Лори Ли – Лес душ (страница 31)

Смахивая волосы со лба, я таращусь на тропинку слева от меня. Всего меня окружают четыре дорожки, одна ведет обратно ко входу, а три другие извиваются, приглашая следовать в неизвестность. Но арки слева от входа окутаны тонкой паутиной.

Я едва делаю пару шагов и замираю. Что-то щелкает в тишине: что-то – как удары тяжелого предмета по камню. Пространство за аркой темное от сгущающихся теней. Звуки становятся громче, быстрее и чаще, как щелк пинцета или… бесчисленных ног по каменной тропинке.

Я резко разворачиваюсь и несусь обратно, откуда пришла. У меня горят щеки, спина и лопатки дрожат, и будто бы леденящее дыхание крадется по моему позвоночнику, требуя, чтобы мои ноги бежали еще быстрее. Как только выскальзываю из сада, я запрыгиваю на стену, на ближайшую рейку, до сих пор не в силах отделаться от ощущения, что бесчисленные глаза наблюдают, как я отступаю.

Прохожу половину крыши, когда тихий свист раздается у меня за спиной. Пригнувшись, я хватаюсь за бортик одной рукой, чтобы не соскользнуть вниз, и прижимаюсь спиной к черепице крыши. Нож проносится мимо меня, лунный свет поблескивает на лезвии. У меня есть лишь секунда, чтобы задуматься, последовал бы за мной тот, кто бы ни был в саду. А потом на периферии моего зрения возникает черная тень, и меч пролетает над моей шеей. Я перекатываюсь и съезжаю с крыши. Закручивающиеся повороты замедляют мой спуск, так что мне удается схватиться пальцами за край крыши и перепрыгнуть через нее.

Мой обидчик не отстает, когда я соскакиваю с угла и прыгаю на землю. Как только мои ноги касаются почвы, я отпрыгиваю от камней, чтобы избежать нового удара длинного клинка.

Я отступаю назад, двигаясь в сторону костяного палисадника, пока мой преследователь перекатывается по земле и спешит следом. Передо мной появляется фигура, одетая с ног до головы в черное. Я даже не могу разглядеть его лицо. И опять он нападает на меня с поразительной скоростью, я успеваю лишь отклониться. Ночь помогает ему скрывать свои движения.

Мою шею словно жалит, когда лезвие проносится по моей коже. Затем он ворчит и отшатывается. В его рукаве сверкает кинжал, тот самый, который он в меня метнул. Мой взгляд привлекает крыша вверху, где пробегает Саенго, прижимаясь к черепице ближайшей башни. Она спрыгивает и исчезает за башней.

Тьма, которая скрывает моего обидчика, на миг растворяется, и я вижу его белоснежные волосы. Тенеблагословленный.

И он вовсе не в черной одежде. Это тени сгущаются вокруг его туловища, рук и ног, как одежда. Они точно костюм без швов покрывают его, и он растворяется в темноте замка. Лишь мельчайшие движения позволяют мне понять, где он. Даже его клинок покрыт сумраком, так что не отражает свет.

Вероятно, мне было бы разумнее остаться там, где я нахожусь, под лунным светом, и вынудить его показаться. Однако, хотя я и не знаю, каким даром он обладает, меня тоже учили становиться тенью – я не боюсь тьмы.

Я делаю шаг вперед. Чувствую его взгляд на себе. Теперь ощущение отличается от того, что преследовало меня в лабиринте сада, то пробирало меня до костей и пыталось забуриться лишь глубже, шепча о тайнах и опасности.

Я подхожу к нему, останавливаясь в тени замка, где стены сливаются с темнотой. Жду, позволяя ночному мраку меня окутывать, – вдалеке раздается хруст деревьев, воздух мягко касается моей шеи. Едкий запах крови неподалеку слева от меня.

Уворачиваясь, я выгибаю руку, чтобы схватить его за локоть. Резко сжав пальцы, стискиваю его запястье. Он скулит от боли, клинок выпадает из его рук. Я хватаю оружие за рукоятку, пока локоть другой моей руки ударяет его по лицу.

Темно-серая кровь хлещет из его носа. Мое колено врезается в его живот. Он снова издает сдавленный звук, отшатываясь. Другой мой удар приходится на его челюсть, и он наконец падает в грязь. Тени растворяются, обнажая его тело, стекая в землю, точно вода. Под своим камуфляжем он одет в простую тунику, какую носят в качестве униформы все слуги в замке.

Оглядевшись по сторонам, я убеждаюсь, что наша драка не привлекла внимание других стражников. Это хорошо. Учитывая то, в какой тишине все происходило, он тоже не хочет лишних свидетелей. Тоже хорошо. Я поднимаю его меч, рассматривая зазубренное лезвие, пока он таращится на меня озадаченно из-под своих растрепавшихся волос.

– Ты хорошо управляешь оружием, – ему бы удалось куда больше, чем зазубрина на лезвии, если бы не Саенго. Я кручу меч в руках. Клинок рассекает воздух. Он нервно втягивает ртом воздух, когда кончик меча замирает в моей руке на расстоянии считаных миллиметров от его шеи. – Кто ты такой?

Его губы становятся тоньше, а ноздри раздуваются, когда он делает медленный глубокий вдох. Мой рот растягивается в улыбке, от которой кровь отливает от его лица. Его пальцы трясутся у земли.

– Просто убей меня, шаманка, – говорит он сквозь стиснутые зубы. – Я ничего тебе не скажу.

– Ты в этом точно уверен?

– Чтобы тебя инфернии забрали, – плюет он в ответ.

Я нагибаюсь над ним, понижая свой голос.

– У тебя, должно быть, было не так много практики в подобных делах. Давай я объясню, как все устроено. Когда я задаю вопрос, ты отвечаешь. А если ты не отвечаешь…

Меч вонзается в мясистую кожу между шеей и плечом. Его спина изгибается, а рот распахивается в беззвучном крике. Как я и предполагала, его самоконтроль доказывает, что его подготовка несравнима с моей. Кровь течет по его ключице, стекая вниз и собираясь во впадите под горлом. Должна ли я беспокоиться о том, что мне так легко удается причинять боль другим? Что его боль не вызывает во мне никаких чувств жалости?

– Почему ты пытался меня убить? – подозреваю, что уже знаю ответ, но все равно хочу, чтобы он произнес вслух сам.

– Ты не приносишь ничего, кроме разрушения, – шипит он. – Ты оружие шаманов, которое используют против людей.

– Ты на службе в этом замке?

Уголки его губ опускаются вниз, но он не отвечает.

Я снова склоняюсь над ним, позволяя мечу упереться в его плоть. Боль искажает черты его лица.

– И что же прикажешь мне с тобой делать? Убить?

– Сирша, – раздается шепот за моей спиной. Я не оборачиваюсь, но слышу, как Саенго спускается по крыше рядом с нами.

Он закрывает глаза, его губы поджимаются, становясь еще тоньше. Его смирение меня удивляет. Я не собираюсь на самом деле его убивать. Лишь хочу узнать ответы перед тем, как отдать его на милость Ронина. Слезы появляются из-под его ресниц, стекая по вискам и исчезая в волосах.

Я отшатываюсь, испуганная тем страхом, что наполняет его глаза. В мгновение ока он вырывает кинжал из-под своего плеча и подскакивает на ноги.

Саенго предупреждающе охает. Я ругаюсь и поднимаю меч, чтобы опять обороняться от его атак. Однако вместо этого он сбегает, перепрыгивая через костяной палисадник и скрываясь.

– Погоди, – говорю я, но он уже заныривает за белесый занавес, что отделяет Край Пряльщиков от леса. Сердце стучит у меня в груди. – Погоди!

У меня отвисает челюсть, и я просто таращусь, пока он исчезает во тьме. Следует ли мне побежать за ним? О чем думал этот дурак? Я бы не стала его убивать, но деревья определенно закончат начатое.

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Саенго. Она тоже уставилась на то место, где скрылся тенеблагословленный.

– Чтоб его, – ругаюсь я шепотом, втыкая меч в грязь. Подхожу к палисаднику, проводя пальцами по костям троллей. У меня все сводит внутри при мысли о том, чтобы снова войти в этот лес, особенно сейчас, в ночной тьме, но разве можем мы его бросить там умирать?

– Не надо, – зовет Саенго, ее голос высокий от паники. Ее страх наполняет меня изнутри, несмотря на выставленный мною между нами барьер.

– Чтоб его, – повторяю я, когда деревья впереди начинают скрипеть. Я замираю, холодок бежит по моим рукам, несмотря на то что мне до сих пор жарко от схватки. Я сглатываю, не шевелясь, вслушиваясь во тьму.

Что-то, похожее на крик, разносится в ночной тьме, а потом все резко затихает. Я разжимаю пальцы, сжимающие тролличью кость, чтобы зажать рот рукой, дыша в свою вспотевшую ладонь. Мое сердце несется быстрее, мои ноги начинают дрожать. Деревья снова движутся.

Выхватывая меч, я прыгаю и забираюсь на стену, где ждет меня Саенго. Мы не останавливаемся, пока не возвращаемся во мрак библиотеки за разбитым окном.

Глава 13

Следующим утром мы с Саенго за завтраком обсуждаем детали произошедшего прошлой ночью. Наша помощница ставит перед нами рисовые пирожки, яркие фрукты, нарезанные в виде причудливых животных и горячий чайник хризантемового чая, от которого поднимается струйка пара, а внутри виднеются лепестки хризантем. Все это кажется мне нереальным, иллюзией, которая появляется перед глазами и может раствориться в любой момент.

Однако даже при свете дня, сытая и в тепле, я дрожу лишь от одной мысли о деревьях и того одинокого, отчаянного вопля среди них. Хотя я и скорблю о смерти того тенеблагословленного, не могу сказать, что мне его жалко. В конце концов, он первый попытался меня убить. Я жалею лишь о том, что мне не удалось вытянуть из него побольше ответов.

– Зачем кому-то пытаться тебя убить? – спрашивает Саенго, отпивая свой чай. Вчера ночью ей стало скучно одной в библиотеке, поэтому она отправилась за мной и выбралась из окна как раз тот момент, когда на меня напали. Слава Сестрам, что никто, кроме Ронина, не знает, что она мой фамильяр.