Луи Брейе – Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950) (страница 24)

По отношению к императорской власти Спарта была прежде всего военной крепостью. Однако в 1209 году она была занята франками и стала фьефом Ла-Кремонь [717]. Завоевание Пелопоннеса продолжалось не без сопротивления. Осада Монемвасии, ныне деревни рыбаков, которая в XIII веке была одним из больших портов захода в Средиземном море, длилась два года (1246-1248) [718]. В 1245 году Гийом де Виллардуэн захватил Коринф и Навплион. Чтобы покончить со славянскими и майнотскими кланами, он построил на отроге Тайгета замок Мистру и восстановил крепость в Мани [719].

Известно, что Гийом де Виллардуэн, взятый в плен в битве при Пелагонии (1259), был вынужден уступить замок Мистры Империи, что Константин, брат Михаила VIII, основал там свою резиденцию, и что около 1265 года жители Спарты, которым угрожала новая атака Виллардуэна, укрылись под стенами замка, занятого имперскими войсками [720]. Рождался новый город, и под управлением деспота он должен был стать столицей Пелопоннеса, последним прибежищем эллинизма, новейшим примером города, созданного с нуля.

Сегодня Мистра – это почти что поле руин, с тех пор как в 1779 году восстание албанцев разрушило город, а греки отстроили Новую Спарту на равнине в 1834 году. Построенная на склоне, вершину которого занимает замок Виллардуэна, на высоте 621 метр, Мистра состояла из нескольких кварталов, разделённых крутыми склонами. Прежде всего, это лучше всего сохранившийся ансамбль – Митрополия, с её собором, посвящённым святому Димитрию, перестроенным в 1302 году, и её атрием в два этажа с деревянными перекрытиями. Она находится на высоте 380 метров и является частью Нижнего города вместе со своим необычным монастырём Перивлептос, построенным на склоне (вторая половина XIV века). Своды его апсид опираются на диафрагмальные арки, которые напоминают арки овернской романской архитектуры [721].

Главная северная улица, ведущая к Митрополии, вымощена речной галькой, загромождена крапивой и случайно выросшими деревьями и на довольно большом протяжении перекрыта сводами [722]. С неё открывается великолепный вид на равнину Лаконии и позволяет увидеть порт Гитион. Так попадают в более богатый квартал, над которым доминирует маленькая церковь в форме греческого креска Евангелистрия, оставляя слева дорогу на холм Пантанассы. Справа – группа Афендико, владычицы Бронтохиона (1290-1295) и Святых-Феодоров (1366) [723].

Главная улица достигала Верхнего города серпантином и выходила ко Дворцу Деспота, окружённому стеной, прорезанной Навплийскими [724] и Монемвасийскими воротами. Сохранился участок стены, направленной на восток к Пантанассе, и эта стена спускалась, образуя редюит, защищённый двумя башнями. Главные ворота, Сидеропорта, находились возле церкви Святого Николая и закрывались двустворчатой дверью. На том же уровне находятся дома с балконами на первом этаже, поддерживаемыми кронштейнами, соединёнными арками. Многие лишены кровли. Турки превратили этот квартал в базар и воздвигли мечеть на месте церкви при дворе, посвящённой святой Софии [725].

Правительственный дворец в целом господствует над террасой Святой Софии. Он состоял из ряда залов, из которых два, особенно, пересекавшиеся под прямым углом и образующие большой холл, примыкали к крепостным стенам. Стены правого крыла, самого древнего (XIV век), были прорезаны окнами с остроконечными арками. Левое крыло, более единообразное, включает несколько этажей сводчатых залов длиной 40 метров, с окнами с полукруглыми арками и стенами, украшенными расписным стуком. На фасаде – скульптурная облицовка, а внутри – двойной портрет деспота и деспоины, по-видимому, указывают на тронный зал [726]. Выше, на высоте 512 метров, возвышалась базилика Святой Софии, построенная деспотом Мануилом Кантакузином (1350) и удлинённая за счёт нартекса [727].

Господствуя над Верхним городом на 100 метров, с его зубчатыми башнями, сероватыми стенами и многочисленными брешами, замок Виллардуэна возвышается на вытянутой и отвесной скале, у подножия стены Тайгета. Остатки франкской постройки немногочисленны, и нынешние сооружения относятся к византийской и турецкой эпохам [728]. На юго-западе более низкий двор (байли западных крепостей) включал помещения для гарнизона, часовню, круглую сторожевую башню на оконечности скалы. Слева находились покои принца и принцессы. В скале был вырублен резервуар для воды [729].

Наконец, у подножия замка, к юго-западу, монастырь Богородицы-Царицы, Пантанасса, соединён дорогой с Верхним городом и спускается по головокружительным склонам к Перивлептосу. Пантанасса была основана между 1428-1445 годами Иоанном Франгопулосом, протостатором деспота Константина Драгаша, на одном из самых живописных отрогов Верхнего города [730], который делает ещё более изящным портик с колоннадой, сопровождаемый квадратной колокольней в два этажа, каждый с тремя аркадами, причём центральная превышает другие. На верхних этажах фронтоны проникают в шпиль [731]. Нельзя отрицать там работу мастера готики, шампанского происхождения [732].

Сегодня среди бесформенных руин приходится представлять себе это последнее градостроительное творение. Неизвестно, где Гемист Плифон, последний из эллинов, учитель Виссариона, преподавал и мечтал о возрождении Греции: мысленно нужно вызывать из этих убогих руин великолепие зданий, пышность процессий, активность промышленности и торговли, последнее проявление жизненной силы, данное Византией.

6. Византийский Запад

На Западе города постепенно исчезали при контакте с варварскими народами или сохранялись лишь благодаря временному пережитку античной цивилизации или благодаря византийскому восстановлению. Но там едва ли видна непрерывная традиция, которую можно было бы сравнить с традицией восточных или эллинских городов.

Карфаген и Африка. – Карфаген, считавшийся одной из столиц Империи, не пострадал от вандальского господства с 433 по 538 год и сохранял при Юстиниане великолепие своего римского прошлого: акведук Адриана, идущий с массива Загуан, его Форум, его амфитеатр, его театр на холме Одеона, проконсульский дворец на вершине исторического холма Бирса, его широкие улицы, пересекающиеся под прямым углом, в частности улица банкиров. Город и порт, до того открытые, были окружены укреплениями при Феодосии II в 425 году [733]. Цирк, расположенный к юго-западу от Бирсы, имел почти те же размеры, что и Circus Maximus в Риме. Наконец, большие христианские базилики, напоминавшие о мучениках Карфагена, та, что Дамус-эль-Карита, с её девятью нефами, или та, что Святого Киприана, обнаруженная в 1915 году, относились к IV веку, и Юстиниан увеличил их число [734].

Византийское восстановление, последовавшее за падением Вандальского королевства, было, впрочем, самым блестящим периодом городского развития в Африке. Под защитой крепостей, возведённых Юстинианом, в ныне пустынных регионах царило большое процветание, и порты поддерживали оживлённую торговлю с Константинополем, Галлией и Италией [735]. Византия занимала порты Триполитании и Визацены, мощные цитадели внутренних областей, обе Мавретании вплоть до Септема (Сеута). К Африке относились Балеарские острова, Альхесирас, Корсика, Сардиния [736]. На побережье стиль построек был совершенно византийским, в то время как латинские традиции сохранялись во внутренних областях [737]. Обучение было реорганизовано, и любопытно отметить, что греческий язык занимал в нём большое место [738].

Ничто не предвещало, что через несколько лет столь блестящая цивилизация исчезнет перед лицом ислама.

Рим и Италия. – В Риме и Италии война с готами оставила руины, по сравнению с которыми ущерб, причинённый в Африке, кажется менее значительным. Грабежи Алариха, разорение Рима Гензерихом, война с Тотилой, поход лангобардов разорили или опустошили множество городов. Именно в V и VI веках древний Рим исчез, и сократившееся население начало селиться среди руин древних памятников. Именно в то же время, в частности при святом Григории Великом, как и во всех городах, муниципальная власть, вопросы снабжения, правосудия и обороны всё больше переходят в ведение епископов, и это движение приобретает тем больший размах, что речь идёт о понтифике, обладающем тогда первенством чести во Вселенской Церкви. Уже в Риме и в итальянских городах намечаются контуры средневекового режима, при котором герцоги являются уже не представителями василевса перед подданными, а представителями населения перед властью. На смену городскому режиму приходит феодальная власть. В Риме триумфальная колонна, воздвигнутая на Форуме в честь Фоки, – последнее проявление римского лоялизма по отношению к императору [739].

Так обстоит дело во всех городах, и, кроме того, вскоре после этой эпохи, во время иконоборческих гонений, население Рима частично состояло из эмигрантов, греков или сирийцев, некоторые из которых занимали кафедру святого Петра и которые вводили в литургический календарь Рима константинопольские обычаи: церковь Санта-Мария-Антиква и её убранство являются убедительными свидетельствами этого [740].

В отличие от других городов, Равенна со времён Гонория является императорским городом, резиденцией императоров Запада – от Гонория до Ромула Августула, с 395 по 476 год, затем – Теодориха и Амаласунты (478-534), и, наконец, представителей императорской власти – экзархов, вплоть до 754 года [741]. Унаследовав статус военно-морской базы Ранней Империи, Равенна в этот период предстаёт величайшим городом Италии, украшенным главным образом Галлой Плацидией, дочерью Феодосия Великого, Теодорихом, Юстинианом при содействии Юлиана Аргентария. Таким образом, Равенна олицетворяет собой один из decisive периодов византийского искусства. Кроме того, её предместье Классис занято колонией сирийцев [742], обладающей монополией на торговлю с Востоком, откуда она ввозит в Италию не только природные продукты, но и произведения искусства, и обычаи. Такие произведения, как поэмы Сидония Аполлинария в V веке или несколько более поздняя хроника равеннских епископов Агнелла, позволяют нам познакомиться с жизнедеятельностью города, который долгое время был крупнейшей византийской колонией в Италии.