Лори Ли – Лес душ (страница 28)

Когда я выхожу из комнаты, моя стражница, посапывающая у наших входных дверей, подскакивает, резко просыпаясь. Та же шаманка, что и вчера. Она зевает и улыбается мне в ответ, едва заметно прищуриваясь. Тем не менее эта улыбка выглядит нерешительной для той, кто пытается подружиться со мной, извиняясь таким образом, что ее заставляют за мной следить. Что ж, я тоже не особо рада, что она за мной всюду ходит.

Она ровняется со мной, шагая бок о бок, когда я говорю:

– Я так и не узнала твоего имени. Если нам приходится проводить время вместе, мне хотя бы нужно знать, как к тебе обращаться.

Шаманка косится на меня. Ее черные волосы длиной до подбородка, седые пряди виднеются у висков. Ее глаза поразительно яркого зеленого цвета, а губы сами собой постоянно складываются в тонкую, невеселую линию.

– Фаут, – представляется она неохотно.

– Как ты оказалась в числе слуг Ронина, Фаут? – его солдаты остались в этом лесу по своей воле? Или же их отправляют сюда уважающие его лидеры в качестве части соглашения о перемирии между королевствами?

Фаут почти на голову выше меня, так что мои глаза оказываются где-то на уровне ее челюсти. Возрастные морщинки окружают ее рот и собираются в уголках ее глаз. На правом бедре у нее висит меч. Значит, она левша.

– Я поклялась служить лорду Ронину, когда была еще очень молода, – говорит она с эвельским акцентом.

– Это не ответ.

Морщинки у ее губ становятся выразительнее, когда она хмурится.

– Я была добровольцем. Как и все мы.

Значит ли это, что она верна ему? Насколько я успела заметить, местная прислуга чувствует себя здесь вполне счастливо, что на самом деле меня немного удивляет. Однако, полагаю, люди могут назвать своим домом любое место, если выбирают это место по собственной воле. А порой даже если и не по собственной.

– Рожденные шаманами тоже здесь есть? – спрашиваю я.

Ее брови сдвигаются в замешательстве.

– Рожденные шаманами?

– В Эвейвине мы называем наших шаманов рожденными шаманами. Их способности не отличаются, насколько я знаю. Вопрос лишь в географической разнице между шаманами Ньювали и рожденными шаманами в Эвейвине.

– О. Тогда я полагаю, в числе служащих здесь есть несколько рожденных шаманами, да. В Эвейвине таких много?

– Нет, сравнивая с числом простых людей. – В конце концов, королева Мейлир смогла же загнать их всех в одну-единственную тюрьму. По крайней мере тех, кого не убила. – Сколько народу живет в Краю Пряльщиков?

Она раздумывает, прежде чем ответить, очевидно, повторяя мой вопрос снова и снова в своих мыслях. Может, даже ища скрытый мотив в моем вопросе. Я могла бы пообещать ей, что не планирую сбегать, но куда веселее наблюдать, как она сомневается.

Наконец она произносит:

– Немногим больше двух сотен человек.

Я хмурюсь. Две сотни, большинство из которых должны быть солдатами и прислугой, в замке, который, вероятно, когда-то умещал в двое больше народу. Глядя по сторонам вчера из внутреннего двора, я заметила, что целая секция замка стоит нетронутой паутинами Ронина, отданная во власть времени. Либо ему оказалось просто не под силу ее восстановить, либо не было необходимости, учитывая маленькое количество проживающего здесь народа.

– Большинство солдат лорда Ронина размещены по различным постам и лагерям, – продолжает объяснять Фаут. – Здесь, в Краю Пряльщиков, солдатам особо делать и нечего, в то время как куда больше нужды оберегать людей и предупреждать их держаться подальше от Мертвого Леса. И сдерживать заключенные в лесу души внутри.

Я изображаю гримасу, но она не уделяет моему выражению лица ни капли внимания.

В нынешний ранний час, когда холлы погружены в мрак и тишина и неподвижность кажутся всеобъемлющими – даже шороха мышей за стенами не слышно, – замок выглядит и вовсе заброшенным. Я как будто бы попала в мир снов. В любой момент те жуткие руки потянутся ко мне из темноты, чтобы схватить меня за лодыжки. Я сдерживаю дрожь внутри при мысли о том, что меня могут дернуть и утащить под землю.

Через несколько минут я спускаюсь по лестнице, которая ведет наружу во внутренний двор. Тейерн сидит на нижней ступеньке, уже поджидая меня. Два факела пылают, освещая его белые волосы золотым светом. Вся его одежда черная, состоящая из простых темных штанов и туники со скромным поясом.

Он поднимается на ноги, когда я подхожу.

– Ты не взяла оружие, – говорит он.

Я замечаю изогнутый кинжал у него за поясом.

– Я полагала, мы будем использовать магию.

– Мне следовало догадаться, что тебе понадобится подробная инструкция. Чтобы пробудить твой магический талант, высокий уровень опасности будет только кстати.

Он говорит что-то моей стражнице на ньювалинском. Полагаю, он просит ее принести мне оружие, потому что она разворачивается обратно к замку. Кендара обещала обучить меня шаманскому языку, если я стану ее официальным подмастерьем. И я все еще не до конца потеряла надежду на то, что это может стать реальностью.

Когда шаги Фаут стихают, он обращается ко мне, продолжая на эвейвианском:

– Надеюсь, ты можешь сражаться без оружия?

– Полагаю, ты скоро узнаешь, – отвечаю я, шагая следом за ним во внутренний двор.

Поведя плечами, он говорит:

– То, как ты двигаешься, говорит мне о том, что тебя обучали. Хотя эвейвианских солдат плохо тренируют для настоящей войны…

Моя ступня врезается в его живот. Он шатается. Я ехидно ухмыляюсь при виде изумления на его лице. Однако его изумление длится не дольше мгновения до того, как он мне мстит.

Я уклоняюсь от его кулака, подскакивая обратно на ступеньки. Затем отбегаю влево, уходя от другого кулака. Ставлю блок на один удар, затем наношу удар своим локтем. Наши руки сталкиваются с характерным звуком стука костей. Я нагибаюсь, когда он снова хочет меня ударить, и перекатываюсь по земле, грязь размазывается по моему лицу, а коса волочится за мной по земле.

Тейерн удивительно быстрый. Не такой быстрый, как Кендара, но определенно талантливый боец и беспощадный противник. Я едва успеваю отразить его новый удар, когда он уже пытается нанести следующий. Его нога обхватывает меня под коленом, из-за чего мои ноги подкашиваются, когда его локоть чуть не врезается в мой висок. Я вовремя ставлю блок, и его локоть встречается с моей ладонью. Однако не успеваю, и его колено бьет меня по животу. Я падаю, хотя тут же перекатываюсь и снова подскакиваю на ноги.

Он проницательно мне улыбается, оглядывая меня с ног до головы.

– А ты получше, чем я думал. Но я все равно сомневаюсь, что все эвейвианские солдаты так хорошо натренированы.

– А я все равно сомневаюсь, что ты знаешь об эвейвианских солдатах столько, сколько думаешь, что знаешь. – Мы обходим друг друга полукругом. Тени движутся вокруг нас, когда мы огибает факелы.

Что-то хватает меня за ногу. Я дергаюсь, чтобы стряхнуть что бы там ни было, но меня не отпускают. Мне приходится опустить глаза. И, как только я это делаю, Тейерн нападает опять. Я отражаю его удар, но невидимая сила обхватывает мою лодыжку и тянет за ногу, из-за чего я лечу вниз. Падаю, но перед этим все же успеваю высвободить ногу, выставив ее вверх и ударить его в спину. Он летит через мое плечо, а я приземляюсь на живот. Мои пальцы ищут то, что схватило меня за лодыжку.

Но на земле ничего нет. Я прижимаю руку точно к тому месту, которое на меня давит, но моя рука нащупывает лишь потертую кожу моего сапога. Тени скользят у моих ног.

Я ахаю, подскакивая на ноги, чувствуя, как натяжение ослабевает и отпускает меня. Мой взгляд мечется из стороны в сторону, ища движение среди полумрака. Быстрые, как змеи, тени собираются у моих ног. Я пинаюсь и пытаются выкрутиться, но тени лишь сгущаются вокруг моих сапог, пришпиливая меня к земле. Мои пальцы пытаются зацепиться за тени, пытаются их разорвать. И я сама пугаюсь, когда и правда мне удается уцепиться за один край. Каким-то образом Тейерн может придать теням материальность и скорость.

Тейерн опять на меня нападает, но без возможности использовать свои ноги, все, что я могу, это быстро отражать его удары, пока он не хватает меня за одно запястье, а потом и за другое. Руки Тейерна обхватывают меня, и он зажимает мои руки за спиной. Мы стоим очень близко друг к другу, грудь к груди.

– Магия тени, – выдавливаю я из себя, силясь вырваться.

– Твоя природная противоположность, – говорит он, опуская голову, так что наши лица оказываются на расстоянии всего нескольких сантиметров друг от друга. – А теперь давай, сиятельница. Удиви меня.

Я втягиваю носом воздух и ударяю его в лицо лбом. Издав недовольный звук, он меня отпускает. Я тут же размахиваю руками, хватая его за волосы и яростно дергая. Его голова откидывается назад. До того как он успевает прийти в себя, мои костяшки пальцев врезаются в его челюсть. Он отшатывается, тени становятся достаточно свободными, чтобы я могла высвободить ноги из их хватки и отскочить в сторону.

– Ты дерешься нечестно, – говорит он, растирая челюсть. Хотя его голос не звучит расстроенным по этому поводу.

– Только мертвые дерутся честно. А теперь скажи мне правду. Думаешь, если мне удастся разбудить мою магию, это поможет в битве с Мертвым Лесом?

Мой вопрос, похоже, застает его врасплох, потому что его брови тянутся вверх.

– Как ты собираешься предотвращать войну между королевствами, если даже не можешь пробудить свое ремесло?