Луи Брейе – Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950) (страница 5)
Более скромное состояние, но предполагавшее довольно большую обеспеченность, было у Феодора Карабаса, вероятно, женатого священника, чьё завещание, составленное в 1314 году в присутствии восемнадцати священников местности, где он жил, и двух монахов монастыря Перивлепт, сохранилось [113].
Будучи женатым дважды, он отдал детям от первого брака приданое их матери и разделил своё имущество между второй женой, детьми и несколькими приёмными сыновьями. Его состояние состояло из шести одно- или двухэтажных домов по соседству с монастырём Перивлепт, находившихся в совместном владении с его племянником Иоанном Атталиотом, а также других жилищ, среди которых одно – с двором, где находились колодец и водоём, два других – с общим двором, и ещё одно – одноэтажное с купольной крышей и колоннами. Кроме того, ему принадлежали виноградники, стада рогатого скота и овец, вино в его погребах, пшеница и просо в его амбарах, повозка (κουβαλητήριον), осёл, вёдра для черпания воды из колодца, котлы, сундуки для шерстяной одежды, четыре шёлковых покрывала, два нагрудных реликвария из серебра, позолоченный серебряный пояс стоимостью 8 номисм, два золотых кольца и два серебряных, сумма в 52 дуката и, наконец, залоговые обязательства на сумму 17 номисм под два дома.
Если, как предполагалось, это завещание деревенского священника, оно свидетельствует о настоящей зажиточности. Без сомнения, эти многочисленные дома должны были быть загородными жилищами, а повозка – телегой, необходимой для ведения сельского хозяйства. Однако здесь присутствует и господский дом, украшенный колоннами и увенчанный куполом. Обстановка скромная, и никакие книги не упоминаются. Примечательно, что денежная сумма указана в венецианских дукатах, которые в то время ценились выше, в ущерб имперской монете.
Эти немногие свидетельства о семейной собственности показывают, что зажиточные городские сословия охотно приобретали загородные поместья, которые обеспечивали их припасами. С другой стороны, можно видеть, что доходные дома были многочисленны в городах уже в XI веке, что позволяет предположить, что мелкая буржуазия и бедные классы проживали в квартирах, которые сдавали им владельцы, и часто – спекулянты.
Глава II. Материальная жизнь.
После того как мы описали семейную жизнь, отношения между её членами, обычаи, соблюдаемые для празднования событий, отмечавших её существование, необходимо собрать свидетельства, которые информируют нас о первостепенных потребностях этих маленьких обществ: жилище, костюме, пище, с более или менее выраженными элементами роскоши в зависимости от социальных условий.
1. Жилище
Хорошо сохранившиеся дома базальтового региона Центральной Сирии, оставленные их жителями перед арабским нашествием и окончательно заброшенные, остались нетронутыми, и большинство из них датировано по эре Селевкидов греческими надписями. Построенные из великолепной кладки с чистыми швами, с галереями, крытыми балконами, террасами, подземными кухнями, просторными конюшнями, они свидетельствуют о широкой и богатой жизни, но с их толстыми стенами, прорезанными редкими окнами на улицу, они не могут дать нам точного представления о византийском жилище [114]. Вся жизнь дома сосредоточена вокруг внутреннего двора, который обрамлён квартирами в несколько этажей. Единственная дверь на улицу предваряется небольшим крыльцом, с одной стороны ограниченным башней, которая служит жилищем для привратника, с другой – помещением, предназначенным для гостей [115]. Это почти расположение монастыря. На улицах с портиками, распространённых в Сирии [116], дома не составляли единого целого с галереями.
Совсем другими являются византийские дома, которые мы знаем по изображённым памятникам, таким как бордюр мозаики Якто, обнаруженной в 1932 году и изображающей здания и частные дома Антиохии V века [117]. Вместо того чтобы быть изолированными от улицы, они прорезаны окнами, длинными прямоугольными проёмами, иногда даже сквозной галереей, которая напоминает устройство дома в Серджилле (Центральная Сирия). Каждый дом носит имя своего основателя. Тот, что назван ΤΟ Λεοντίου, дом Леона, имеет зелёный фасад, прорезанный двумя прямоугольными дверями: он покрыт двускатной крышей из красной черепицы и украшен колоннами, несущими архитрав. Дом Ардабура более значительный: это здание из красного кирпича с окном с решётками того же цвета. Двускатная крыша заканчивается подобием пирамиды. С левой стороны находился длинный зал, скрытый более мелким строением, и видны два купола. Ардабур проживал в Антиохии как magister militum per Orientem (450-457). Он владел домом под Константинополем, на мысе Состене, приобретённым у Иериуса, завещание которого мы упоминали [118].
У подножия холма близ Антиохии, покрытого террасными культурами, посреди свежего пейзажа с горизонтом гор, раскопки обнаружили руины роскошной виллы III века, перестроенной двести лет спустя. Её просторные залы и двор с экседрами были вымощены прекрасными мозаиками, несколько из которых – на золотом фоне [119]. Это был настоящий дворец восточного типа, состоящий из двух частей, разделённых центральным коридором, с одной стороны – личные апартаменты, с другой – большие приемные залы.
Все эти богатые жилища не могут дать нам представления о жилище средних классов. В больших городах возводились дома в пять этажей (исключительно в семь и девять) уже с V века. Эти этажи сдавались внаём небогатым людям, и часто между жильцами возникали трудности. Цец жалуется на соседей, которые из-за прорыва труб сливали хозяйственные воды по лестнице [120].
Примерно с IX века дом зажиточной буржуазии, в два или три этажа, строится либо из чередующейся кладки кирпича и бута, либо из камня, покрытого штукатуркой, часто полихромной, как это видно на мозаике Якто; мрамор используется только во дворцах. Главный фасад, выходящий иногда на улицу с портиками, может быть украшен у основания крыши и на выступающих карнизах, разделяющих этажи; нависающие балконы позволяют смотреть на улицу [121]. Окна прямоугольные или арочные, снабжены маленькими стеклянными квадратами, вставленными в гипсовые рамы; они обычно забраны решётками. Крыши плоские или двускатные. Оба вида покрытия смешиваются в изображениях городов на мозаиках или росписях рукописей [122], и, как в Сирии, купола венчают важные дома.
Входная дверь, полной арки или прямоугольная, часто состояла из железных створок, обитых гвоздями с крупными шляпками. На фасадах богатых домов также можно было видеть внешние каменные или мраморные лестницы, которые вели к двери в виде люка, открывающейся снизу [123]. Видно, что, несмотря на необходимые предосторожности, византийский дом больше не был изолирован и в стороне от жизни города, но имел, как и западные дома в XII веке, широкие проёмы во внешний мир. Об этом свидетельствуют правила застройки, запрещающие захват общественной дороги [124].
Внутри помещения располагались на различных этажах вокруг большого зала, триклиния, расположенного на первом этаже или на втором, но высота которого была равна высоте самого здания. Это была приёмная, предназначенная для мужчин. Гинекей находился на одном из верхних этажей. Колонны поддерживали этажи и крыши; они были из мрамора или дерева, в зависимости от достатка жителей. Кроме того, придавалось большое значение украшению: пол, вымощенный мрамором или мозаикой, стены, облицованные мрамором или украшенные светскими или священными росписями, кедровые потолки и т.д. Комнаты иногда разделялись только деревянными перегородками [125]. В народных домах они перекрывались деревянными конструкциями, балки которых связывались тростником. Современник Евстафия Фессалоникийского, Педиадита, описывает печальное состояние хижин крестьян Корфу, крыша которых сделана из тростника, связанного парами с помощью трав. Пол этих бедных домов был из утрамбованной земли, усыпанной ракушками, а в домах среднего достатка – из дерева или кирпича [126].
Во многих домах, как и в монастырях, существовала комната, предназначенная для отопления (μαγειρείον), помимо кухни, где очаг, расположенный очень низко, топился дровами. Иногда имелась печь для выпечки хлеба. Дым выходил через квадратные трубы [127]. Наличие уборных во всех домах засвидетельствовано законами и многочисленными писателями [128].
Наконец, дом был окружён хозяйственными постройками, которые показывают практический дух жителей, заботящихся о своих удобствах и располагающих многочисленной прислугой. Это был, прежде всего, двор, который выходил на улицу и сообщался другой дверью с вестибюлем: он был достаточно просторным, чтобы в нём можно было заниматься верховой ездой. Посередине находился колодец или цистерна. Затем следовал сад, в котором иногда находились частные бани. Конюшни и даже хлева имелись в самых бедных домах [129].
Благочестие жителей проявлялось в многочисленных изображениях креста на стенах, на дверях и даже на крышах, но соборам пришлось запретить изображать его на полу [130]. Благочестивые надписи находились на стенах вестибюля [131]. Несколько важных жилищ имели частную часовню [132], и самые скромные семьи имели свой иконостас, молельню, где были развешаны святые образы [133].