Луи Брейе – Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950) (страница 6)

Все сведения, данные писателями, подтверждаются устройством старых домов, части или руины которых ещё сохранились. Так, господский дом в Мелнике (Македония), который датируют X веком, построен из чередующейся кладки, бута и кирпича, образующих геометрические фигуры. Он ограничен квадратной башней, приспособленной для обороны. Внутри большой зал занимает всю высоту здания, и вокруг него расположены два этажа боковых комнат. Окна – в виде полной арки, и видны остатки каменной лестницы [134].

В Мистре руины дворца, обитаемого деспотами, показывают на втором этаже зал, занимающий всю длину здания, с высотой, вдвое большей, чем на первом этаже; посередине устроена апсида для трона; стены из каменной кладки покрыты штукатуркой; фасад был украшен балконами, а окна были в виде полной арки [135]. Другие дома, существовавшие до турецкого завоевания, были найдены более или менее перестроенными, в Константинополе (дом близ Кум-Капу с крытым балконом и сводчатыми залами на всех этажах, дома в Фанаре, один из которых был занят венецианским балли) [136], и в Трапезунде (довольно схожий с мельникским, с четырёхскатной крышей и большим залом, впоследствии разделённым на две комнаты) [137]. Дворец высокого сановника описан нам его основателем, Феодором Метохитом, великим логофетом Андроника II. Этот чудесный дворец, который включал часовню и был окружён восхитительными садами с бьющими водами, проведёнными с большими затратами из огромных резервуаров, находился в центре великолепного и обильного поместья. Но Феодор, скомпрометированный в войне между Андроником II и Андроником III, увидел свой дворец разрушенным по приказу победителя в 1328 году [138].

2. Мебель

Мебель, которая наполняла апартаменты, известна нам главным образом по изображениям, часто трудным для датировки, ибо та или иная картина XI или XII века, воспроизводящая интерьер, может быть копией древнего оригинала. Более того, в изобразительных искусствах эпохи Палеологов отмечается систематическое введение античных архитектур и аксессуаров.

Прекрасная работа генерала де Бейли «Византийское жилище» представляет целый репертуар рисунков мебели, сидений, столов, шкафов, различных предметов, извлечённых из мозаик или росписей рукописей всех эпох [139]; на них можно ссылаться лишь с осторожностью и по возможности проверять их свидетельства данными писателей или дошедшими до нас предметами.

Очень красивая настенная мозаика церкви в Дафни (конец XI века), сюжет которой – Рождество Богородицы, изображает роскошный интерьер аристократического дома [140]. На ней видна кровать, покрытая богатым занавесом с историями. Роженица наполовину укутана в вышитое покрывало. Служанка размахивает над её головой веером из перьев [141], и две её подруги, великолепно одетые, приносят яства в чашах. Акушерка, с полотенцем на руке, льёт воду из кувшина в медный таз, где погружён только что родившийся ребёнок.

В некоторых описаниях речь идёт о встроенных шкафах, выдолбленных в стенах, τοιχαρμάρια, и их примеры найдены в домах Хаурана и в Константинополе, во дворце Текфур-Сарай, в виде ниш [142].

Переносные шкафы, судя по воспроизведениям, по-видимому, использовались только как библиотеки. Они были снабжены полками, на которых книги располагались плашмя, имели две двери с замком и увенчивались фронтоном [143].

Как и на Западе, для хранения одежды и драгоценных предметов использовались в основном сундуки. На Выставке византийского искусства 1931 года можно было видеть панель сундука из Каира (VI-VII века) [144]. Он сделан из деревянных пластин, вставленных в раму, одни гладкие, другие украшенные резными орнаментами: животные, бегущие среди завитков, волнистый стебель, обрамлённый четырьмя львами, плетёнки и т.д. Меньший сундук из собора в Террачине замечателен своим зооморфным украшением, реальными и фантастическими животными, сценами охот под арками в виде полной арки, опирающимися на колонны со спиральными стволами с капителями и базами. Этот совершенно восточный декор указывает на импортированный предмет, но дата его неопределенна [145].

Известны главным образом ларцы, предназначенные для хранения украшений или предметов малых размеров, как расписной деревянный ларец из коллекции Волконского (XIII в.) [146], как значительная серия изящных ларцов из слоновой кости, где в рамках из розеток, иногда из монет, появляются мифологические темы, эпизоды из жизни Адама и Евы, жанровые сюжеты, охотники, бестиарии и т.д. Все эти изящные произведения X и XI веков, естественно, находились только в аристократических домах и в конце концов обогащали сокровищницы церквей [147].

Нам лучше известна основная мебель, и прежде всего столы, которые служили для трапез, круглые, квадратные или прямоугольные. Круглая форма казалась более торжественной: такой была императорский стол на пирах Трибунала Девятнадцати лож [148]. Наряду с деревянными столами были и другие, из драгоценных материалов, не только в Священном дворце, но и в жилищах богачей [149]. В семье великого пафлагонского землевладельца, каким был святой Филарет, хранился круглый стол, античный, инкрустированный слоновой костью, золотом и серебром, такой большой, что вокруг него могли сидеть тридцать шесть гостей [150]. Но квадратный или прямоугольный стол, принятый византийской Церковью как литургический алтарь, по-видимому, был в широком употреблении [151], то на четырёх ножках, простых или соединённых перекладинами, то поддерживаемый аркатурами.

Сидения варьировались от кресла со спинкой, настоящего кресла (cathedra) [152], используемого для еды за столом, до скамеек и простых табуретов, которые, должно быть, были наиболее употребительными. Существовали также низкие сидения без спинки, поддерживаемые шестью квадратными ножками, соединенными арками

[153].

Кровати, как показала нам упомянутая выше мозаика Дафни, поддерживались на четырех ножках и были слегка приподняты в изголовье; другие, которые кажутся высокими и до которых добираются с помощью скамеечки, увенчаны в изголовье и в ногах панелями разной высоты; другие совершенно плоские. Довольно широкие ножки могут быть только деревянными и обычно очень украшены. Кровати бедняков были простыми носилками, представление о которых могут дать изображения чуда Паралитика [154].

Домашнее освещение обеспечивалось либо масляными лампами, κανδΟλα, λύχνιον, либо свечами и факелами (κερίων) [155]. Крупные музеи possess бесчисленные лампы из красной неглазурованной обожженной глины, которые датируются VI и VII веками и происходят из Сирии, Палестины, Египта и Африки. Они отмечены тиснеными медальонами с разнообразными надписями и украшениями. Лампа, обнаруженная в Бейруте, украшена павлинами, обращенными друг к другу по обе стороны от ассирийского древа жизни [156]. Они часто несут благочестивые надписи: «Свет Христов сияет для всех [157]». Некоторые лампы имели круглый резервуар, без ручек, с сильно выступающим носиком, украшенным волютами. Та же лампа встречается с ручкой в форме кольца. Другие имели почти овальный резервуар и, вместо ручки, сплошную рукоять. Самые древние имели на вогнутой части диска только одно отверстие для аэрации, которое служило для вливания масла и введения бронзовой, костяной или ivory иглы, которой поднимали фитиль [158].

Державшиеся в руке или подвешиваемые, эти лампы могли с помощью основания крепиться к канделябру на трех ножках [159] или к круглой бронзовой люстре в форме диска с пробитыми отверстиями (поликандилон), поддерживаемой цепочками. Эти люстры, без сомнения, служили для освещения церквей, и их иногда изготовляли из золота и серебра, но скромные размеры некоторых из тех, что имеются в музеях, позволяют предположить, что их находили и в частных домах [160].

Канделябры, обычно на трех ножках, и иногда украшенные эмалями, могли быть частью обстановки богатых домов, но их видели главным образом в церквях, хотя никакой гражданский или религиозный закон не запрещал частным лицам использовать свечи, как и простые факелы, для светских нужд. Кстати, видно, что канделябр фигурировал в багаже василевса, отправлявшегося на войну [161]. Также использовались факелы, например, у Феодора Продрома [162].

В мебель также следует включать все предметы, кухонную утварь, туалетные принадлежности, необходимые для повседневной жизни семьи. В поэме, обращенной к своему благодетелю севастократору [163], Феодор Продром перечисляет все расходы, необходимые для починки его инструментов и кухонной утвари, которые он не может нести. Ему постоянно приходится отдавать деньги за котелок (κουκοΠμιν, чайник), за сито для просеивания пшеницы или муки, за факел, за щипцы для снятия нагара (были известны и труты с огнивом) [164], не говоря уже о запасах топлива и съестных припасов, необходимых в хозяйстве. К этому перечислению можно добавить туалетные принадлежности (была обнаружена золотая ушная палочка X века с надписью, выражающей пожелания ее владельцу) [165], ажурные бронзовые курильницы для благовоний из Египта [166], весы и гири [167], часы (песочные или водяные) [168]. Текст из «Книги церемоний», перечисляющий предметы, которые брал с собой василевс в поход, показывает, что стульчаки не были неизвестны [169].