Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 87)

И это совершенно необъяснимо! И гебры и индейцы издревле знали о его горючих свойствах, но только в 1830 году была предпринята попытка заменить при освещении растительные масла на минеральные. Опыт оказался неудачным, и еще долго потом все пользовались «старым добрым маслом» наших предков.

Вторую попытку предприняли в 1848 году и потерпели новую неудачу. Но идея существовала и дала новый импульс. Хотя никто еще не мог предположить, что она повлечет за собой настоящую революцию. Понемногу нефть входила в обиход как горючее вещество, но очищать ее пока не научились.

Способ добычи позаимствовали у индейцев — рыли колодцы шириной два-три метра и такой же глубины, укрепляли бревнами и ждали, когда нефть, если только она того пожелает, начнет скапливаться на дне. Затем в яму погружали шерстяные одеяла, которые впитывали масло. Потом их доставали и выкручивали. Это и были нефтяные промыслы на индейский манер, похожие скорее на детскую забаву.

И самое удивительное, что янки, несмотря на свою природную изобретательность, пользовались этим способом добычи долгие годы. А ведь в некоторых местах нефть залегала так близко к поверхности, что достаточно было только слегка поработать буром.

Так продолжалось до 1859 года, когда товарищество «Пенсильвания» решилось наконец применить установки, служащие для добычи полезных ископаемых и воды. Первые серьезные работы показали, что нефть сама просится наружу. В Тайтусвилле скважина давала полторы тысячи литров ежедневно.

Началась эпоха нефтяной индустрии.

Более глубокое бурение в районе Тайтусвилла привело к настоящему потопу. Бур дошел до подземных пластов, заполненных природным газом и солеными водами. Содержимое подземных резервуаров взметнулось фонтаном, и потребовалось не качать, а перекрывать масляные потоки. Нефть, заполнив приготовленные цистерны и баки, растеклась по долине.

Спекуляция черным золотом вошла в историю Америки как нефтяная лихорадка и свирепствовала ничуть не меньше, чем золотая лихорадка в Калифорнии. За короткое время число компаний только в Нью-Йорке перевалило за триста с общим капиталом, превышающим миллиард франков.

Первое время добыча нефти была сосредоточена в Пенсильвании. Считалось, что в северных штатах залежей нефти нет. Мнение это, впрочем, не имело под собой никакого научного обоснования.

Муж госпожи Остин блестяще опроверг укоренившуюся в общественном сознании выдумку. Будучи проездом в Колорадо, он обратил внимание на сходство рельефов местности здесь и на востоке. Не поделившись своим открытием ни с кем, он купил за пустяковую цену огромный участок с виду совершенно бесплодной земли. Скалы, осыпи, ручьи, бегущие по камням, — вот и все, что там было. И почти никакой растительности. Над ним смеялись, сочиняли про него куплеты и рисовали карикатуры. Практичным янки, которые всегда рассчитывают, что два и два в сумме дадут десять, его приобретение казалось верхом безумия.

Однажды хозяин явился на свои земли не один. Около пятидесяти незнакомых людей сопровождали мистера Остина. Они приехали в повозках, напоминавших те, в которых отправлялись на запад первые переселенцы и их семьи со всем своим скарбом в поисках удачи. Целые дома на колесах!

Прибывшие возбуждали любопытство местного населения, но рот держали на замке, и узнать от них, ко всеобщему разочарованию, ничего не удавалось. Рабочие оказались мастерами на все руки: землекопами, плотниками, механиками. Дело у них спорилось, и за короткий срок они возвели странный монумент из дерева, по форме напоминавший усеченную пирамиду. Сооружение выглядело очень прочным, имело три метра у основания, один — у вершины и возвышалось над землей на шестнадцать — восемнадцать метров. На нефтяных разработках такие башни получили название дерриков. Слово обозначает платформу, кран, консоль, — одним словом, устройство для подъема грузов. Произошло оно от имени собственного. Его носил некогда знаменитый палач-вешатель, умевший, по рассказам, вздернуть свою жертву с особым мастерством. В Америке ничто не теряется, даже происхождение слов.

Через деррик пропускают балку, укрепляют бур из особо прочной стали, налаживают систему тросов. И вот деррик готов к работе. Десять человек впрягаются в лямки и по знаку мастера тянут трос книзу:

— Раз… два! Вниз!

Тяжелое сверло, или, точнее, кувалда с заостренным концом, поднимается вверх и на секунду застывает.

— Вверх! — кричит мастер.

Веревки отпускают, и кувалда с глухим звуком входит в почву.

— Раз… два!

И рабочие снова тянут веревку вниз. Сверло начинает ритмично подниматься и снова падать. Одна бригада сменяет другую, и так до бесконечности.

Чтобы почва не осыпалась, в яму постепенно опускают металлические трубы. Бур скользит внутри них, вгрызаясь в почву все глубже.

Эту тяжелую работу обычно выполняют паровые машины, но Остин, прежде чем тратить большие средства на покупку моторов и их доставку в столь отдаленные и труднодоступные места, хотел убедиться в существовании нефти. Он предпринял разведку, прежде чем взяться за дело серьезно. Оборудования же было достаточно, чтобы в случае удачи начать добычу немедленно.

Инженер рассчитывал обнаружить нефть на глубине двадцати пяти — пятидесяти метров. Но и на глубине ста метров ее не оказалось. Упорствовать дальше не имело смысла, пришлось признать, что первая попытка потерпела неудачу. Стоила она двадцать пять тысяч франков и большого разочарования. Нужно ли говорить о пересудах, выпавших на долю бедняги Остина! Конечно же он сразу был провозглашен самонадеянным выскочкой за то, что вздумал произвести революцию в промышленности этого края.

Ничем, кроме скотоводства, здесь никогда не занимались. Лошади, коровы, овцы — вот и вся промышленность.

К разговорам Остин отнесся спокойно, возражать не стал и невозмутимо продолжал свое дело: разобрал вышку, вынул трубы и указал новое место.

Вторая попытка унесла еще восемнадцать тысяч франков, а нефти не принесла ни капли. Остановились на семидесяти метрах. Деррик разобрали вновь и перевезли к подножию холма, поближе к тихому ручью с необыкновенно прозрачной водой. Инженер был упрям, как все американцы, и многие начали думать, что ему, возможно, изменил здравый смысл.

Люди ворчали. Месяцы напрасных усилий свели их рвение к нулю. Несмотря на высокую плату, работа стала продвигаться вяло. Не удерживало даже виски, которое щедро разливали по приказу инженера. Всем надоели грубые насмешки ковбоев из окрестных ранчо. Рабочие намеревались покинуть Остина с его химерами, дерриком и сверлами.

Кошелек Остина давно опустел, но он не утратил ни капли своей уверенности и сумел уговорить всех остаться еще на неделю.

«Что ж, хозяин — неплохой парень, никогда не придирался по пустякам, можно пойти ему навстречу», — говорили рабочие.

Просчеты и неудачи при поисках нефти — дело обычное. Эта черная дама невероятно капризна, и завоевать ее сердце весьма непросто. Каждый, кто за это взялся, должен заранее знать, что опьянение надеждой может резко смениться горьким разочарованием. В нефтяной разведке не существует признаков, закономерностей, указывающих, будет в данном месте нефть или нет. Все решает случай, удача. И это потому, что нефть не залегает горизонтальными пластами, как вода. Нефтяные колодцы, расположенные буквально в двух шагах друг от друга, ведут себя по-разному. Из одного может пойти газ, из другого — соленые воды с примесью нефти, в третьем и вовсе ничего не окажется. А из скважины, расположенной рядом, вдруг ударит столб черного масла.

Нельзя предсказать и глубину залегания — двадцать, пятьдесят, сто и более метров. Все может быть. Среди колодцев попадаются пульсирующие, как гейзеры[170] в Исландии. Самый известный из них находится в Питоли. После сорокаминутного перерыва он начинает выбрасывать тонкую струйку масла, и снова — перерыв на двадцать минут. Затем из-под земли доносится шум, и десять минут нефть льется мощным потоком, а потом все повторяется сначала.

Если вознамериться перечислить все аномалии нефтяного промысла, перечню не будет конца. Объясняются они тем не менее довольно просто. Под землей черным маслом заполнены герметически закрытые карманы, различные по форме, размерам и глубине залегания. И ничего удивительного, если из двух буров, установленных рядом, один скользнет мимо кармана, как нет ничего удивительного в том, что находящиеся рядом скважины подают нефть из двух разных пластов.

Причуды черной красавицы бесконечны. Неизменно только одно — состав веществ, находящихся в ее подземном хранилище. Гигантский пузырь в толще земли наполнен газами, солеными водами и минеральными маслами. Их пропорции меняются, расположение постоянно: внизу вода, за нею нефть и на самом верху газ.

Подземные емкости причудливы по форме, нередко идут под уклон, и бур может угодить в любой слой, что влияет на поведение скважин. Если бур попадает в газовый слой, то газ с силой вырывается через трубы, а нефть потом как обыкновенную жидкость качают насосами. Если зонд проникает в масляный или водный слои, то под давлением газов из скважины начинает бить фонтан воды с песком и нефтью. Нефть устремляется наружу с такой силой, что обуздать мощную струю бывает нелегко. О насосах и думать не приходится. Случается, она вырывает трубы и затопляет все вокруг вышки.