу?

– Да, но и страсть к донье Линде!

– Он небо! Возможно ли это? – с ужасом вскричал священник.

– Успокойтесь. Если бог привел меня сюда, значит, он не хочет, чтобы замыслы этого бандита осуществились.

Могу я увидеть дона Хосе Морено и его очаровательную дочь?

– Это было бы неосторожно, сеньор дон Энкарнасион.

Поймите, этот негодяй Бальбоа будет неустанно следить за вами. Если случай откроет ему ваше имя, все будет кончено и для них и для вас.

– Что мне смерть! – с горечью воскликнул молодой человек.

– Да, сеньор дон Энкарнасион Ортис, – ответил священник с такой торжественностью, которая подействовала отрезвляюще на пылкого молодого человека, – да, смерть –

ничто, когда она приходит в свой час, когда дело, которому человек посвятил свою жизнь, выполнено и он может без страха предстать перед судом господним!