Лу Берри – Как проучить неверного? (страница 10)
Но сейчас я этого не искала. Сейчас я просто пыталась пережить крах всего, во что верила. Или – хотя бы ненадолго об этом забыть.
Первая бутылочка игристого ушла довольно быстро. И я как раз собиралась заказать ещё одну, как вдруг рядом появился официант, уже держа в руках бутылку… И не чего-нибудь, а «Дом Периньон».
- Подарок для вас от мужчины из-за десятого столика, - произнес он, кивая головой в ту же сторону, куда ранее смотрела Маша…
И я, не выдержав, наконец взглянула на этого человека.
Глава 10
Поначалу Виталик оторопел.
Стоял, будто оплёванный. Совершенно растерянный. И ощущал себя так, словно рука, которая всегда его ласкала и оберегала, теперь внезапно ударила.
Он был уверен, что может положиться на мать во всем.
А теперь… Не знал, что и думать.
Он посмотрел на маму – она глядела на него выжидающе. И тогда, тряхнув головой, он вдруг… рассмеялся.
Ну конечно же, она шутит. Не могла она такого сказать серьёзно.
- Ох, мам, эти твои шутки! – выдохнул он с облегчением. – Напугала меня ужасно. В общем, надо присмотреть за Валей и Ваней… а Лизка их потом приедет, заберёт.
Когда именно она приедет – он уточнять не стал. И уже отступил было к двери, когда материнский голос – требовательный и категоричный – вновь его настиг.
- А это не шутка, Виталик.
От того, как она это сказала, у него нервно дрогнуло в груди. И появилось трусливое желание попросту сбежать, сделав вид, что ничего не услышал.
- Не понимаю, в чем проблема… - пробормотал он, даже не зная, что ещё сказать.
- Проблема в том, что у меня своя жизнь, - отрезала решительно мать. – Сегодня ко мне придут подруги, у нас свои посиделки. А завтра я уезжаю за город в гости.
Всё это прозвучало для него настолько нелепо, что он и сейчас отказывался верить, что мама говорит ему это всерьез.
- Но ты же можешь все отменить, - возразил он на её слова.
Она осуждающе покачала головой.
- Могу. Но не хочу. Да и не должна. Я все свои долги отдала уже давно – вырастила тебя, женила. Теперь имею право пожить только для себя и в свое удовольствие!
Он стоял, слушал её, а разум упрямо отказывался это все воспринимать.
Мать тяжело вздохнула.
- Безумно жалею, что избаловала тебя до такой степени. И что на Лизу так сильно давила в первые годы вашего брака, требуя тебе угождать. И вот, пожалуйста, итог. Не знаю, по какой причине ты вдруг остался с детьми один, но тебе это будет только на пользу.
Виталик нервно, гневно сглотнул.
- От тебя, знаешь ли, я такого предательства не ожидал!
- А я не ожидала, что ты так и не повзрослеешь.
Она стояли друг напротив друга, а между ними словно пропасть росла. Но Виталик все равно упрямо цеплялся за надежду, что мать передумает, поможет…
В конце концов, что ему делать одному с этими детьми?! Он же понятия никакого не имел! Он не готов посадить их себе на шею!
- Мааам, - позвал жалобно.
Но она отвернулась. Лишь бросила ему сухо…
- У меня, кстати, есть нечего. Пока я буду возиться и готовить – ты детей быстрее отвезёшь куда-нибудь перекусить в ближайшую кафешку. Они же голодные!
- Я тоже! – рявкнул он обиженно.
- Тебе тридцать восемь лет! Стыдно должно быть вообще о таком заикаться, ты сам обязан был детей дома накормить, а в итоге потащил их через полгорода ко мне!
- Это Лиза должна была!
- Да Лиза, бедная, всем кругом должна. А ей ты тогда вообще зачем?
Он снова сглотнул. Дожили. Родная мать встала на сторону его вероломной, подлой жены! Чтобы той сейчас икалось!
Мама почти уже ушла в комнату, но в последний момент обернулась.
- Кстати, сегодня вторник.
Это, видимо, должно было ему о чем-то сказать. Но не говорило.
- Я в курсе, - буркнул раздражённо.
Мать посмотрела на него с презрением и жалостью.
- У Вали по вторникам занятия китайским. Кстати, она делает успехи в языке.
Больше ничего не добавив, мать скрылась в зале, очевидно, намекая, что ему пора.
А Виталик стоял и сам не знал, что его больше пугает – то, что мать больше него в курсе о делах его дочери, или то, что Валю, видимо, сегодня все же придётся куда-то везти.
Выйдя из ступора, он направился к кухне, чтобы забрать детей и куда-то отправиться наконец пожрать.
Но не успел открыть дверь, как услышал…
- Никому мы не нужны.
Голос Вани. Расстроенный, обиженный. У Виталика даже сердце екнуло от того, как обречённо сын произнес эти слова.
- Маме нужны! – горячо возразила Валя. - Просто мама очень устала, ей никто не помогает! А маму беречь надо! Вот не будет мамы – нам конец с таким папашей!
- А что мы можем? – дрожащим голосом спросил Ваня. – Мне всего четыре…
- Тарелку ты можешь за собой убрать вместо того, чтобы в планшет играть! – сурово ответила Валя. – Мелочь, а маме – уже легче! Собаку тоже можешь покормить!
Виталик сцепил челюсти.
Дочери было всего семь лет, а она говорила и мыслила, как взрослая. И понимала, похоже, куда больше него самого.
Но сильнее задело другое.
То, что дети думали, будто ему не нужны.
Хотя так ведь оно и было, так он себя и вёл. Но сейчас почему-то стало от этого больно.
Он вспомнил собственное детство – у него никогда не возникало даже мысли, что родители его не любят, что он им не нужен. Он рос в любви, а сам…
Не дал этого своим детям. Остался абсолютным эгоистом, готовым только брать, но не отдавать.
С губ сорвался горестный стон. И это спугнуло детей, дало им понять, что он близко.
- Тихо! – шикнула Валя, словно он был каким-то врагом, от которого надо скрывать свои разговоры.
Но он уже и так услышал больше, чем был готов.
Сделав глубокий вдох, Виталик распахнул дверь кухни и натянул улыбку, которая, как сильно подозревал, вышла весьма жалкой. Но постарался как можно бодрее сказать…
- Мы сейчас поедем в какое-нибудь очень хорошее место и вкусно покушаем. Бабуля, к сожалению, занята и не сможет с вами посидеть…