Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 97)

Пленницу передавали из рук в руки, раскачивая, наклоняя, иногда чуть ли не роняя. Порой ей казалось, что она проваливается в толпу, порой, что теряет сознание, порой, что в нее непременно угодит шальная пуля. Все выглядело чудовищным и нереальным. С восторженными криками бедняжку вынесли в салун. У нее возникло чувство, что она привинчена к этим негнущимся, цепким рукам. Захлестнул ужас, она задыхалась, в глазах потемнело, сознание помутилось. Из помертвевших губ вырвался слабый стон:

— Хватит!.. Настоящие звери. Что вам нужно?

На это толпа разразилась животным ржаньем. Громила с низким лбом, покрытый рыжей, свалявшейся шерстью, ответил:

— Что нужно? Черт возьми, хотим тебе жениха найти.

Толпа дружно поддержала его криками «браво!».

— Сыграем свадьбу! Вот это мысль! А кого в мужья?

— Бросим жребий!

ГЛАВА 15

Пожар в прерии — волнующее зрелище. Что может поразить больше, чем огненный вал, несущийся на вас, подобно лошади, пущенной галопом! Огонь ревет и пожирает все на своем пути. Остановить это чудовище может только серьезная преграда.

Если трава невысокая и редкая, пожар не опасен. Он — лишь захватывающее зрелище. Полоса огня неширока, и проскочить ее ничего не стоит. Всадник рискует слегка опалить волосы, в худшем случае получить небольшие ожоги. Но когда травы метровой высоты и среди них попадаются древообразные растения, пожар ужасен. Пламя вздымается на большую высоту. Плотный слой горького, удушливого дыма встает над равниной и застилает солнце. Полоса огня тянется на сотни метров. Такие травы горят долго, а прогорев, оставляют тлеющие угольки. И не сразу после пожара можно проехать по выжженной степи. Прорваться же сквозь пламя практически невозможно.

Спастись можно, если поджечь траву с подветренной стороны от себя. Огонь быстро уносится вперед, оставляя выжженную землю. Тот огонь, что идет навстречу, обойдет ее, оставив путника на безопасном островке. Прием незамысловатый, но действенный. Бессребреник, к несчастью, не мог им воспользоваться — ковбои подожгли прерию со всех сторон.

Теперь преследователям джентльмена оставалось только ждать и потешаться над «неженкой» и «молокососом», вздумавшим тягаться с ковбойской элитой Дакоты и Колорадо. Когда пожар уйдет дальше в степь, они смогут полюбоваться на врага, поджаренного, словно кровяная колбаса. На хитреца из хитрецов, силача из силачей, умника из умников. Сколько ребят он загубил! Веселых, отличных ребят!

В этом удовольствии ковбои отказать себе не могли. Поэтому они терпеливо ждали, пока прогорит трава и остынет земля. Наконец кто-то сказал, что можно ехать. Остальные засомневались. Земля не совсем остыла, и лошади могли повредить ноги.

— Это не помеха. Кто-нибудь останется стеречь лошадей, а мы пойдем пешком.

Сказано — сделано.

Земля и в самом деле была еще горячей, кое-где тлели угольки. Несмотря на прочные сапоги из грубой кожи, ступни жгло. Пот ручьями бежал по лицам и спинам. Ковбои растянулись цепочкой в поисках трупа лошади и останков человека, но ничего не находили. Над степью колыхалось облако пепла и сливалось с обугленной землей. Поиски длились уже полчаса, и ковбои собрались возвращаться, как вдруг один из них вскрикнул, почти наткнувшись на что-то…

— Лошадь! Здесь лежит лошадь.

— А человек где же?

Неподалеку охотники нашли обгоревшее седло, металлическое кольцо и пряжку. Но нигде не было и следа джентльмена. Ни его самого, ни ружья, ни пистолетов, ни ножа.

Отдавало какой-то мистикой. Скорее уж лошадь могла прорваться сквозь огненную завесу и убежать. Но исчез именно человек. С проклятым незнакомцем столько хлопот! Опять поднялась ругань.

Оставшийся при лошадях издали наблюдал за передвижениями товарищей. Творилось что-то непонятное. Что бы это значило? Он мучился догадками, как вдруг сильный толчок в спину чуть не выбил его из седла. Чьи-то руки сжали горло. Всадник хотел крикнуть, вырваться, дотянуться до ружья, но не успел. Горло сдавило словно стальными клещами. В последнюю секунду перед его помутившимся взором предстал, как кошмарное видение, Бессребреник.

Да, джентльмен собственной персоной, с опаленными волосами, с волдырями на руках, в разорванных брюках и обуглившихся сапогах, но живой!

Еще раз смерть бросила ему вызов, и он победил! Чудом уцелел в костре! Выстоял один против всех!

Ковбой упал. Ему свернули шею, как цыпленку. А выходец с того света без особой щепетильности снял с янки одежду, сапоги и переоделся. Затем выбрал себе лучшую лошадь, а всем остальным подрезал подпруги и обрезал поводья. Из сумок забрал патроны, сбил боек у карабинов. Все было кончено за десять минут, и вот молодец снова в седле, неплохо одет и хорошо вооружен.

— Как мне поступить с этими негодяями? Перестрелять по одному? Имею право после того, что они со мной сделали. Но убивать… Опять убивать! Дорого даются сорок тысяч километров! К тому же сгорел блокнот, разбился шагомер… Нет! Хватит трупов. Нужно искать Клавдию.

Приняв решение, Бессребреник тронул повод, и лошадь пошла шагом, как на прогулке. Джентльмен чувствовал себя в форме. Если бы не опаленные волосы и волдыри на руках, кто бы заподозрил, что добрую четверть часа этот человек провел в самом центре пожара, который, уничтожив тысячи гектаров прерии, и сейчас еще бушевал где-то вдали.

Нашего героя разбирало любопытство, что станут делать ковбои, и он продолжал ехать шагом. В этот момент преследователи решили возвратиться. Их мучила жажда и обескураживало, что поиски оказались безрезультатными. Издали они приняли удалявшегося всадника за своего товарища.

— Эй, куда ты? Подожди, поедем вместе!

Отъехав метров на четыреста, Бессребреник остановился, дабы посмотреть, как его противники подбежали к лошадям, нашли мертвого товарища и чуть не захлебнулись от ярости. Тогда, сложив ладони рупором, джентльмен крикнул:

— Ковбои из Колорадо еще дети против меня! Я мог бы убить вас всех, но я великодушен. В следующий раз прикажу вас высечь. Прощайте!

Узнав голос обидчика, все как один стали вскакивать в седла. Вот когда настал черед Бессребреника смеяться над незадачливым противником. Подпруги разом лопнули, седла съехали набок, всадники очутились на земле и выглядели совершенно нелепо. Перепуганные животные стали лягаться, замешательство возросло. Отсутствие седла для ковбоя не помеха, но, когда уздечки начали рваться, как гнилые веревки, бедолаги поняли, что проиграли и на этот раз. Но потеха еще не кончилась. Лошади без седел и уздечек почувствовали себя вольными как ветер. Неожиданная свобода опьянила животных. Они кинулись в степь и вскоре исчезли из поля зрения.

Джентльмен веселился от души. Он согнулся пополам от безудержного смеха. До него не долетала ругань, но ее легко можно было себе представить. Зато было хорошо видно, как его недавние преследователи мечутся в бессильной ярости.

Вдруг все, как по команде, вспомнили об оружии. Бессребреник так близко! Сейчас они ему покажут! Еще неизвестно, кто кого!

Раздались сухие щелчки и… ни одного выстрела.

— Чак!.. чак!.. чак!.. чак!.. чак!..

Карабины оказались не более опасными, чем обыкновенные палки. Это уж было слишком! Джентльмен подумал обо всем. Кучка посрамленных и обескураженных неудачников повернула прочь.

— Не человек, а дьявол! Эх! Если бы он занялся разбоем! Я бы пошел с ним не раздумывая.

— Я тоже… и я… и я…

Бессребреник, не догадываясь о таких блестящих для себя возможностях, направился в объезд сожженного участка в надежде найти следы повозки. Он искал долго, упорно и безуспешно. Откуда-то издалека до него донеслись крики и стрельба.

— Что там еще?

На горизонте показался небольшой отряд. Всадники что-то кричали, и джентльмену показалось, что он расслышал свое имя.

— Мистер Бессребреник! Остановитесь, мистер Бессребреник!

— Снова кто-то по мою душу, — сокрушенно вздохнул джентльмен, заряжая винчестер. Благо, патронов теперь хватало.

Отряд приближался. Всадники стреляли в воздух, стараясь привлечь его внимание. Их было трое. Джентльмен уже видел, как они одеты. Сюртуки, широкие брюки, смешные котелки на голове у двоих, на третьем — ковбойский костюм.

— Какой-нибудь шериф хочет, чтобы я заплатил за битые горшки. Только кто в этих местах платит по счетам? Разве что из карабина?

Ветер сорвал с ковбоя шляпу и обнажил черную как смоль голову. Бессребреник узнал наконец своего слугу и расхохотался.

— Снеговик! Мистер Пиф! Мистер Паф!

— К вашим услугам, — приветствовали его оба детектива, дотрагиваясь до своих головных уборов.

— Черт возьми!

Бессребреник искренне обрадовался их внезапному появлению.

— Просто невероятно! Я очень рад!

Джентльмен подал всем руку. Детективы потрясли ее с чисто американским усердием, то есть так, будто хотели выдернуть из суставов.

— Мы тоже очень рады, — сказал тощий Паф.

— Вне всякого сомнения, — подтвердил толстый Пиф.

Снеговик не говорил ничего, а только вращал белками и скалил зубы.

— Я даже не помню, как и когда мы потеряли друг друга. За это время так много всего случилось. Что с вами сталось?

— Мы искали вас, — улыбнулся Пиф, и его лицо расплылось, как луна.

— Везде остались следы вашего пребывания, — добавил Паф.

— Но вы передвигались чертовски быстро, — еще раз улыбнулся Пиф.

— Ну вот, теперь все в сборе, — сказал джентльмен.